Поле для конкуренции

Главным драйвером роста банковского сектора в прошлом году стала девальвация и переоценка активов по подорожавшему валютному курсу

Поле для конкуренции

Как показал ренкинг банков второго уровня (БВУ) по итогам 2015 года, подготовленный «Экспертом Казахстан», лидерами роста по размеру активов, стали «дочки» иностранных фининститутов, в том числе, из второй-третьей десятки БВУ по этому показателю, а также «молодые» казахстанские игроки. Если в первой десятке банков изменения в ранге незначительны — наблюдаются перемещения на одну ступеньку вверх или вниз, то некоторые фининституты, расположенные ниже по списку, взлетели или опустились на несколько строчек.

Темпы роста БВУ с иностранным участием, скорее всего, были обусловлены положительным влиянием девальвации и переоценкой иностранной валюты и финансовых активов по новому курсу тенге. Взрывной рост небольших казахстанских банков можно объяснить низкой расчетной базой, более агрессивной стратегией бизнеса, характерной для БВУ, не обремененных большой долей просроченных займов. Об этом свидетельствует и динамика ссудного портфеля: в списке топ-10 банков по этому показателю, за небольшим исключением, фигурируют те же отечественные игроки, что и в ренкинге лидеров по приросту активов. Они же возглавляют ренкинг и по приросту собственного капитала.

Тяжелый год

Банковский сектор, не успев оправиться от последствий глобального кризиса 2008 года, в 2015‑м вместе со всей казахстанской экономикой вошел в очередной период турбулентности. Банковские пресс-конференции, прошедшие в первом квартале нынешнего года, представители БВУ начинали по-разному, формулируя одну и ту же мысль: прошлый год был очень тяжелым для банков. Несколько событий определили развитие сектора в прошлом году и создали те условия, которые банки сегодня называют тяжелыми. Основные — долларизация депозитов, высокие ставки на денежном рынке и девальвация тенге после введения свободно плавающего обменного курса в августе. Неблагоприятный экономический фон в целом стал последствием падения цен на нефть до исторических минимумов с начала 2000 годов.

После прошлого кризиса казахстанские банки не могут привлекать зарубежные займы и опираются только на внутренние источники фондирования — депозиты населения и компаний и бюджетные вливания для финансирования отдельных отраслей экономики, сумма которых растет с каждым годом, но не решает проблему с тенговой ликвидностью. Долларизация депозитов, которая привела к ее дефициту и росту стоимости финансовых ресурсов, развивалась постепенно после одномоментной девальвации в феврале 2014 года, нарастала по мере девальвационных ожиданий и закрепилась к концу того же года, обострившись в 2015‑м. В декабре прошлого года, после того, как Нацбанк приостановил операции постоянного доступа на денежном рынке, значение ставки однодневного репо достигало 300% годовых.

В конце декабря регулятор начал ограниченное предоставление средств под 80% годовых. Только со 2 февраля НБРК установил базовую ставку (17 ±2%) и возобновил предоставление ликвидности банкам. Политика регулятора, как объяснили позже в Нацбанке, была направлена на недопущение перетока средств с денежного рынка на валютный, поэтому центробанк отошел от обязательств по поддержанию процентных ставок в определенном коридоре, так как «его наличие предполагает безусловное предоставление или изъятие ликвидности на границах процентного коридора».

За время отсутствия основного игрока ставки выросли, как говорилось выше, до трехзначных цифр, а курс ослаб до 382 тенге/доллар. С февраля 2016 года ставки репо находятся в коридоре базовой ставки НБРК. «Основная проблема пятнадцатого года — тенговая ликвидность. Это очевидная проблема, которая касается всех. Ситуация стабилизировалась, девал прошел. Ожидания по девальвации с корреляцией на стоимость ресурсов отсутствуют. Плавающий курс и относительно жесткая связь между стоимостью энергоносителей и курсом тенге будут сохраняться. Мы не ожидаем великих потрясений, если экономический фон не изменится»,— оптимистично смотрит в будущее председатель правления Банка ВТБ (Казахстан) Дмитрий Забелло.

Не все банкиры разделяют это мнение. Так, на вопрос, какие проблемы, кроме набившего оскомину дефицита тенге, стоят сегодня перед банковским сектором, глава одного из казахстанских БВУ сказал «Эксперту Казахстан»: «Ликвидность — это основная проблема, все остальные меркнут перед ней». Г-н Забелло отметил, что, хотя Россия и переживает те же проблемы, что и Казахстан, но там никогда не перекрывался доступ к рублям, менялась только их стоимость.

Дорогие деньги

Дефицит тенге и высокая стоимость денежных средств — главная причина замедления кредитования.

В структуре депозитов превалируют валютные вклады. В конце 2015 года соотношение тенге и иностранной валюты в структуре депозитной базы БВУ составляло примерно 30/70. Но в начале 2016‑го наметился тренд на увеличение тенговых вкладов населения. По словам временно исполняющего обязанности председателя правления Казкоммерцбанка Адиля Батырбекова, в последние месяцы клиенты ККБ конвертируют долларовые депозиты в национальную валюту. Если раньше соотношение валютных и тенговых вкладов составляло около 10/90, то сейчас примерно 15/85. На графике 2 этот тренд явно прослеживается. Г-н Батырбеков считает, что это следствие возросшего доверия к тенге и более высоких ставок вознаграждения по тенговым вкладам: стоимость вновь открываемых депозитов сегодня колеблется в коридоре рекомендуемой КФГД ставки в 14% годовых.

Однако тенденцию конвертации долларовых вкладов пока нельзя назвать устойчивой. Тем более, речь идет о таком нестабильном, подверженным настроениям и панике вкладчике, как розничный клиент. По мнению аналитиков международного рейтингового агентства Standard & Poor’s, в 2016 году давление на показатели фондирования и ликвидности банковской системы Казахстана сохранится.

Преимущественно долларовая база фондирования предопределила рост доли валютных займов в портфелях БВУ в 2015 году. Как можно видеть на графике 3, увеличение валютных кредитов произошло в конце прошлого года, когда выросла стоимость тенговой ликвидности. Но на валютные займы в условиях плавающего курса существует низкий спрос со стороны клиентов. Банки же в этом случае рискуют получить вал проблемных кредитов. Не случайно с начала 2016 года введены нормативы, ограничивающие предоставление валютных займов клиентам, не имеющим валютной выручки: риск-вес по таким кредитам установлен на уровне 200%. То есть банк может выдавать такие кредиты, но должен соответственно увеличивать размер капитала.

Высокая стоимость средств в тенге, а в конце года ставки по краткосрочным депозитам юридических лиц доходили до 30% годовых — еще один барьер для роста кредитования. Такие дорогие займы способны обслуживать только высокомаржинальные отрасли, в частности, торговля, но и этот сегмент экономики сегодня переживает спад из-за схлопывания платежеспособного покупательского спроса. В свою очередь снижение доходов населения может вызвать увеличение спроса на потребительские кредиты. Как ожидают в S&P, «новые розничные кредиты будут замещать кредиты с наступающими сроками погашения, в результате чего портфель розничных кредитов по-прежнему будет составлять около 25% совокупного кредитного портфеля и останется стабильным в абсолютном выражении».

По итогам 2015 года соотношение розничных и корпоративных займов в совокупном кредитном портфеле БВУ составляло 32/68. Причем примерно такая пропорция сохранялась на протяжении всего года.

Средние ставки по кредитам, конечно, далеки от стоимости депозитов и отражают среднеарифметическое значение всех привлечений в целом, в том числе бюджетных денег, которые банки получают на субсидирование кредитов по государственным программам. И все же банки вынуждены работать «в короткую», то есть предоставлять краткосрочные и дорогие кредиты своим клиентам, что, в свою очередь, не лучшим образом отражается на состоянии предприятий. Так было в 2015 году, так, скорее всего, будет и в 2016‑м.

Депутат мажилиса Ерлан Барлыбаев направил запрос на имя премьер-министра страны и главы Нацбанка о проблеме с тенговой ликвидностью в банках. «В партию “Акжол” продолжают поступать жалобы от бизнесменов о нехватке тенговой ликвидности и, прежде всего, доступных кредитов в национальной валюте. В тех случаях, когда кредиты все-таки предоставляются, процентная ставка по ним настолько высока, что делает невыгодным любую производственную деятельность»,— сказал он на пленарном заседании палаты 13 апреля.

В дополнение к словам депутата процитируем банкира. «Стоимость ресурсов формируется на входе, то есть, за какую цену мы ее покупаем. И второй фактор — плата за риск. Мы вынуждены сохранять свою маржинальность, но на очень высоких ставках, что отражается на экономическом состоянии наших клиентов. Долговая нагрузка, в которую включена ставка, очень сильно влияет на финансовый результат наших клиентов, и мы не можем ее увеличивать при столь высоких ставках. Это одна проблема. Вторая: длина кредитования. Инвестпроекты с входной стоимостью ресурсов 17 процентов — это просто нереально, таких проектов не существует»,— говорит Дмитрий Забелло.

Залог в обеспечение кредита, конечно, никто не отменял, но он перестал быть «священной коровой». Как показал прошлый кризис, залоги имеют обыкновение в нестабильные времена обесцениваться, и их обычно не удается продать по учетной стоимости. Для кредитного учреждения на первый план выходит сам бизнес клиента, его способность генерировать прибыль. Здоровое предприятие, а такие, по словам г-на Забелло, существуют и сегодня, имеет шанс получить более дешевые ресурсы. «Стоимость ресурсов очень сильно зависит от финансового положения клиента: чем оно устойчивей, тем дешевле для него кредит. Мы готовы работать с минимальной маржой, для нас критичен только источник возврата. Это самое важное и даже важнее, чем наличие залогов»,— подчеркивает глава дочернего банка ВТБ.

Точка выхода в астрал

S&P ожидает ухудшения качества активов БВУ. В прошлом году некоторым банкам удалось очистить свои балансы, списав необслуживаемую задолженность (NPL). ККБ при объединении с БТА Банком провел операцию по списанию части своих NPL, а также проблемных долгов БТА и сократил долю просроченных кредитов в объединенном портфеле до 13,3%. Готовясь к началу действия регуляторного норматива, ограничивающего долю NPL на уровне 10% от ссудного портфеля, многие игроки активизировали списания. В результате доля необслуживаемых займов по системе снизилась с 24% в 2014 году до 8% в 2015‑м. Но девальвация и ухудшение экономических условий, снижение доходов населения уже в прошлом году повлияли на качество портфелей. Заметно выросла доля NPL у БВУ, имевших в прошлом более чистые портфели, что говорит о реальном ухудшении платежной дисциплины их клиентов или, что также вероятно, о признании проблемными ранее реструктурированных и пролонгированных займов.

Отрицательно скажется на качестве активов и замедление кредитования, а оно неизбежно в условиях дефицита тенге и падения спроса со стороны контрагентов. «Общий дефицит дешевого фондирования в тенге вынудил банки воздержаться от нового кредитования»,— говорится в отчете Fitch по банковскому сектору за четвертый квартала 2015 года. S&P прогнозирует рост кредитования нетто на 3% в 2016‑м.

Можно ожидать усиление конкуренции за хороших клиентов. Конкуренция позволит снижать цены и повышать качество продуктов.

Но ценовая конкуренция в нынешних условиях малоэффективна: на рынке существуют стандартные ставки привлечения и размещения. Что интересно, по итогам 2015 года у БВУ повысились показатели чистой процентной маржи и чистого процентного спреда, но прибыльность на активы (ROA) и прибыльность на капитал ROE снизилась по сравнению с 2014 годом: 1,2% против 1,7% и, 9,4% против 13,4% соответственно. Но и здесь есть свои лидеры.

Конкуренция все больше переходит в область сервиса. Главным образом это предложения новых IT-продуктов. Сегодня это общемировая тенденция, обусловленная тем, что высокотехнологичные компании (Google, Alibaba, Apple и другие) все больше вторгаются в сферу финансовых услуг, традиционно считающуюся вотчиной банков. Для банков online-каналы интересны с точки зрения продвижения своих продуктов, обеспечения удаленного доступа, обеспечения скорости предоставления услуг и оптимизации издержек, связанных с offline-услугами. Казкоммерцбанк на последней апрельской пресс-конференции, темой которой были изменения в руководстве банка, заодно объявил о нескольких технических новинках. Развитие банковских услуг, скорее всего, пойдет именно в этом направлении — монетизации IT-разработок и обеспечения безопасности онлайновых операций. А финансирование экономики на какой-то момент может полностью стать обязанностью государства. 

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики