Страх и недоговороспособность в Дохе

Страх и недоговороспособность в Дохе

К концу минувшей недели нефтяные цены ушли выше отметки 45 долларов за баррель. В начале недели нефть падала на новостях о провале переговоров крупнейших нефтеэкспортеров в столице Катара Дохе, но уже к концу подросла после информации о сокращении добычи в Штатах.

За две недели перед дохийской встречей цены показали ралли, прибавив 20%. В министерском саммите в Дохе 17 апреля должны были принять участие представители стран ОПЕК и не-ОПЕК, в том числе Казахстана и России. Столкнувшись с падением цен на нефть до критических уровней, а соответственно, и предельным сокращением экспортной выручки, нефтеэкспортеры предлагали заморозить добычу нефти на уровне января 2016 года. Однако долгожданной договоренности о заморозке сторонам достичь так и не удалось.

Предвестником неудачи стал отказ одного из крупнейших игроков — Ирана — участвовать во встрече. С Тегерана только недавно сняли нефтяное эмбарго, и первым делом страна намерена восстановить прежние темпы экспорта углеводородов — до 4 млн баррелей в сутки. Однако обсуждать сокращение добычи без Ирана с самого начала отказывалась Саудовская Аравия, лидер ОПЕК. Именно это противостояние, носящее больше политический, чем экономический оттенок, сделало невозможным консенссус нефтеэкспортеров.

В итоге уже на встрече Саудовская Аравия отказалась подписываться под заранее согласованным решением о заморозке, потребовав участия всех членов ОПЕК. По информации FT, активнейшую роль в срыве переговоров сыграл 30‑летний заместитель наследного принца, министр обороны и глава совета по экономическим вопросам и развитию Мухаммад ибн Салман аль Сауд, который за пару часов до начала встречи пытался отозвать делегацию из столицы Катара по той же самой причине — отсутствие среди договаривающихся Ирана. Непонятно, почему же тогда саудовская делегация вообще прибыла на встречу, ведь иранцы за несколько дней уведомили партнеров по ОПЕК, чтобы их не ждали.

Единственное объяснение — в энергетической политике Саудовской Аравии происходит смена парадигмы; из прагматичной она превращается в зависимую от текущих внешнеполитических обстоятельств. Многолетнее военно-политическое соперничество Саудовской Аравии и Ирана на Ближнем Востоке теперь коснулось нефтегазовой промышленности, сектора в котором ранее вели себя крайне расчетливо. «Ситуация сворачивается в грязную политику. Картель, который должен отвечать за ценовую стабильность, теперь обеспечивает высокую волатильность»,— подмечает Наем Аслам, главный рыночный аналитик AvaTrade в комментарии Marketwatch.

«Двенадцать часов говорили. В основном пришли к мнению, что страны ОПЕК сначала должны между собой договориться, прежде чем приглашать за стол переговоров не-ОПЕК. Это — твердая позиция Саудовской Аравии. Дело не в Иране, они не называли страну, они не хотели без крупных членов ОПЕК или производителей»,— резюмировал глава казахстанского Минэнерго Канат Бозумбаев.

На торгах в понедельник произошел некоторый откат цен на фоне плохих новостей, однако уже ко вторнику котировки Brent и WTI пошли вверх. Спрос стимулировала забастовка нефтяников в Кувейте, четвертой по объему добычи нефтяной державе ОПЕК. Когда в 7–00 среды, 20 апреля, кувейтские нефтяники, требовавшие у своих работодателей — госкомпаний — отмены решения об урезании зарплат и льгот, все-таки вернулись к работе, цены опять превысили отметку в 44 доллара. В ходе трехдневной забастовки добыча в стране упала с 2,8 млн баррелей в сутки до 1,1 млн, и для того, чтобы вернуться к дозабастовочному уровню, потребуются, минимум, три недели. «Забастовка у одного из самых стабильных и уверенных производетелей оказалась большим сюрпризом»,— прокомментировал реакцию рынков глава управления биржевых товаров Bank of America Merrill Lynch Франсиско Бланш.

Как будут вести себя цены после провала переговоров в Дохе? Многие эксперты уверены, что планка упадет на уровень 30–35 долларов за баррель, и это будет тем равновесием, которое сохранится столь же долго, сколько на мировом рынке нефти будет сохраняться перепроизводство. Пока же вверх черное золото толкают самые низкие с октября 2014‑го данные о добыче в США и сообщения иракской стороны о том, что, возможно, в мае переговоры о заморозке продолжатся в России.

Что до нефтеэкспортеров, то несмотря на очевидную неудачу в Дохе, на фоне новостей о заморозке добычи им удалось неплохо заработать. «Условное повышение цен на нефть на 10 долларов за баррель в течение двух-трех месяцев позволило получить нефтяным компаниям и бюджету четыре-шесть миллиардов дополнительных доходов,— иллюстрирует на российском примере руководитель экономического департамента Института энергетики и финансов Марсель Салихов. — “Заговаривание рынка” принесло финансовый результат». EIA оценила объем дополнительной выручки нефтеэкспортеров, которую они получили от слухов о заморозке, в 32 млрд долларов.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?