Страх и недоговороспособность в Дохе

Страх и недоговороспособность в Дохе

К концу минувшей недели нефтяные цены ушли выше отметки 45 долларов за баррель. В начале недели нефть падала на новостях о провале переговоров крупнейших нефтеэкспортеров в столице Катара Дохе, но уже к концу подросла после информации о сокращении добычи в Штатах.

За две недели перед дохийской встречей цены показали ралли, прибавив 20%. В министерском саммите в Дохе 17 апреля должны были принять участие представители стран ОПЕК и не-ОПЕК, в том числе Казахстана и России. Столкнувшись с падением цен на нефть до критических уровней, а соответственно, и предельным сокращением экспортной выручки, нефтеэкспортеры предлагали заморозить добычу нефти на уровне января 2016 года. Однако долгожданной договоренности о заморозке сторонам достичь так и не удалось.

Предвестником неудачи стал отказ одного из крупнейших игроков — Ирана — участвовать во встрече. С Тегерана только недавно сняли нефтяное эмбарго, и первым делом страна намерена восстановить прежние темпы экспорта углеводородов — до 4 млн баррелей в сутки. Однако обсуждать сокращение добычи без Ирана с самого начала отказывалась Саудовская Аравия, лидер ОПЕК. Именно это противостояние, носящее больше политический, чем экономический оттенок, сделало невозможным консенссус нефтеэкспортеров.

В итоге уже на встрече Саудовская Аравия отказалась подписываться под заранее согласованным решением о заморозке, потребовав участия всех членов ОПЕК. По информации FT, активнейшую роль в срыве переговоров сыграл 30‑летний заместитель наследного принца, министр обороны и глава совета по экономическим вопросам и развитию Мухаммад ибн Салман аль Сауд, который за пару часов до начала встречи пытался отозвать делегацию из столицы Катара по той же самой причине — отсутствие среди договаривающихся Ирана. Непонятно, почему же тогда саудовская делегация вообще прибыла на встречу, ведь иранцы за несколько дней уведомили партнеров по ОПЕК, чтобы их не ждали.

Единственное объяснение — в энергетической политике Саудовской Аравии происходит смена парадигмы; из прагматичной она превращается в зависимую от текущих внешнеполитических обстоятельств. Многолетнее военно-политическое соперничество Саудовской Аравии и Ирана на Ближнем Востоке теперь коснулось нефтегазовой промышленности, сектора в котором ранее вели себя крайне расчетливо. «Ситуация сворачивается в грязную политику. Картель, который должен отвечать за ценовую стабильность, теперь обеспечивает высокую волатильность»,— подмечает Наем Аслам, главный рыночный аналитик AvaTrade в комментарии Marketwatch.

«Двенадцать часов говорили. В основном пришли к мнению, что страны ОПЕК сначала должны между собой договориться, прежде чем приглашать за стол переговоров не-ОПЕК. Это — твердая позиция Саудовской Аравии. Дело не в Иране, они не называли страну, они не хотели без крупных членов ОПЕК или производителей»,— резюмировал глава казахстанского Минэнерго Канат Бозумбаев.

На торгах в понедельник произошел некоторый откат цен на фоне плохих новостей, однако уже ко вторнику котировки Brent и WTI пошли вверх. Спрос стимулировала забастовка нефтяников в Кувейте, четвертой по объему добычи нефтяной державе ОПЕК. Когда в 7–00 среды, 20 апреля, кувейтские нефтяники, требовавшие у своих работодателей — госкомпаний — отмены решения об урезании зарплат и льгот, все-таки вернулись к работе, цены опять превысили отметку в 44 доллара. В ходе трехдневной забастовки добыча в стране упала с 2,8 млн баррелей в сутки до 1,1 млн, и для того, чтобы вернуться к дозабастовочному уровню, потребуются, минимум, три недели. «Забастовка у одного из самых стабильных и уверенных производетелей оказалась большим сюрпризом»,— прокомментировал реакцию рынков глава управления биржевых товаров Bank of America Merrill Lynch Франсиско Бланш.

Как будут вести себя цены после провала переговоров в Дохе? Многие эксперты уверены, что планка упадет на уровень 30–35 долларов за баррель, и это будет тем равновесием, которое сохранится столь же долго, сколько на мировом рынке нефти будет сохраняться перепроизводство. Пока же вверх черное золото толкают самые низкие с октября 2014‑го данные о добыче в США и сообщения иракской стороны о том, что, возможно, в мае переговоры о заморозке продолжатся в России.

Что до нефтеэкспортеров, то несмотря на очевидную неудачу в Дохе, на фоне новостей о заморозке добычи им удалось неплохо заработать. «Условное повышение цен на нефть на 10 долларов за баррель в течение двух-трех месяцев позволило получить нефтяным компаниям и бюджету четыре-шесть миллиардов дополнительных доходов,— иллюстрирует на российском примере руководитель экономического департамента Института энергетики и финансов Марсель Салихов. — “Заговаривание рынка” принесло финансовый результат». EIA оценила объем дополнительной выручки нефтеэкспортеров, которую они получили от слухов о заморозке, в 32 млрд долларов.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее