Государство рулит

Редакционная статья

Государство рулит

Единственный факт, прочно засевший в памяти казахстанцев о реформе пенсионной системы с конца 1990‑х: за основу отечественной накопительной пенсионной системы (НПС) взята чилийская пенсионная система, «как у Пиночета». Примечательно главное ее отличие — обязательные пенсионные взносы. Не многие знают, что в массе стран, где существует накопительная пенсия, работников не обязывают отчислять часть зарплаты в пенсионные фонды.

Из принципа обязательности вытекает другой важный принцип НПС чилийского типа — сохранность. Законодательно закрепленное и обеспеченное госгарантией встречное обязательство — сохранить деньги вкладчиков. В добровольной пенсионной системе такая гарантия вряд ли была бы возможна. Единственное, что вкладчик может выбирать свободно, так это в какой из предложенных пенсионных фондов ему отнести десятину. НПФ при этом должны были конкурировать между собой за вкладчиков, предлагая им более высокий уровень доходности.

Запущенная в 1998 году, казахстанская НПС просуществовала в задуманном виде — во всяком случае, с неизменностью основополагающих принципов — больше 15 лет. Летом 2013 года были внесены изменения и дополнения в Закон РК «О пенсионном обеспечении», меняющие фундаментальные основы НПС: участие в системе большого числа рыночных игроков — частных накопительных пенсионных фондов (НПФ) и свобода выбора фонда вкладчиками. Был создан Единый накопительный пенсионный фонд на базе государственного фонда (ГНПФ), и в течение 2014 года все пенсионные активы были слиты в ЕНПФ.

Управление пенсионными активами (ПА) взял на себя Нацбанк, он же стал банком-кастодианом. Так бесславно завершилась одна из главных рыночных реформ конца 1990‑х. Официальным поводом для национализации пенсов стали факты злоупотреблений с их стороны, мошеннические схемы размещения ПА в так называемые «мусорные бумаги» и в инструменты аффилированных компаний. В итоге частные пенсы показывали инвестдоходность ниже инфляции, а государство, верное обязательству сохранить накопления граждан, было вынуждено тратить бюджетные средства на доплату состоявшимся пенсионерам с учетом инфляции. Долго так продолжаться не могло: частные НПФ вконец потеряли доверие государства и были выдавлены из системы.

Так выглядит официальная версия. Но выходцы из частных пенсов считают, что главным мотивом для разрушения исходной чилийской модели стало желание правительства самому распоряжаться пенсионными деньгами в интересах государства. Послушаем бывшего руководителя одного из частных НПФ, пожелавшего остаться неназванным: «Все ошибки, которые были допущены в НПС, можно было исправить, не меняя сути системы, просто изменить настройки — была бы политическая воля! Но этого не стали делать. Можно было допускать, что такой огромный денежный ресурс находился в частных руках, пока шли нефтяные деньги и бюджет был профицитный. Но как только поток денег иссяк, дыра в бюджете стала нарастать, срочно потребовалось менять правила игры так, чтобы государство само могло распоряжаться этим денежным мешком. Это было не экономическое, а политическое решение: власть усилила свои позиции».

Но что удивляться? Накопительная пенсионная система и была задумана и реализована в интересах государства. Она дала свободные средства для инвестиций в экономику, а также позволила сократить дефицит госбюджета: в конце 1990‑х эта задача, возможно, была даже более важной, чем сегодня. И цены на нефть были низкими, и выход на международный рынок капитала для развивающейся страны после Азиатского кризиса и дефолта России был невозможен, а Национального фонда (средствами которого сейчас и затыкаются дыры в бюджете) не было даже в проекте. Не случайно лимит вложений в госбумаги был установлен на уровне не ниже 50% от суммы пенсионных активов.

Вот еще одно свидетельство нашего собеседника: «Пенсионные активы принесли больше пользы экономике, чем самим вкладчикам. Когда мы кредитовали под три процента государство — это же за счет вкладчиков! А раз государство так дешево привлекалось, то корпоративные эмитенты занимали под шесть-восемь процентов. Банки выигрывали, потому что у них было дешевое и долгосрочное фондирование, они могли нормально кредитовать экономику».

Из почти 20‑летней истории накопительной системы только в период 2000–2005 годов государство резко сократило заимствования у НПФ. В последние годы пенсионные деньги покрывают значительную часть дефицита бюджета.

Этот краткий исторический экскурс позволяет нам хотя бы попробовать угадать логику дальнейших изменений. И вот что остается в сухом остатке. Государство с самого начала распоряжалось пенсионными накоплениями граждан, как своими. Лица, риторика и схемы могут меняться, но, похоже, так будет и впредь.

Читайте тему номера: Реформа: глава третья

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?