Пост сдал, пост приняли

Когда бизнес попадает под административный пресс, одним из лучших решений может быть передача его в собственность сотрудников

Пост сдал, пост приняли

История передачи компании ее работникам напоминает спасение музейного экспоната во время блокады Ленинграда. Только в этот раз местом действия стал Аксай, небольшой моногород в Западно-Казахстанской области. Портрет группы компаний KSS от основателя Барлыка Мендыгазиева был передан сотрудникам компании. Сделка века, по меркам регионального бизнеса — именно так окрестил событие юрист Жангельды Сулейманов, который занимался ее сопровождением, завершилась в конце февраля 2016 года.

И это не тот маневр для поддержания мотивации сотрудников, которые приняты в мировом бизнесе и иногда случаются у нас (например, недавний кейс с передачей 10% в капитале Chocofamily сотрудникам компании). Бизнесмен, испортивший отношения с местными властями и корпоративными структурами, решил выйти из дела, чтобы не усложнять жизнь подопечным, передав им предприятие.

Бизнес, который построил Барлык

Судьба Karachaganak Support Service (KSS) целиком связана с градообразующим предприятием Аксая — Karachaganak Petroleum Operating (KPO), разрабатывающим крупнейшее в стране газоконденсатное месторождение Карачаганак. KSS родилась в год основания KPO — в 1997‑м.

Изначально KSS занималась строительством промышленных и административных объектов на Карачаганаке и непосредственно в Аксае. Кроме этого компания приняла участие в строительстве завода по закачке сырой нефти на Тенгизе, а также в наземных работах на Кашаганском нефтяном месторождении. KSS удалось поучаствовать в поставке оборудования и строительных работах в одном из проектов нацкомпании «Актауский международный морской торговый порт». После строительства компания обеспечивала техническое обслуживание объектов и поддержание их инфраструктуры. Все это были среднесрочные проекты, заказчиками которых были крупные международные компании, известные строгим отношением к местным поставщикам.

На сегодня из небольшого бизнеса, привязанного к Карачаганаку, фирма превратилась в группу компаний со строительно-монтажным (KSS-building; 2002), производственным (KSS-structures; 2008) сегментами. Удалось открыть «дочки» в Турции (KSS NurBar; 2007) и США (KSS Charlotte; 2008).

Поворотный момент

Почему же руководитель решил отказаться от созданного им самим с нуля бизнеса? Тут важно переключить внимание с бизнес-активности г-на Мендыгазиева на активность гражданскую. В 2012 году на общественных слушаниях в Аксае он выступил против строительства нефтемогильника на территории Кирсановского заповедника. Поскольку инициатором строительства могильника выступала KPO, получалось, что казахстанский предприниматель кусал кормящую его руку. Строительство нефтемогильника удалось остановить, но вскоре на бизнес гражданского активиста обрушилась череда проверок.

«Мое решение было вынужденным. Я принял его в соответствии с той трезвостью, с которой я всегда подходил ко всему и в жизни, и в бизнесе»

По итогам проверок на Барлыка Мендыгазиева завели уголовное дело за уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере. В деле фигурировала сумма в 140 млн тенге. Наказание по этой статье предусматривает лишение свободы от 5 до 7 лет. На счета и имущество компании был наложен арест, ненадолго арестовали и самого фигуранта дела. В 2013‑м местный суд наложил на г-на Мендыгазиева штраф в размере 500 МРП, запретив ему год заниматься предпринимательской деятельностью. Стоит ли говорить, что после этого KSS перестала выигрывать тендеры KPO?

Примечательно, что фактически бизнесмен конфликтовал лично и с другой компанией, а под пресс попал его бизнес, и кара пришла от казахстанских органов власти. В этом он винит спайку государства и крупного международного бизнеса, обвиняя местную власть в продажности. Критике г-на Мендыгазиева (он даже написал письмо президенту, описывая свои злоключения) подвергся и местный аким Нурлан Ногаев, который отрицал свое участие в деле Мендыгазиева.

«В нашем регионе в последние 20 лет сформировалась международная коррумпированная система,— рассказывает “ЭК” Барлык Мендыгазиев. — Подкуп местных чиновников, экологов и налоговиков достиг таких масштабов, что это угрожает национальной безопасности Казахстана. Царит полная безнаказанность, о чем я не раз говорил в своих интервью. И когда ты идешь на противостояние с нефтегазовым гигантом, ты вступаешь в конфликт с чиновником». Вопрос о том, как же бизнесмену удавалось работать в такой системе 15 лет из 20, остается открытым.

На наш запрос об отношении к ситуации вокруг бизнеса Мендыгазиева ни представители акимата Бурлинского района, где находится Аксай, ни сотрудники KPO комментариев не дали.

Плавный переход

Бизнесмен заявил о своем решении передать компанию рабочему коллективу в конце 2015 года. Сделка заняла всего несколько месяцев. Для самого г-на Мендыгазиева и его менеджеров принципиально было, чтобы каждый из сотрудников получил по справедливости.

«Активы компании были распределены по справедливой стоимости долей с учетом выслуги лег. Применялся также коэффициент зависимости от того или иного работника, его вклада в компанию,— рассказывает Барлык Мендыгазиев. — Менеджмент компании, проработавший со мной больше 10 лет, образовал, как я его называю, совет директоров. Я спросил у совета, как лучше распределить активы. Они ответили, что с учетом выслуги лет». Активы компании были распределены между 120 работниками с применением коэффициента от 0 до 2.

Новые собственники на учредительном собрании выбрали два наблюдательных совета: один из числа менеджмента компании, второй — независимый совет общественности. На общем собрании был выбран новый исполнительный директор компании. «Собрание прошло 29 февраля 2016 года без моего присутствия, так как по процедуре за неделю до этого завершилась передача моей доли,— говорит г-н Мендыгазиев. — Теперь я не числюсь нигде в компании: ни в руководстве, ни в числе собственников».

Таким образом, три компании из группы активов KSS были переданы в собственность работников коллектива: KSS-building, KSS-structures и непосредственно KSS Support Service. Процедура перерегистрации в органах юстиции заняла два месяца.

В ходе разбирательства по делу Барлыка Мендыгазиева звучали разные оценки стоимости компании. В ряде публикаций говорилось, что активы группы оценены в 40 млн долларов. По словам самого г-на Мендыгазиева, в эту сумму было оценено движимое и недвижимое имущество компании по состоянию на 2013 год. Поскольку компания продавалась без долгов да еще и с пятилетними контрактами с годовой суммой исполнения в 2,5 млн долларов, ее рыночную стоимость оценивали в 50 млн.

Новый коллективный хозяин

«Никто не пришел извне, все, кто работал раньше, остались и продолжают работать. Никаких дополнительных структур или переходного органа не было, мы очень легко трансформировались»,— рассказывает бизнесмен.

По стечению обстоятельств коллектив компании без непосредственного участия генерального директора продолжил работу в 2013 году, когда по решению суда Барлыку Мендыгазиеву запретили заниматься предпринимательской деятельностью. Так сложилось, что этот год стал подготовительным периодом.

«Коллектив продолжил работу самостоятельно, выдержал. Ничего страшного в этом нет, — объясняет г-н Мендыгазиев. — В мое отсутствие компанию возглавлял заместитель Аскар Хайруллин. По решению общего собрания учредителей он был избран новым директором компании. Мы с ним учились вместе в институте, всегда были единомышленниками. В техническом плане он больше меня подкован, а в плане бизнеса я ему передал все знания».

Барлык последние пять лет часто ездил по миру, пока работники сами получали и исполняли контракты. По словам бывшего владельца, делали это на самом высоком уровне. Очевидно, что и по этой причине клиенты компании не почувствовали изменений после перехода и готовы продолжить сотрудничество.

«Это должно помочь продержаться компании и коллективу дальше,— подчеркивает г-н Мендыгазиев. — Мое решение было вынужденным. Я принял его в соответствии с той трезвостью, с которой я всегда подходил ко всему и в жизни, и в бизнесе. Пусть работники будут владеть бизнесом, и возможно, у них больше получится. Потому что я стал занозой в своем регионе, я стал мишенью для атаки».

Основным риском дальнейшего развития бизнеса, по мнению Барлыка Мендыгазиева, является недобросовестная конкуренция и попытка вбить клин между новыми собственниками компании. «Я предупредил об этом коллектив. Также не исключено, что если чиновники или недобросовестные конкуренты будут пытаться и дальше изолировать компанию от конкурсов и тендеров, то это приведет к банкротству оставшегося бизнеса,— считает г-н Мендыгазиев. — Я надеюсь, что благоразумие восторжествует. Местная региональная власть понимает риски 30‑тысячного моногорода Аксай, где при банкротстве нашей компании 120 человек не смогут нигде работать, они не будут платить налоги. 120 семей могут остаться без средств к существованию».

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?