Вторая приливная волна

В нынешней приватизации желание получить доход превалирует над необходимостью кардинальной перестройки экономики

Вторая приливная волна

Приватизация госактивов, объявленная еще в 2014 году, не вызвала ажиотажа ни у потенциальных покупателей, ни в СМИ. На сайте Министерства финансов постоянно публиковались материалы по этой теме: даже не ежемесячно, а несколько раз в месяц выходили отчеты «О реализации комплексного плана приватизации». Но последний материал из этой серии был опубликован более года назад — 28 февраля 2015 года. Потом тишина. То ли у Минфина поубавилось энтузиазма, то ли выполнение программы затормозилось.

К середине марта 2016 года из подлежащих продаже 290 объектов был выставлен 271, а продано 149. При совокупной стартовой цене объектов в 39,8 млрд тенге приватизация принесла в казну 40,7 млрд (с учетом IPO KEGOC). Не густо, но, если учесть, что часть объектов продается по голландской системе — на понижение цены, часть по балансовой стоимости, еще ряд объектов переходят в доверительное управление, то результат — финансовый — даже неплохой. Кстати, как следует из данных комитета по госимуществу и приватизации Минфина РК, при отрицательном собственном капитале компании указывается балансовая стоимость в размере, равном одному тенге. В такую сумму оценены, например, доля в 60,72% ТОО «Алматыметрокурылыс» и 100% ТОО «Алматыэнергосбыт». Найдутся ли желающие приобрести компании даже по такой цене, если они обе требуют огромных инвестиций, которые по силам только госбюджету?

В целом спрос оставляет желать лучшего. Реализовано около трети активов, намеченных к продаже.

Половину активов нацкомпаний и столько же предприятий республиканской и коммунальной собственности пока не выставляли на торги.

Отсутствие интереса со стороны потенциальных инвесторов можно объяснить различными причинами, главные из которых — завышенные цены и коммерческая непривлекательность объектов. Так, по сообщению руководителя управления финансов Северо-Казахстанской области Ескена Акимжанова, в 2015 году в области не было продано ни одного предприятия в рамках второй волны приватизации. «Из 19 районных объектов и объектов Петропавловска, подлежащих приватизации в 2015 году, ни один объект не был продан, хотя некоторые объекты выставлялись на торги по 3–5 раз со снижением их стоимости до 60 процентов»,— цитирует г-на Акимжанова КазТАГ.

Из 39 объектов, предназначенных к продаже, в 2014 году удалось найти инвесторов на три, а из 13 «дочек» СПК «Солтүстік» продана только одна. Глава управления финансов области объясняет отсутствие интереса покупателей к активам их инвестиционной непривлекательностью и высокой стоимостью.

Тормозят процесс приватизации и пробелы в законодательстве. В той же области семь объектов СПК «Солтүстік» не были проданы в связи с отсутствием норм права, регулирующих процедуру отчуждения объектов недропользования посредством электронных торгов.

Невысокий спрос можно объяснить еще и профилем деятельности выставленных на продажу объектов. Инвестиционный интерес в большей степени представляют производственные активы, но среди приватизируемых преобладают организации образования, здравоохранения и культуры. На них приходится 60% в структуре республиканской собственности и более 80% — в коммунальной.

Об этом говорил в начале марта на третьей ежегодной конференции предпринимателей Астаны глава НПП «Атамекен» Тимур Кулибаев. Он обратил внимание на непривлекательность объектов с коммерческой точки зрения и на высокие цены и предложил передавать интересные бизнесу активы из коммунальной собственности столицы по принципу ГЧП, по механизму продажи в рассрочку.

Текущий кризис актуализирует это предложение: доходы предпринимателей упали, нет денег на покупку госактивов, тем более не обещающих больших дивидендов в будущем.

К тому же следующий этап приватизации может остудить и так невысокий аппетит к предлагаемой госсобственности. Вначале разгосударствление действительно отвечало заявленной цели — передать ряд гособъектов в конкурентную среду, а заодно решить попутную задачу избавления госкомпаний от непрофильных активов. Недавнее решение продать часть пакетов в нацкомпаниях, кроме декларируемого развития частного сектора, может стать масштабным имиджевым проектом.

Для инвесторов-гурманов

В сентябре прошлого года приватизацию решили «масштабировать» за счет включения в нее основных активов национальных управляющих холдингов. В декабре было принято постановление правительства «О некоторых вопросах приватизации на 2016–2020 годы», в январе 2016‑го определен перечень приватизируемых объектов. Причем не менее пяти наиболее привлекательных в инвестиционном плане «дочек» ФНБ «Самрук-Казына» будут размещены на площадке Международного финансового центра Астаны (МФЦА) в размере не менее 25% от общего количества выпущенных акций. В список приватизируемых вошли компании «КазМунайГаз», КТЖ, «Казатомпром», «Казпочта», «Эйр Астана», а также предприятия, входящие в «Самрук-Энерго» (ГРЭС-1, ГРЭС-2 и «Богатырь-Комир») и «Тау-Кен Самрук» («ШалкияЦинк»). Временные рамки второй волны были расширены, но пока не определены ни график продажи, ни конкретная доля реализуемого госпакета.

Итак, правительство готово передать частным инвесторам блокирующую долю в «голубых фишках». Напомним, что госпакеты акций в размере 10% в указанных компаниях планировалось предложить широкому кругу отечественных инвесторов по программе народного IPO. Размещение должно было завершиться в нынешнем, 2016 году. Но к настоящему моменту прошло IPO лишь двух из национальных компаний — KEGOC и «КазТрансОйл». Запланированное на прошлый год размещение акций «Самрук-Энерго» было отложено.

Как объясняла в ноябре 2015 года в кулуарах Евразийского женского саммита заместитель председателя ФНБ «Самрук-Казына» Елена Бахмутова, акции компаний в рамках народного IPO предлагались дешевле рыночной стоимости исключительно гражданам Казахстана. «Компании продавались не по максимальной цене, а с дисконтом, чтобы дать определенную фору для социальных акционеров»,— подчеркнула она. Тем не менее размещения обеих компаний были признаны удачными, а KEGOC много месяцев подряд возглавляла списки наиболее ликвидных компаний на Казахстанской фондовой бирже, ее акции выросли в цене.

Замглавы «Самрук-Казыны» напомнила о создании МФЦА, формирование которого, по ее словам, должно завершиться к 2018 году, и «первыми на эту площадку должны выйти флагманы нашей экономики». Г-жа Бахмутова подчеркнула, что между размещением «голубых фишек» на МФЦА и народным IPO нет противоречий, просто эти программы будут совмещены. «Сейчас появились новые экономические реалии, мы хотим обширнее проводить приватизацию, больше компаний выводить на рынок, привлечь инвесторов в Казахстан, в том числе и иностранных. Программа народного IPO должна быть адаптирована к новым экономическим условиям»,— заключила она.

Буквально на днях автор убедился в том, что решающим аргументом в пользу вывода на рынок национальных компаний стал зарождающийся МФЦА. На прошедшем саммите CFO Idea Exchange&Networking Event, отвечая на вопрос «ЭК», управляющий Международным финансовым центром «Астана» Кайрат Келимбетов сказал: «Все реформы привязали к МФЦА, в том числе и приватизацию».

Совмещение двух программ — народного IPO и IPO национальных компаний в рамках второй волны приватизации — вызывает большие сомнения. Очевидно, эпитет «народное» больше не актуален. Государство хочет капитализировать новую торговую площадку, предложив акции флагманов экономики, но не каждый гражданин Казахстана сможет приобрести хотя бы небольшую долю национальных богатств, ведь г-жа Бахмутова недвусмысленно высказалась: дешевых акций больше не будет. «Вариант народной приватизации сегодня не востребован, так как не многие люди могут купить акции крупнейших компаний страны, даже если бы их разбили на мелкие пакеты»,— считает политолог Талгат Исмагамбетов.

Заработаем ли на падающем рынке?

Опрошенные нами эксперты (см. «Нарушение баланса») сошлись во мнении, что Казахстан продает часть акций в нацкомпаниях, чтобы элементарно заработать деньги. Проблема наполняемости бюджета обострилась вследствие падения цен на нефть и другие экспортные товары, даже девальвация тенге не помогает увеличить бюджетные поступления. Нефтянка и металлургия просели, финансовые показатели добывающих компаний в 2015 году серьезно ухудшились.

«Я думаю, основная цель — найти финансовые средства,— рассуждает Талгат Исмагамбетов. — Пока была благоприятная мировая конъюнктура, нефть, газ, металлы обеспечивали рост ВВП, но не экономическое развитие. Оказалось, что такой вариант экономического процветания — тупиковый. Сейчас то время, когда прежние источники либо иссякли, либо сильно ограничены. Вряд ли мы увидим масштабные иностранные инвестиции, возможны только точечные вливания в отдельные даже не сектора, а предприятия. Вспомним, что президент заявил, нельзя увеличивать сумму траншей из Нацфонда, поэтому был найден такой выход — продажа госактивов, тем более что эффективность их использования невысокая».

В таком случае было бы логично продавать госактивы на пике роста, а не на нисходящем тренде. Впрочем, IPO будут проводиться не раньше того момента, когда завершатся все процедуры по созданию МФЦА. Как известно, офисы центра будут располагаться в комплексе ЭКСПО-2017, значит, до размещения есть около двух лет. За это время ситуация на мировых рынках может поменяться, и активы могут быть проданы даже с премией к балансовой стоимости, но удастся ли правительству вернуть деньги, которые когда-то были потрачены на обратный выкуп акций у стратегических инвесторов? В феврале 2013 года «Самрук-Казына» выкупил у компании «Верный капитал», подконтрольной Булату Утемуратову, за 1,65 млрд долларов 29,8% «Казцинка». И тогда же стало известно, что «Самрук-Энерго» инициировала покупку у «Казахмыса» 50‑процентной доли в Экибастузской ГРЭС-1 и 50% в «Богатыре» (см. «Самрук» и «Казына» спешат на помощь). Эти активы попали в списки приватизируемых.

Пока точно не известно, какой именно пакет будут предлагать к продаже, в постановлении указано, что не менее 25%, вряд ли доля будет намного выше: государство обычно оставляет за собой контроль в стратегических отраслях. Талгат Исмагамбетов считает, что не все отрасли одинаково хорошо развиваются в конкурентной среде, и приводит в пример приватизацию железной дороги в Великобритании при Маргарет Тэтчер. «Здесь частный капитал оказался неэффективен. Владелец получал прибыль, но не мог решить проблему, стоявшую многие десятилетия перед британской железной дорогой,— модернизацию, чтобы она была на уровне европейской. Прибыль была, но не такая высокая, чтобы можно было инвестировать. У железной дороги большая социальная роль, военно-стратегическая и так далее,— говорит он. — Можно передать в рынок менее половины госпакета в стратегических отраслях, но тогда возникает вопрос регулирования: кого можно допускать. Но это уже вопрос политики и законодательства».

Вопрос о том, «кого допустят» к приватизации нацкомпаний, действительно актуален. Эксперты сомневаются не только в том, что население «потянет» покупку акций, но и в достаточности ресурсов у отечественного бизнеса. Остаются иностранные инвесторы, о чем говорила Елена Бахмутова. Без сомнений, именно на их интерес надеются власти, продавая привлекательные активы.

Эти планы могут столкнуться с сегодняшней реальностью: оказалось, что развитые страны недоинвестированы, поэтому у развивающихся рынков появился сильный конкурент за капитал. Его преимущества — прозрачность, многовековые традиции защиты собственности, понятная судебная система. Казахстан готов обеспечить всем этим инвесторов в МФЦА.

Справедливое право для всех

Защита собственности и прирост капитала — главный вопрос при принятии решения о вложении денег. Это относится не только к иностранным инвесторам, которые приобретут акции в ходе IPO или войдут как стратегические партнеры в наши компании, но и к отечественному бизнесу. В МФЦА для привлечения иностранцев планируется создать отдельную судебную систему, основанную на английском праве, понятную гражданам стран ОЭСР. На остальной территории Казахстана будет действовать отечественная судебная система, которую, мягко говоря, не назовешь ни независимой, ни справедливой. «Самая сложная точка — бизнес и власть, даже не бизнес и законы. А внутри взаимоотношений бизнеса и власти есть еще проблема независимой судебной власти, она должна быть не просто независимой, но и справедливой. Такая судебная система должна быть не только в будущем финансовом центре в Астане, но и во всей стране»,— уверен г-н Исмагамбетов.

Безопасность инвестиций — острая проблема для казахстанского бизнеса. По мнению нашего собеседника, эффективность использования госактивов зависит и от возможностей, которые предоставляет законодательство, и от возможностей, которые обеспечены властью как центральной, так и региональной. «Если со стороны центральной власти вопрос как-то урегулирован, то от региональных не знаешь, чего ждать. Не так важно, будет ли оказана поддержка на первых порах. Важнее, как поведет себя аким после того, как предприятие встанет на ноги. Будет ли требовать дополнительного участия в социальных программах, а может быть, будет руководствоваться принципом “власть-собственность” и настойчиво предлагать передавать выгодные заказы аффилированным с ним фирмам или настаивать на приобретении доли в этом предприятии аффилированными с ним лицами»,— предполагает г-н Исмагамбетов.

Если правительство ставит высокую цель развития фондового рынка (наконец!), к тому же в указе президента о МФЦА ставилась цель войти в 10 крупнейших финцентров Азии до 2025 года, то оно, очевидно, готово создать для этого все условия. Вызывает удивление, что это не было сделано раньше, когда создавался РФЦА: его развитие можно было поддержать акциями «голубых фишек» и цены на активы в то время были на пике. Решение о выводе нацкомпаний на рынок именно сегодня, не в самый удачный с коммерческой точки зрения момент, доказывает, что правительство действительно нуждается в дополнительных источниках средств. Не стоит сбрасывать со счета и склонность наших властей к пафосным проектам: МФЦА придет на смену ЭКСПО. Будем надеяться, что просуществует дольше.

Читайте редакционную статью: Управляя волной

Первая и вторая с половиной

Впервые определение частной собственности дала Конституция Республики Казахстан в 1991 году. Это стало законодательной основой для проведения масштабной приватизации государственной собственности в 1990‑е годы. Ее особенности — непрозрачность и невыгодность для государства, что выяснилось позже. Кроме того, так и не было доведено до конца декларируемое правительством вовлечение в класс собственников широких масс населения. Вначале было объявлено о том, что трудовые коллективы могут стать акционерами своих предприятий. Работники покупали акции, а затем сами же руководители или аффилированные с ними люди со стороны скупали эти акции за копейки, так как большая часть населения просто не понимала, что с ними делать и предпочитала получить компенсацию прямо сейчас. То же самое касается приобретения госсобственности за приватизационные инвестиционные купоны (ПИКи, аналог российских ваучеров). В 1994–1995 годах появилось большое количество инвестиционных приватизационных фондов (ИПФ), куда и следовало размещать ПИКи. Целью создания ИПФ было участие в аукционах по покупке гособъектов за счет собранных ПИКов, после проведения которых владельцы приватизационных купонов получали бы акции ИПФ, что давало им право на дивиденды. Однако дальше сбора ПИКов дело не пошло, и массовая приватизация за купоны не состоялась. Сейчас чиновники называют этот процесс первой волной приватизации. Но это формально, реально это был скорее первый передел собственности, в результате которого оформилась определенная имущая прослойка общества. Тем не менее задача приватизации в части снижения присутствия государства в экономике и создания зачатков рынка была выполнена.

Значительная доля предприятий оставалась в государственной собственности, а многие компании и институты развития создавались уже после первой волны приватизации.

По данным Минфина, в 2014 году, когда была объявлена вторая волна приватизации, государство являлось собственником более чем 25 тыс. госучреждений, государственных предприятий, АО, ТОО, функционирующих в различных отраслях экономики.

Нарушение баланса

Приватизация может привести к перераспределению национальных богатств между элитами и появлению новых олигархических групп, считает политолог Максим Казначеев.

- С какими рисками может столкнуться Астана, проводя столь масштабную приватизацию?

- Насколько мне представляется, программа приватизации, в первую очередь, была связана со снижением доходов от экспорта нефти. Правительство в такой ситуации вынуждено искать всевозможные резервы. Самым простым, но не самым эффективным вариантом является масштабная приватизация госактивов. Но сегодня их стоимость снижается, и поэтому возникает вопрос, будет ли достигнута та задача, которая ставится экономическим блоком правительства. На мой взгляд, если уж проводить приватизацию, но нужно было делать это пару лет назад, когда стоимость активов была приемлемой. Если вспомнить приватизацию и последующий выкуп казахстанских нефтеперерабатывающих заводов, то, может быть, и не надо было принимать такие недальновидные решения.

Если говорить о политическом аспекте, то такая масштабная приватизация нарушит статус-кво элитных групп. То есть группы, которые имеют больший политический вес на данный момент времени, в рамках приватизации могут воспользоваться определенными политическими преимуществами и зафиксировать за собой несколько больший объем государственной собственности по сравнению с тем, что имели до недавнего времени. Соответственно, в этом политическом ключе сейчас очень сложно оценивать, насколько стабильным будет баланс элит после приватизации. Произойдет изменение в границах существующего статус-кво, возможно, даже будут оформлены новые олигархические группы. Но возможно, у них недостаточно активов, чтобы бюджет страны получил тот результат, на который рассчитывает. Это второй момент, который мне хотелось бы отметить.

И третий момент по порядку, но не по важности. Дело в том, что активы казахстанских экономических игроков в результате кризиса также очень сильно просели. Внутрикорпоративные экономические показатели снизились. Это касается даже системообразующих банков Казахстана. Соответственно нужно принимать решение по массовому допуску к приватизируемым активам, в первую очередь иностранного капитала. Но в таком случае не повторяем ли мы ошибку, которую совершили в 1990-е годы, когда иностранные инвесторы получили существенные активы в стране: черную и цветную металлургию, весь добывающий нефтяной комплекс? Не приведет ли вторая волна приватизации к тому, что доля иностранных активов в ВВП станет запредельной? Это опасно тем, что за экономическим влиянием придет и политическое. Это три риска, на которые, как мне представляется, властям нужно обратить пристальное внимание.

- Будет ли достигнута объявленная цель приватизации – снижение влияния государства на экономику?

- Да, декларируемые цели: снижение доли государства в экономике, развитие частного сектора, бизнеса. Именно по этому пути шли многие страны, и там эти цели были достигнуты. В Казахстане успех может быть обеспечен очень серьезными изменениями, главное из которых - защита прав собственности. А готова ли к этому элита? Пока неизвестно.

- Вызовет ли приватизация конфликт между элитами?

- Безусловно. Перераспределение активов всегда приводит к обострению между элитными группами. Мы видели, какое было сопротивление проникновению китайского капитала в начале нулевых годов, вплоть до митингов. Это вещи глубоко политические, но основаны они на экономическом конфликте элит.

- Экономисты считают, что у Китая сегодня достаточно средств для покупки госсобственности в Казахстане. Тем более Поднебесная скупает активы по всему миру, почему бы не принять участие в приватизации по соседству. Это как раз усилит его политическое влияние, о чем вы говорили раньше.

-Я соглашусь с этим мнением. Оно все равно произойдет в рамках тех стратегий, которые реализует Пекин на постсоветском пространстве. И, насколько можно судить по риторике лидеров евразийского пространства, их это особо не беспокоит. В этом плане казахстанская политическая элита находится в общем тренде. Тут нельзя говорить о какой-то исключительной стратегии. Точно такую же ставку на китайский капитал делают и Москва, и Минск. Астана также решила воспользоваться этой возможностью. Но необходимо учесть политические риски, сопровождающие эту стратегию. Позиции Китая в казахстанской экономике и так уже сильны, насколько я помню, в нефтедобыче до трети принадлежит китайцам. Это с учетом только тех компаний, которые работают легально. А какое количество офшорных компаний с китайским капиталом? Об этом можно только гадать.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности