Управляя волной

Редакционная статья

Управляя волной

Коротко говоря, вторая волна приватизации — это история лекарства, изобретенного до того, как выявились настолько серьезные симптомы заболевания, что его решили лечить.

Все началось в 2013‑м, когда решением правительства и НЭПК «Союз “Атамекен”» была создана Нацпалата предпринимателей (НПП). Новый орган был призван стать чем-то большим, чем обыкновенное — пусть и республиканское — общественное объединение. Скорее он походил на квазиминистерство, задача которого — наладить диалог между бизнесом и властью. НПП дали полномочия цензора законопроектов, касающихся бизнеса, в состав президиума вошли влиятельные политические фигуры, палата даже получила государственное финансирование.

Естественно, что при таком широком масштабе НПП нужны были и глубокие, серьезные проекты. Одним из них стала давно обсуждаемая кампания разгосударствления экономики, от 60 до 80% которой контролируется государством напрямую или через госкомпании. В недрах НПП созрело предложение использовать сингапурское Yellow Pages Rule — свод правил, ограничивающих активность государства в экономике, оставляя ему лишь те сектора, от которых зависит национальная безопасность, либо сферы, в которых государство решает социальные задачи. Все бизнес-структуры и предприятия с госучастием, не отвечающие этим требованиям, должны быть либо приватизированы, либо ликвидированы.

Закон с этими правилами был принят в апреле 2014 года. К лету в Астане сформулировали программу новой приватизации и сформировали список из почти полутысячи объектов республиканской и коммунальной собственности, «дочек» управляющих холдингов и госкомпаний. Причем часть активов должна была уйти с аукциона, часть — продана парнерам (в совместных проектах), а пакеты акций «дочек» нацкомпаний планировали реализовать на Казахстанской фондовой бирже в рамках программы народного IPO.

Процесс шел ни шатко ни валко. Многие выставленные на торги республиканские и коммунальные предприятия (вроде объектов культуры и спорта) бизнесу были предсказуемо неинтересны. А те компании, что представляли коммерческий интерес, бизнес считал переоцененными. Косвенно это свидетельствует о том, что и сами чиновники не воспринимали вторую волну приватизации всерьез. Разгосударствление больше имитировалось, чем реально проводилось.

В важности программы они убедились в 2015‑м, когда правительству и ФНБ «Самрук-Казына» пришлось спасать утопающий в долгах «КазМунайГаз» (КМГ). Обязательства приблизились к 18 млрд долларов, причем нацкомпания уже по итогам 2014‑го генерировала убыток. И это в год, когда цены на нефть уходили выше 110 долларов. Пустившись на невиданные ранее схемы (выкуп доли в кашаганском проекте у КМГ и продажа 10% КМГ Нацбанку), ФНБ «Самрук-Казына» удалось изыскать для спасения «дочки» 4,7 млрд долларов. Сумма внушительная, но бывало и хуже — на поддержку банковской системы в 2009‑м государство потратило в разы больше.

Казалось, что у высших чиновников после этой истории появилось реалистичное восприятие ситуации. Экспортная выручка падает. Крупнейшие компании страны вошли в полосу снижения кредитных рейтингов, что означает рост стоимости внешних заимствований. Если вспомнить, что капитал начинает убегать с развивающихся рынков в недоинвестированные развитые, то в перспективе это означает значительное сокращение притока иностранных инвестиций. Единственным собственным источником инвестиций после двукратного сокращения экспортной выручки остается Нацфонд, но и его при такой эффективности хозяйствования надолго не хватит. А раз так, то просто жизненно важно использовать приватизацию для изменения структуры экономики.

К концу 2015‑го программа приватизации была расширена и продлена: дедлайн сместили с 2018 года на 2020‑й, список дополнили 65 крупными активами, в том числе долями в нацкомпаниях. По иронии судьбы под приватизацию пакетов КМГ, «Казатомпрома», КТЖ и других «дочек» теперь создается еще одна квазигосструктура — Международный финцентр «Астана» — со своими чиновниками и бюджетами.

Какую же из целей преследуют в Астане, перенаправив волну приватизации в новое русло? Привлечь инвесторов с технологиями, одновременно запустив новую фондовую площадку, или выручить средства для выплаты долгов, реализации самых необходимых инвестпрограмм и покрытия соцобязательств? Пожалуй, обе. Собирается ли государство отдавать контроль над экономикой невидимой руке рынка? Сомнительно. Ее потом слишком сложно поймать.

Читайте тему номера: Вторая приливная волна

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности