Что меняет БРК в финансировании гринфилд-проектов в Казахстане?

БРК оптимизировал бизнес-процессы в банке к выгоде клиентов, желающих запустить экономически емкие проекты — гринфилды

Что меняет БРК в финансировании гринфилд-проектов в Казахстане?

Дочерняя компания холдинга «Байтерек» — «Банк развития Казахстана» — совместно с консорциумом международных компаний EY и McKinsey&Company завершила проект по построению обновленной модели кредитной деятельности и внедрению новых финансовых продуктов. Результатом проекта стало повышение качества кредитного процесса, снижение уровня кредитных и операционных рисков, в том числе путем создания системы раннего оповещения. Теперь выдача кредитов в БРК не только упрощается и минимизируется по времени (это само по себе является определенным рекордом в сфере финансирования проектов гринфилд — предприятий с нуля), но и улучшается по качеству «естественного отбора», ответственность за который банк разделяет с самими клиентами. О новой модели кредитной политики банка «ЭК» беседует с первым заместителем председателя правления Банка развития Казахстана Аскаром Достияровым.

— Аскар Абаевич, раньше Банк развития Казахстана подвергался определенной критике: один раз его даже назвали «тормозом развития», имея в виду то, что от банка не дождешься выдачи кредитов под развитие бизнес-проектов. Ваша новая целевая модель кредитной деятельности — это и есть ответ на критику с желанием максимально упростить процедуру выдачи кредитов?

— Та критика, которая была в отношении банка, относилась к результатам его деятельности, которые финансовый институт показывал до и в период 2013 года. Не секрет, что в определенный период количество отклоненных заявок банком доходило до 90 процентов. К тому же динамика банка в кредитной сфере деятельности оставалась достаточно низкой. Однако за последние два года мы постарались это изменить, и результаты не заставили себя долго ждать. Кредитная деятельность БРК существенно активизировалась: в разы увеличился кредитный портфель банка, то есть возросла динамика по одобрению кредитных сделок. Если в 2013 году Банк развития Казахстана заключил сделки по трем проектам на общую сумму 89 миллиардов тенге, то уже в следующем 2014‑м он одобрил и профинансировал восемь проектов на 207 миллиардов тенге. Далее, в 2015 году число проектов выросло до 18 (!) на общую сумму 247 миллиардов тенге. При этом следует отметить, что в 2013 году кредитный портфель банка составлял всего 378 миллиардов тенге, тогда как за два года он увеличился до полутора триллиона тенге, или в четыре раза. А значит, сегодня, с учетом тех результатов, которые показывает банк, нас уже просто невозможно назвать «тормозом развития». Мы стали действительно результативным банком. Другой вопрос, что параллельно с результативностью мы продолжаем работать над наращиванием собственной эффективности как финансового института развития.

— Повлияла ли на принятие новой кредитной модели ситуация на валютном рынке и в экономике страны, связанная с перманентными девальвационными ожиданиями?

— Одна из причин, почему мы вообще задавались вопросом, насколько БРК эффективен, связана с теми реалиями, с которыми нам всем пришлось столкнуться. Речь идет о девальвационных процессах. Судите сами: 80 процентов выдаваемых займов БРК в 2014 году были валютными займами, притом что 80 процентов выручки наших заемщиков номинировано в национальной валюте. Возникали так называемые валютные ножницы. Мы видели, что наши заемщики сильно подвержены валютным колебаниям, соответственно, для самого банка существенно возрастал кредитный риск. Поэтому мы поставили для себя задачу увеличить долю тенговых кредитов, для того чтобы снизить чувствительность заемщиков к девальвационным процессам и валютным колебаниям. Результат уже налицо — за последние два года мы увеличили долю тенговых займов с 20 процентов на конец 2013 года до 41 процента на начало 2016 года. В абсолютном выражении мы увеличили тенговые займы в восемь раз! Если раньше эта цифра составляла порядка 78 миллиардов тенге на конец 2013 года, то к началу текущего года она стремительно выросла до 625 миллиардов тенге.

Немаловажно и то, что мы провели ряд мероприятий по реструктуризации и рефинансированию долгов части наших заемщиков, которые были наиболее чувствительны к валютным колебаниям. Эта работа была проделана в августе 2015 года. Она проводилась в рамках той диагностики, что осуществлялась в процессе трансформации кредитной деятельности. При нем должна быть повышена эффективность при рассмотрении заявок, выдачи кредитов и дальнейшего мониторинга, сопровождения, обслуживания кредитов, а также их структурирования. Что это означает? Например, если мы видим, что основная выручка нашего заемщика поступает в тенге, у него не имеется экспортной составляющей, то, разумеется, на этапе кредитного анализа и структурирования сделки мы будем задавать себе уйму вопросов: зачем же ему понадобился валютный займ?!

Кроме того, на этапе системы раннего реагирования или раннего мониторинга мы будем внимательно наблюдать за нашим заемщиком — задавать ему массу вопросов про то, как он будет реагировать на те или иные изменения. Таким образом, модель кредитования банка мы сделали более лаконичной и «поджарой».

— Какова доля проблемных кредитов в портфеле БРК сейчас?

— Мы провели стресс-тестирование всего банковского портфеля. В общей сложности у нас 38 крупных проектов. Стресс-тестирование проводилось по ряду сценариев — всего было четыре сценария развития. В том числе мы брали значительно завышенный курс доллар/тенге. Так вот, результаты нашего стресс-тестирования выявили следующую особенность. Проекты из портфеля БРК условно можно разделить на три группы. В первую группу вошли наименее чувствительные, чрезвычайно мощные с точки зрения своих залогов проекты, которые практически не подвержены валютным рискам. На сегодня это группа в количестве 20 проектов, или 41 процент от кредитного портфеля банка. Во второй группе оказались чувствительные к валютным колебаниям, но тем не менее с достаточно мощным залоговым обеспечением проекты. Это 10 проектов, финансируемых БРК, которые составляют 43 процента от ссудного портфеля банка. Наконец, 8 проектов могут быть сильно подвержены валютным колебаниям, однако это не значит, что они подвержены этим рискам прямо сейчас. Третья группа потенциально более рисковых проектов составляет 16 процентов банковского портфеля. Но как только мы выявили третью группу, мы провели беседы с нашими заемщиками, разработав план мероприятий по снижению чувствительности экономических рисков для них. Сегодня указанный план находится в действии. К тому же в БРК было проведено дополнительное стресс-тестирование, смысл которого сводился к тому, чтобы можно было смоделировать развитие событий в случае если банк реализует необходимые мероприятия на своей площадке для нивелирования того влияния, которое внешняя экономическая среда может оказать на эти 16 процентов заемщиков. Результаты оказались обнадеживающими.

В целом в БРК сейчас нет проблемных кредитов, так как потенциально проблемные заемщики в результате реструктуризации, которую мы провели в августе-сентябре прошлого года, увеличили свою кредитоспособность и финансовую устойчивость. Можно лишь говорить о чувствительности к колебаниям отдельных заемщиков, возможные негативные последствия для которых мы вовремя минимизируем.

— Насколько реальна ситуация, при которой БРК может пойти навстречу некоторым своим заемщикам и перевести их долларовый долг в тенге и по какому курсу?

— Мы проводим анализ по некоторым заемщикам: можем ли мы «перевернуть» часть их займов в тенге и разработать индивидуальные графики погашения. Ведь одно из преимуществ БРК заключается в долгосрочном финансировании. Мандат нашего банка позволяет финансировать проекты сроком до 20 лет. То же самое касается и реструктуризации. Мы можем увеличивать сроки погашения кредита в рамках того мандата, который у нас есть. Если мы видим, что срока достаточно, чтобы снять долговую нагрузку или ее равномерно распределить, то мы, естественно, пользуемся этим инструментом. В то же время по тем заемщикам, которые еще «не запустились», а находятся на инвестиционной стадии, мы продляем льготный период, чтобы дать им возможность не отвлекать денежные средства на обслуживание наших займов, а вкладывать их быстрее в достраивание своих объектов и ввод проектов в эксплуатацию.

— Российский аналог БРК — Внешэкономбанк — сейчас испытывает определенные проблемы с ликвидностью, а также реализацией части своих проектов, из-за чего российский госбанк называют даже «черной дырой». Есть ли принципиальное отличие деятельности БРК от ВЭБ, не могут ли трудности Внешэкономбанка повториться и в аналогичных институтах развития других стран?

— Банк развития Казахстана последние несколько лет придерживался достаточно консервативной политики. Эта консервативная политика по кредитованию осуществлялась до конца 2013 года. Последние два года, несмотря на то что БРК проводил активную и динамичную кампанию по кредитованию, тем не менее мы очень много времени посвятили тому, чтобы выстроить достаточно эффективную систему риск-менеджмента в банке. Как я уже сказал, стресс-тестирование показало, что у нас нет проблемных проектов, нет тревожных сигналов, имеется лишь небольшая часть проектов с высокой импортной составляющей. Однако до 90 процентов — это достаточно устойчивые проекты с высокими финансовыми показателями.

— Для оптимизации отбора проектов на ранней стадии в БРК внедрена система предварительного анкетирования, которая, как я понимаю, построена таким образом, чтобы вынудить клиента говорить правду и только правду…

— Совершенно верно. Фишка в том, что клиент должен писать правду о себе. Если у него есть аудированная Big Four финансовая отчетность, то ему не нужно ее предоставлять на начальном этапе. Он просто пишет, что, да, аудированная финансовая отчетность у него есть. Тогда идет следующий вопрос: каковы ваши основные финансовые показатели, взятые из аудированной финотчетности? Другими словами, он должен взять из аудированной финансовой отчетности эти показатели. Если же у него нет этой отчетности, то получается, что ему придется обманывать. Притом что в анкете имеется обязательный дисклеймер — примечание, которое говорит о том, что, если информация, предоставленная потенциальным заемщиком-клиентом в анкете, не соответствует действительности или недостоверна, это может быть поводом для того, чтобы банк отказал в рассмотрении проекта и занес потенциального клиента в «черный список». Это лучшая мировая практика, ничто так не воспитывает человека, как внутренняя дисциплина, а также необходимость завтра отвечать за свои слова, решения и действия. Отвечать тем, что если он предоставит неверную информацию, то путь в банк для него окажется закрыт.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности