Не сжигай энергомосты

Решая тактические задачи, казахстанская нефтяная нацкомпания выходит из зарубежных проектов. Но стратегически верно — остаться

Не сжигай энергомосты

Выставив на приватизацию зарубежные активы, национальная компания «КазМунайГаз» (КМГ) прощается с амбициями стать интегрированной нефтегазовой компанией, которой под силу конкурировать на международном рынке. Войти к 2022 году в тридцатку крупнейших нефтегазовых компаний мира — стратегическая цель КМГ, о которой можно теперь не вспоминать или, по крайне мере, рассуждать в более расширенном временном горизонте.

Головной офис КМГ собирается продать 51% акций КМГ «Переработка и маркетинг» и такую же долю в KMG International N.V. (KMGI). Тем самым нацкомпания отказывается от местных и зарубежных downstream-активов (нефтеперерабатывающие заводы и сеть заправок). Midstream-активы также подвергнутся ревизии: уйдут с молотка «Казмортрансфлот», нефтяной терминал в Батуми и зарубежные проекты «КазТрансГаза». Планируется сохранить лишь трубопроводный и транспортный бизнесы. Согласно комплексному плану приватизации на 2016–2020 годы, утвержденному 6 января текущего года, группа КМГ продаст девять своих крупных «дочек», а если считать «дочек» этих «дочек» — то почти полторы сотни. Тем самым облегченный КМГ сконцентрируется лишь на направлении upstream, то есть на разведке и добыче.

По проторенной дорожке

Мировые нефтяные компании стали таковыми во многом благодаря протекции государства. Наши чиновники, ответственные за стратегическое развитие нефтегазового комплекса (НГК), в этом смысле не стали изобретать велосипед. На первом этапе, в начале 2000‑х годов, стояла задача создания вертикально интегрированной компании с подразделениями, отвечающими за добычу, транспортировку и переработку нефти с последующей реализацией нефтепродуктов. С этой идеей был создан КМГ.

В середине 2000‑х годов топ-менеджмент КМГ пришел к тому, что необходимо обзавестись активами за границей, чтобы повысить вес компании в мировой нефтяной иерархии и увеличить цепочку добавленной стоимости. Амбициозные цели перед КМГ возникли не на пустом месте. В 2005 году звучали оптимистичные прогнозы — в 2010 году в РК будут добывать 90 млн тонн нефти и 52,5 млрд кубометров газа, а уже через пять лет — 150 млн тонн нефти и 79,4 млрд кубометров газа. Здесь и надежда на Кашаган, и на расширение действующих месторождений.

Столь радужные прогнозы подводили к выводу: отечественный НГК к 2015 году столкнется с проблемами реализации сырой нефти и ее транспортировки, учитывая жесткую конкуренцию на мировых рынках и отрезанность Казахстана от морей.

Чтобы не потерять будущие доходы, КМГ требовались зарубежные downstream-активы, которые бы перерабатывали казахстанскую нефть и продавали полученные нефтепродукты конечному потребителю. Кроме того, дополнительным преимуществом стали бы собственные транспортные артерии. Причем выход нужен был на рынки Запада, поскольку тогда, как и сейчас, большая часть казахстанской нефти уходила в Европу.

Минус в зачет

2007 год выдался удачным для КМГ. В январе КМГ купил 50‑процентный пакет акций компании Naftrans Capital Partners Ltd., владеющей 62% Батумского нефтяного терминала. Уже в следующем, 2008 году КМГ стал единственным владельцем Батумского нефтяного терминала и порта. Тем самым Казахстан обеспечил себя доступом к открытому морю. Сумма сделки составила 325 млн долларов.

В августе КМГ за 1,6 млрд долларов купил 75% в Rompetrol Group N.V. Румынская нефтяная группа состоит из нескольких активов. Ядром группы являлись перерабатывающие заводы, объединенные в Rompetrol Rafinare. Из них ключевым является НПЗ Petromidia, расположенный на побережье Черного моря. Мощности завода позволяют перерабатывать до пяти миллионов тонн нефти в год, или порядка 40% всех нефтеперерабатывающих мощностей Румынии. При НПЗ Petromidia работает нефтехимический комплекс Petrochemical, выпускающий полипропилен и полиэтилен низкого и высокого давления.

Второй значимый актив — НПЗ Vega, специализирующийся на переработке альтернативных видов сырья (нафта, тяжелые углеводородные фракции, мазут); мощность этого завода — 500 тыс. тонн нефти в год. Помимо этого Rompetrol может похвастаться разветвленной розничной сетью АЗС. В Румынии, Молдове, Грузии, Болгарии топливо продается под брендом Rompetrol, во Франции и Испании — под брендом Dyneff.

Сегодня только ленивый не критикует покупку румынских активов. Скептики указывают, что все эти годы Rompetrol так и не принес дохода. Вспоминают, что стоимость оставшихся 25% акций, которые КМГ выкупил в 2009 году, осталась неизвестной. «Сумма сделки ее участниками не раскрывалась, но, по экспертным оценкам, превысила три миллиарда долларов»,— говорит аналитик нефтегазового сектора Сергей Смирнов. Да и покупка румынских активов не обошлась без скандала. «Фактически заплатили на миллиард долларов меньше, поскольку они куда-то испарились»,— вспоминает г-н Смирнов.

То, что румынские активы покупались не с кондачка, свидетельствует последующая работа. Казахстанский менеджмент с 2007 года увеличил сеть заправок с 902 до 1100 станций, модернизировал завод Petromida, в 2008‑м открыл морской терминал Media Marine Terminal, который уменьшил транспортные затраты на семь долларов за каждую тонну нефти.

В 2014 году КМГ пришлось докупить 26,7% Rompetrol Rafinare за 200 млн долларов; кроме того, нацкомпания обязалась создать совместный с румынским правительством инвестиционный фонд с капитализацией в один миллиард долларов. «Таким образом,— говорит г-н Смирнов,— если считать все затраченные деньги и прибыль, то КМГ оказался в минусах».

Сжечь энергетический мост

Заместитель гендиректора Казахского института нефти и газа (КИНГ) Акбар Тукаев говорит, что в середине 2000‑х казахстанская экспортируемая нефть по своим параметрам плотности и серы имела следующую структуру: около 10% — Ultra Light, 90% — Light & Medium Sour. «На нефть с такими характеристиками наибольший спрос имелся в странах Восточной и Южной Европы. Италия, Румыния и еще буквально несколько стран потребляли тогда более трети наших углеводородов. Однако специфика географического положения Казахстана ограничивала возможности наращивания и диверсификации нефтяных доходов нашей страны»,— отмечает собеседник.

Поэтому, по мнению г-на Тукаева, Rompetrol изначально приобретался с целью обеспечения надежной базы для выхода КМГ на европейские рынки не только в качестве поставщика сырья, но и продукции более высокого передела. «Уже тогда румынские НПЗ производили моторное топливо класса “Евро-5” и нефтехимическую продукцию, обладали параметрами глубины переработки и коэффициента Нельсона, к которым отечественные заводы только идут. Наши инженеры могли получить ценнейший технологический опыт, закладывался фундамент более высокотехнологичного брендирования Казахстана в мире»,— подчеркивает эксперт.

Не стоит забывать, что на тот момент рассматривалось несколько проектов, но в силу ряда субъективных причин, например, срыва достигнутых договоренностей правительствами некоторых европейских стран, Rompetrol стал практически единственной альтернативой.

По мнению г-на Тукаева, Rompetrol с его активами в перспективе, при наличии больших объемов казахстанской нефти, которая должна была поставляться по линии КМГ в Румынию, призван был перерабатывать нефть и продавать нефтепродукты по всей Европе. Румынские активы топ-менеджмент КМГ окрестил «энергетическим мостом между Европой и Азией».

«Эта стратегия могла стать успешной, если бы не жесткая пикировка цен на нефть в последние годы»,— отмечает он. К тому же ощутимо повысить добычу и получить дополнительные объемы нефти мы так и не смогли. С другой стороны, на КМГ давит долг в 18 миллиардов долларов, а резкого подорожания нефти не предвидится. Активное участие КМГ в приватизации — это, по сути, оптимизация расходов от непрофильных и убыточных активов и возможность покрыть долги, которых наделал КМГ, в том числе покупая зарубежные активы.

Китайцы все купят

Затруднительное финансовое положение КМГ — козырь противоположной стороны на переговорах. Поэтому справедливой цены за международные активы КМГ можно и не ждать. Так, в середине декабря 2015 года The Economic Times написал, что China Energy Company Ltd (CEFC), возможно, купит 51‑процентную долю в KMG International N.V. Напомним, в 2014 году Rompetrol Group N.V был переименован в KMG International N.V. По оценке одного из источников издания, выставленный пакет акций KMGI оценивается в 0,5–1 млрд долларов. Конкретнее с ценой определятся после уточнения деталей сделки; одно известно — китайская компания намерена заполучить контрольный пакет KMGI.

Соглашение стало частью пакета договоров общей стоимостью 4 млрд долларов, подписанного в Пекине между РК и КНР в области нефти и газа, телекоммуникаций и атомной энергетики. Покупку финансирует китайский инфраструктурный фонд «Шелковый путь».

«Эксперту Казахстан» в КМГ подтвердили, что в Пекине компания заключила меморандум с CEFC. «В рамках меморандума CEFC выразило намерение приобрести мажоритарный пакет акций KMGI. В случае принятия предложения CEFC, КМГ сохранит за собой значительную долю участия в KMGI, а CEFC намерено полностью финансировать инвестиционную программу KMGI»,— ответили в нацкомпании.

Что касается нефтяных терминалов и порта в Батуми, то они без зарубежных перерабатывающих заводов, сетей продаж и высоких показателей добычи внутри РК не нужны. КМГ, скорее всего, не отобьет затраченных денег и по батумским активам. Тем более что финансовые и производственные показатели Batumi Terminals Limited упали в разы. Если в 2009 году было транспортировано 5,2 млн тонн нефти, то в 2014‑м — 1,6. Если в 2009 году компания заработала 16,2 млн долларов, то в 2014‑м убыток составил 33 млн долларов.

Покутили

Если считать убытки зарубежных активов, инвестиции в их модернизацию, пропавшие деньги, то наберется приличная сумма. Не стоит сбрасывать со счетов, что попытки КМГ выйти на международную арену сопровождались дополнительными трансакционными издержками. Так, источник, участвовавший в покупке газораспределительных сетей Тбилиси, говорит, что приход «КазТрансГаза» в грузинскую столицу стал платой за возможность участия Казахстана в больших нефтяных и газовых проектах.

Напомним, в декабре 2005 года КМГ выкупает активы грузинской газораспределительной компании АО «Тбилгаз». По данным г-на Смирнова, в модернизацию газовых сетей было инвестировано 100 млн долларов, соответственно, повысили цену на газ. Но из-за низкой платежеспособности населения у компании «КТГ-Тбилиси» стали нарастать долги. Дальше — хуже: грузинское правительство передало этот актив под внешнее управление. «Покупать этот актив для КМГ не имело смысла. До этого несколько иностранных компаний пытались наладить работу там, но потерпели неудачу»,— говорит г-н Смирнов.

Чтобы продать компанию, нужно ее сперва вернуть. Поэтому сейчас «КазТрансГаз» вынужден через юридическую компанию Baker&McKenzie угрожать международным арбитражем правительству Грузии. А это опять дополнительные затраты.

КМГ обещает вернуться

«Уже появляются категоричные утверждения об убыточности всей истории с покупками и продажей зарубежных активов КМГ, однако следует учитывать ряд факторов, которые достаточно трудно измерить в денежном эквиваленте»,— говорит аналитик, специализирующийся на нефтяной отрасли, Олжас Байдильдинов.

К таким факторам собеседник относит опыт работы на зарубежных рынках, который никуда не уйдет после продажи активов. «Напротив, он станет серьезным фундаментом для дальнейшего развития национальной компании как на внутреннем рынке, так и в зарубежных странах»,— считает эксперт. Доступ к технологиям — другой позитивный фактор. «Его невозможно измерить в каких-либо условных единицах, однако он всегда составляет существенную долю в тех или иных сделках по слияниям и поглощениям. Доступ к новейшим технологиям, конкретным показателям эффективности, решение различных технологических задач как раз и обеспечивают технологическое развитие нефтяных компаний».

По словам г-на Тукаева, в долгосрочной перспективе, вполне возможно, через десять лет, но вторая попытка выхода казахстанских компаний на международные рынки состоится. Поскольку они столкнутся с необходимостью присутствовать в Средиземноморье и Западной Европе. География Казахстана — отрезанность от морей — остается ключевым фактором, вынуждающим к внешней экспансии.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики