С сетью против пояса

TPP — попытка ответить на китайскую торговую экспансию американской, но с прозрачными правилами игры

С сетью против пояса

Тема Транстихоокеанского партнерства (Trans-Pacific Partnership; TPP) в русскоязычном информационном пространстве с достаточной полнотой не освещалась ни перед подписанием соглашения о создании интеграционного объединения (состоялось 5 октября 2015 года), ни сейчас — спустя три месяца после старта работы. Между тем TPP представляет собой одно из крупнейших интеграционных экономических объединений (включает в себя 12 экономик, дающих 40% мирового ВВП), значительно либерализующее внутреннюю торговлю товарами и услугами, унифицирующее техрегламенты и санитарные стандарты, устанавливающее общие процедуры и институты в отношении инвестиций, стандарты в сфере труда.

Геополитически создание TPP, где двигающей силой выступали США, это ответ на торговую и инвестиционную экспансию Китая в Тихоокеанском регионе. Причем ответ, вполне учитывающий интересы остальных 11 участников объединения, получивших временные преференции по особо чувствительным позициям и готовых сотрудничать на основе единых прозрачных правил.

Впрочем, определенное политологами как No China Club, TPP вряд ли поможет отгородить страны-участницы от Китая. Вторая экономика мира даже получит косвенный позитивный эффект при увеличении товарооборота в регионе. Наиболее явным экономическим эффектом станет нарастание объема американского экспорта в страны нового блока.

От Сингапура до Вашингтона

Застрельщиками либерализации торговли в Тихоокеанском регионе были Сингапур и Новая Зеландия, в 2001 году приоткрывшие рынки друг для друга в рамках взаимного соглашения о «тесном экономическом сотрудничестве». Сингапур, возникший как транспортный хаб и исторически являвшийся ориентированной на экспорт экономикой, в 2000‑х стал одним из главных двигателей торговой либерализации на Тихом океане. Новая Зеландия, емкость экономики которой довольно низка (4,5 млн человек), также была заинтересована расширять рынки сбыта в интересах своих наиболее конкурентоспособных отраслей — мясного и молочного животноводства и пищепрома.

К 2006 году двустороннюю ЗСТ удалось расширить за счет Брунея и Чили, с полным на то основанием переименовав зону свободной торговли в Транстихоокеанское стратегическое экономическое партнерство (TPSEP). Впоследствии эти страны стали тихоокеанской четверкой (P4), выступавшей как одна сторона на переговорах с остальными кандидатами в TPP.

При создании TPSEP участники договорились унифицировать подходы к торговой политике, техрегламентам, санитарным и фитосанитарным мерам, интеллектуальной собственности. Правительства установили единые правила игры в области конкурентной политики. Они согласились сразу после подписания снизить пошлины при торговле внутри организации по 90% позиций, в перспективе до 2015 года планировалось и вовсе обнулить импортные тарифы во взаимной торговле.

Переговоры о создании TPP шли с 2008 по 2015 год. Старт был дан на раундах совещаний между P4 и американской стороной. Затем к переговорам стали присоединяться другие государства — Австралия, Перу, Вьетнам, Малайзия, Мексика, Канада. Транстихоокеанская дюжина сформировалась к 2013 году, когда в процесс вошел последний участник — Япония. За первые пять лет прошло 19 раундов переговоров (определялся пул переговорщиков и обсуждались базовые требования к участникам), за которыми в течение следующих двух лет последовали 23 встречи переговорщиков, где стороны обсуждали отдельные вопросы функционирования будущей структуры.

Взаимная торговля стран, образовавших TPP, претерпит значительные изменения. Во-первых, всех участников ждет снижение или обнуление импортных пошлин на товары. Причем значения, на которые сократятся импортные тарифы, определены по каждой группе продуктов в отношении каждой из стран. К примеру, Япония, основательно поддерживающая свой АПК, в течение 15 лет снизит пошлину на импорт говядины с 38,5 до 9%; Вьетнам в течение двух лет откажется от пошлины на этот продукт совсем; США пошлину на импорт говядины снимут сразу.

В отношении отдельных стран действует отсрочка обязательств по снижению или устранению тарифов. Например, импортные тарифы Вьетнама, Малайзии, Новой Зеландии и Австралии на некоторые промышленные продукты останутся на высоком уровне (до 25%), но полностью обнулят их в течение 3–10 лет. Высокие импортные пошлины Японии и Вьетнама (30–50%) на продовольствие и сельхозпродукцию будут сняты в перспективе от 2 до 15 лет.

Между странами TPP будут устранены все нетарифные барьеры. Новые правила происхождения товаров диктуют: для того, чтобы товар был признан в TPP своим, 45% стоимости должно быть создано внутри блока. Учитывая, что в блоке представлены разработчики продуктов, производители сырья и энергоресурсов и комплектующих, а также конечные производители, достичь такого значения будет несложно.

В рамках TPP унифицируются стандарты экологического и трудового законодательства (обязательна свобода профсоюзов, чего во Вьетнаме и Малайзии не было) и нормы в отношении интеллектуальной собственности, появляются институты, призванные защищать инвестиции компаний одних стран-участниц в других.

Профиты просчитаны

Торговые ведомства правительств большинства из участников объединения просчитали эффект от объединения задолго до старта TPP. Вьетнам готовится увеличить промышленное производство, ведь издержки местных сборочных производств самые низкие в блоке. Новая Зеландия готовится завалить Штаты и Японию своей молочной продукцией. Кстати, новозеландцы просчитали, что одно лишь исключение пошлин во взаимной торговле со странами TPP, если опираться на данные 2014 года, могло бы усилить экспорт страны (20 млрд долларов) более чем на 10% (260 млн). Канадцы ожидают усиления конкурентных преимуществ для всех своих промышленников (как сырьевиков, так и переработчиков), которые ранее испытывали серьезное давление со стороны экспортеров из Китая, Европы и Ближнего Востока, на главном для себя американском рынке.

Оценивается и отрицательное воздействие интеграции, хотя на негативе ни правительства, ни аналитики стран-партнеров стараются внимания не акцентировать. В Японии из-за наплыва продукции из Новой Зеландии, Канады и США снизятся цены на продовольствие: для японских потребителей это хорошая новость, а производителей ждет обострение конкуренции, которое неизбежно приведет к закрытию целых секторов местного АПК.

Канадцы обеспокоены тем, что нормы TPP устраняют преимущества в торговле с США и Мексикой, полученные после создания NAFTA в 1994 году. Австралийцы много критиковали внедрение в рамках защиты иностранного инвестора механизма Investor-State Dispute Settlement (ISDS), подразумевающего возможность компании судиться со страной по нормам международного права. Выдвигалось два сильных аргумента. Во-первых, это выглядит как юридическое уравновешивание наций и компаний. Во-вторых, благодаря данному механизму иностранный инвестор получает преимущество перед местным, который вынужден судиться с родным правительством по законам своей страны. Со стороны это и впрямь выглядит как усиление транснациональных компаний.

Орлан над Тихим океаном

Воздействие образования TPP на Штаты требует отдельной оценки. Главные опасения американцев от интеграции с другими странами связаны с потерей рабочих мест. Аналогичные страхи в США испытывали после создания NAFTA: ожидалось, что промышленные компании перенесут производства в Канаду и Мексику. Кандидат в президенты от республиканцев Дональд Трамп на дебатах в минувшем ноябре осудил TPP. «Это плохой договор. Мы теряем рабочие места, как никогда в истории»,— заявл он, подчеркнув, что больше всего от оттока рабочих мест из Штатов и манипуляции с обменным курсом наживаются Китай и Индия. И хотя другие участники дебатов не преминули напомнить Трампу, что Китай и Индия за бортом TPP, вопрос он поднял чувствительный.

Факт в том, что число занятых в США в первые годы NAFTA росло в среднем на 2 млн в год. Промышленность Штатов стала все быстрее двигаться в сторону повышения капиталоемкости производств, переходить на более высокие переделы, оставляя низкие партнерам с дешевыми трудом и сырьем. Тренд довольно сильный и участие в TPP его вряд ли ослабит, скорее наоборот.

Обама: «Мы не можем позволить странам вроде Китая писать правила мировой экономики, это следует сделать нам»

По данным Управления торгового представителя США (USTR), за пять лет (2009–2014) экспорт товаров американского производства составил 50%, экспорт поддержал создание почти 12 млн рабочих мест. И, если верить USTR, это хорошо оплачиваемые рабочие места, поскольку в среднем на экспортных производствах зарплаты выше на 18%.

Это было до появления TPP, поэтому от участия в блоке ждут еще больших результатов. По условиям TPP, во взаимной торговле стран-участниц снимаются тарифы для 18 тыс. американских экспортных позиций, что затрагивает 59% продуктов американского машиностроения (в т. ч. 70% автопрома), 40% мяса птицы, 40% фруктов, 35% сои.

Уступает же Вашингтон партнерам немного. У Штатов и так одна из самых открытых экономик, порядка 80% импорта из стран TPP уже сейчас проходит беспошлинно. Американский бизнес, напротив, сталкивался с весьма чувствительными тарифными и нетарифными барьерами при входе на эти рынки. На это указывает и серьезный дефицит в американской торговле со странами TPP. Теперь же вряд ли что-то может помешать экспансии американских товаров на рынки тихоокеанских партнеров.

Только поэтому образование TPP — одна из ключевых внешнеполитических побед администрации Барака Обамы. Но американцам удалось не только объединить 12 стран Тихоокеанского региона, среди которых первая (США) и третья экономики мира (Япония). Они продавили те нормы и институты, которые были обкатаны в NAFTA (ISDS), распространив их на более широкий круг участников.

И самое главное — Штаты оставили за дверями TPP главного конкурента за лидерство в мире, Китай, при этом не захлопывая их демонстративно. Обсуждая возможность участия Пекина в блоке, Обама отмечал: «Мы не можем позволить странам вроде Китая писать правила мировой экономики, это следует сделать нам». Понимая, что вход в TPP заказан, в 2013‑м Пекин предложил альтернативную повестку для стран Азии — «Один пояс и один путь», возрождающую Великий шелковый путь. Реализация идеи посредством развития двусторонних отношений Поднебесной и каждого из партнеров в конечном счете бы обеспечивала китайскую торгово-промышленную гегемонию.

Вашингтон противопоставляет этому систему многостороннего экономического партнерства. Это в равной степени касается уже созданного TPP и Трансатлантической ЗСТ (TTIP), переговоры по которой продолжаются. «TPP — часть широкой стратегии стратегической ребалансировки, обновляющей и усиливающей либеральные порядки в Азиатско-Тихоокеанском регионе»,— пишет The National Interest.

Оставляя за скобками геополитический эффект, китайцы могут потерять часть уже занятых рынков тихоокеанского блока, если их товары будут замещены продуктами стран TPP: в высококонкурентных нишах сыграет роль преимущество даже в несколько процентов — тех самых процентов, что члены блока сэкономят от взаимного устранения пошлин.

Но Китай может получить от TPP и положительный эффект. Правда, косвенный: если транстихоокеанское партнерство увеличит объем региональной торговли и вырастет потребление в странах-участницах, это даст хороший импульс и на другие страны Юго-Восточной и Восточной Азии, крупнейшим экспортером среди которых является Поднебесная.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности