Мобильный поток

Для казахстанского рынка сотовой связи, впервые за всю свою историю показавшего отрицательную динамику, настало время перемен

Мобильный поток

Конец 2015 года для телекоммуникационного рынка РК прошел под девизом «слухи и обещания стали былью». В начале ноября было официально объявлено о том, что «Казахтелеком» и Tele2 Group договорились об объединении дочерних мобильных операторов (слухи о сделке Altel и Tele2 ходили по рынку еще с весны). А вместе с новогодними праздниками в РК пришел 4G: 30 декабря было озвучено решение о предоставлении сотовым операторам права оказания услуги 4G по принципу «технологической нейтральности» на имеющихся частотах и выделении дополнительных частот. И похоже, что это решение станет одним из основных факторов, определяющих то, как этот рынок РК будет развиваться в 2016 году.

Плюс на минус

APRU (средняя выручка на одного абонента в месяц) и MOU (среднее количество минут, выговариваемое одним абонентом в месяц) — одни из основных показателей, характеризующих деятельность операторов мобильной связи. Реальность сейчас такова, что активность абонентов остается высокой, а вот доход каждый из этих абонентов приносит все меньший (см. график 1).

В 2015 году впервые сократилась прибыльность казахстанского рынка мобильной связи в целом. До этого в течение 15 лет рынок рос. Сначала темпами, которые оценивались двузначными цифрами, в последние год-два — уже на номинальные несколько процентов, но все же динамика отмечалась положительная. Негативное влияние на рынок в минувшем году оказали снижение ставки интерконнекта (с 1 января 2015 года цены на услуги интерконнекта опустили до 8 тенге без НДС за минуту, а с 1 января 2016 года — до 5 тенге) и обострившаяся ценовая конкуренция.

«Демпинг»,— характеризует ситуацию директор по корпоративным коммуникациям Beeline Казахстан Алексей Бендзь. «По нашим оценкам, около 10 миллиардов тенге на рынке просто испарились, — отмечает он. — Клиенты их не заплатили, потому что цены упали и ставка интерконнекта снизилась». К упомянутым причинам сокращения прибыльности председатель правления Tele2 Казахстан Пиетари Кивикко относит еще и ослабление тенге. Стоит отметить, что Tele2 на фоне негативных показателей по рынку по итогам трех кварталов 2015‑го (предварительная годовая отчетность появится в самом конце января) демонстрирует рост выручки и увеличение доходности.

В сетях казахстанских операторов ежегодно как минимум в два раза увеличивается data-трафик, но растущие доходы от передачи данных не покрывают падающие — от голосовой связи. Предложить клиентам более высокую скорость передачи данных и получить дополнительные доходы от роста трафика участникам рынка позволил бы доступ к частотам нового поколения, но распределение частот под 4G в Казахстане ожидалось только в 2017 году. Tele2 и «Казахтелеком», анонсировавшие планы по объединению активов мобильных операторов в Казахстане, можно сказать, ускорили процесс получения лицензий для остальных участников рынка.

Сама по себе логика сделки вопросов не вызывала. Два оператора в стране с большой территорией объединяются, чтобы строить и поддерживать одну инфраструктуру, что значительно дешевле с точки зрения инвестиций. «Это объединение — следствие европейского тренда, где на рынках Германии и Италии в последнее время также объединились мобильные операторы номер три и четыре»,— комментирует Пиетари Кивикко. Вопрос у лидеров рынка мобильной связи вызывал лицензионный дисбаланс: почему новая объединенная компания, претендующая более чем на 20% рынка, имеет доступ к 4G, а остальные операторы — нет? Регулятор учел резонные доводы и, как результат, организовать сотовую связь стандарта LTE (4G) теперь может любой действующий оператор.

Новое равновесие

Министерство по инвестициям и развитию РК выделяет радиочастоты для организации сотовой связи стандарта LTE всем действующим мобильным операторам Казахстана по одинаковой цене: радиочастоты шириной полосы по 10/10 МГц в диапазоне 700/800 МГц обойдутся компаниям в 22 млрд тенге, радиочастоты шириной полосы по 10/10 МГц в диапазоне 1700/1800 МГц — в 4 млрд тенге. Кроме того, к условиям регулятора относится обеспечение сотовой связи в населенных пунктах с численностью населения 500 и более человек, а также всех автомобильных и железных дорог республиканского и областного значения до конца 2020 года. В офицальном сообщении Kcell о приобретении частот Арти Отс, главный исполнительный директор компании, отметил: «Мы приветствуем решение министерства о предоставлении доступа к этим радиочастотам. Выделенные частоты, особенно в полосе 800 МГц, позволят нам своевременно обеспечить абонентов самыми передовыми услугами стандарта LTE».

Собственно, никто из участников казахстанского рынка и не скрывает, что сейчас их основной приоритет — максимально быстрое внедрение нового стандарта, тем более что у каждой компании есть возможность воспользоваться опытом коммерческого запуска 4G. «Мы — часть группы VympelСom, куда входят 14 стран, и у нас в различных странах есть апробированный хороший опыт, есть понимание как делать, что делать»,— объясняет на примере Beeline Kazakhstan Алексей Бендзь.

Понимание обстановки есть у всех. И сейчас, после того, как лицензии получат все желающие, преимущества операторов на рынке будут зависеть от того, насколько быстро они развернут сеть 4G, какие продукты предложат клиентам и какую маркетинговую стратегию применят.

Мы не рабы

Еще одно нововведение — отмена так называемого «мобильного рабства». Mobile Number Portability (MNP) — возможность смены мобильного оператора с сохранением номера появилась у казахстанцев с 1 января 2016 года. Проведенное в конце прошлого года исследование компании 4Sevice показало, что до введения MNP казахстанцы демонстрировали лояльность своим операторам мобильной связи. Больше половины опрошенных сообщили, что не меняли оператора свыше пяти лет (среди участников опроса абонентов Kcell таких оказалось 80%, 69% пользователей Active и 67% — Beeline). Однако с внедрением услуги MNP, согласно данным опроса, более 40% абонентов готовы поменять оператора. Основной причиной такого решения 32% респондентов назвали плохое качество облуживания, а 29% — высокие тарифы на связь.

Окажется ли переток клиентов в действительности настолько масштабным — предсказать трудно. Международный опыт довольно противоречив — например, в Турции за первые два года действия услугой воспользовались 29 млн из 62 млн абонентов, с появлением MNP обострилась конкуренция и ценовая война между операторами — в результате чего, что вполне закономерно, снизилась рентабельность продаж. В Азербайджане же услуга MNP большого интереса не вызвала, в том числе и потому, что многие абоненты имели несколько SIM-карт.

Казахстанцы стали чаще выбирать более выгодные тарифы до 1000 тенге в месяц

Проникновение мобильной связи в РК — около 170%, и не исключено, что владельцев двух-трех номеров новая услуга не сильно заинтересует. При абонентских базах казахстанских мобильных операторов в миллионы человек за полмесяца возможностью переноса номера воспользовались лишь несколько тысяч абонентов. В лидерах по привлеченным клиентам Altel — на середину января около 2 тыс. человек, более полутора тысяч человек перешли в Tele2. Ранее более 35 тыс. абонентов воспользовались MNP внутри Kcell — переключившись с Kcell на Activ и с Activ на Kcell; услугу внутреннего перехода компания предложила еще в конце прошлого года.

В наступившем 2016‑м мобильного оператора сменили те клиенты, кто долго ждал возможности пользоваться 4G от Altel со своим старым номером, и ценочувствительная часть абонентов. Станет ли сотовая связь при ARPU в тысячу или чуть более тенге приоритетной статьей для экономии у населения — сильно зависит от того, каким будет благосостояние этого населения (прогнозы по нынешним временам — дело неблагодарное, но на резкое улучшение рассчитывать явно не стоит, вопрос — ухудшится ли благосостояние настолько, что все поголовно начнут экономить на связи).

Уже упомянутое исследование 4Service продемонстрировало, что казахстанцы стали чаще выбирать более выгодные тарифы до 1000 тенге в месяц. Если результаты предыдущего ежеквартального опроса показали, что 38% абонентов расходуют в месяц не более одной тысячи тенге на связь, то в декабре их число увеличилось до 44%. Число пользователей, которые тратят до 2000 тенге в месяц, сократилось с 40 до 35%. Цена становится действительно важным фактором при принятии решения о смене оператора.

Переменный успех

Повлияет ли внедрение MNP на изменение рыночных долей казахстанских операторов? Безусловно. Насколько сильно — покажет как раз 2016 год. Практика запуска MNP свидетельствует, что самый активный отток абонентов наблюдается в первый год после появления такой возможности. Кто и куда уйдет в течение года — во многом зависит от самих операторов, которым предстоит разворачивать сети 4G и предлагать клиентам новые условия.

«Tele2 и Altel имеют сравнительно более сильные позиции в сегменте и фактически лидируют на рынке мобильного интернета. В случае с Tele2 это произошло еще до 4G. Поэтому мы не ожидаем каких-то изменений в существующей тенденции рынка, когда операторы-доминанты продолжат терять свои доли рынка»,— уверен в своей компании Пиетари Кивикко.

«Предстоит интересный год, когда произойдет слияние двух операторов, рынок станет прозрачнее — появится прозрачная финотчетность. Я думаю, как раз к середине, максимум к концу года новая парадигма рынка будет очевидна»,— в свою очередь прогнозирует Алексей Бендзь.

Решение о предоставлении сотовым операторам права оказания услуги 4G, без сомнения, приведет к ускоренному росту потребления мобильного интернета, поскольку проникновение смартфонов составляет сейчас в Казахстане более 40%. Участники рынка уверены, что сегмент мобильного интернета покажет рост ключевых показателей (трафика и выручки) и в условиях жесткой конкуренции и ценовой политики в голосовом секторе должен стать основным фактором улучшения рентабельности этого рынка. Предполагается, что нововведения окажут на него оживляющий и оздоравливающий эффект.

Увеличение мощности мобильных устройств вкупе с доступом к высокоскоростным сетям приведут к развитию сервисов на основе интернета. «Если 3G в среднем по сети выдает 2,5 мегабита в секунду, то LTE дает 40, 50 — до 100 мегабит в секунду, и когда такая скорость будет повсеместно у всех игроков, поменяется профиль потребления у людей. Они будут готовы воспринимать тяжелый контент — видеоконтент. Станут востребованы такие сервисы, как Netflix (сервис для онлайн-просмотра фильмов и сериалов по подписке, смотреть можно в том числе с помощью приложений для мобильных устройств. — “ЭК”), онлайн-кинотеатры, интернет-телевидение. Можно будет смотреть фильм HD-качества с экрана своего смартфона и он будет идти «потоком»,— говорит г-н Бендзь.

Он уверен, что клиенту сейчас будут интересны предложения от мобильных операторов, включающие не только минуты, мегабайты и SMS, а объединенный пакет телеком-услуг, куда войдут еще, допустим, фиксированный интернет и телевидение. Все услуги из «одного окна», как сейчас принято говорить. Beeline Казахстан уже начал оказывать мобильный финансовый сервис: со счета мобильного телефона теперь можно оплачивать и услуги телеком-оператора, и коммунальные услуги, и т.д. Подобный сервис собирается запустить и Kcell.

Транснационалы уходят

Вышедшие на первый план новости, связанные с либерализацией доступа к 4G и MNP, оттеснили на задний план еще одно важное событие года: решение главного акционера Kcell — финско-шведской TeliaSonera — продать активы в Восточной Европе, Центральной Азии и на Кавказе. Присутствие холдинга (сейчас его «дочки» работают в Казахстане, Узбекистане, Таджикистане, Непале, Азербайджане, Грузии и Молдавии) планируется свести к нулю.

В числе возможных претендентов на долю TeliaSonera в казахстанском активе называют турецкий Turkcell и российский МТС, но официальных подтверждений нет. Кто бы ни пришел в Kcell, вряд ли новый мажоритарный акционер выберет такую стратегию развития компании, которая ощутимо изменит ситуацию на рынке.

Симбиоз в «умном доме»

О новом этапе развития казахстанского рынка мобильной связи и новых драйверах роста рассказала «ЭК» Светлана Черненко, глава представительства iKS-Consulting в Казахстане.

— Можно ли говорить о том, что сделка между «Казахтелекомом» и Tele2 Group, планируемый выход финско-шведской TeliaSonera из Kcell — это события одного порядка, свидетельствующие о том, что на казахстанском рынке мобильной связи наступают новые времена?

— Конечно, рынок изменится, но я бы не связывала эти события — смену акционеров и объединение операторов. Поскольку то, что происходит внутри Kcell — это вопрос по большей части внутреннего устройства компании и политики их внешнего акционера. А вот объединение двух операторов в одного крупного — это серьезное событие для рынка, характеризующее его зрелость. На этапе зрелости, как правило, рынок укрупняется, консолидируется вокруг крупных игроков. На этом этапе конкуренция ужесточается — основные услуги распроданы клиентам, самостоятельного роста рынка уже не ожидается. Сейчас каждый клиент будет на счету, за каждого клиента нужно успевать бороться, и чем сильнее компания, чем она будет мощнее во всех отношениях (техническом, финансовом, маркетинговых компетенциях), тем у нее больше шансов. То, что Altel и Tele2 объединяются — это веление времени, бороться с существующими лидерами сообща этим операторам будет гораздо легче, нежели делать это в одиночку, плюс бороться друг с другом.

— Объединенный оператор явно претендует на часть абонентской базы Kcell и Beeline после внедрения MNP?

— Главным бенефициаром от MNP будет объединенный оператор, он основной получатель выгод. Тут можно отдать должное политике Tele2, поскольку мы видим, как они по-хорошему агрессивно работают. Объединенный оператор в большей степени заинтересован в привлечении абонентов.

— Относительное равновесие, сформированное тремя крупными игроками — это хороший вариант для казахстанского рынка мобильной связи?

— У крупных игроков всегда больше возможностей, чем у мелких. У нас, по сути — если очень грубыми мазками обрисовать ситуацию — рынок был поделен пополам, а третий и четвертый операторы фактически не оказывали на ситуацию влияния. Теперь получается, что есть три почти равных игрока, и борьба будет более жесткая, усилий каждому нужно будет прилагать гораздо больше, и больше креатива, маркетинговой смекалки и сервисориентированности, чтобы по-прежнему удерживать свою текущую позицию и в идеале — стремиться к расширению.

— То есть в такой ситуации однозначно выигрывает клиент?

— Цены, скорее всего, будут продолжать снижаться, поскольку ценовая конкуренция самая легкая и ее результаты ощутимее всего во временном разрезе, они быстрее всего наступают. Потребителям это, безусловно, нравится. Но мы на развитие конкуренции только за счет цены смотрим с большой опаской, и надеемся, что операторы это тоже понимают, и не будут опускать цены до такого уровня, когда произойдет падение качества связи. Если бороться не ценами — то бороться чем? Расширением спектра услуг, новыми сервисами, политикой клиентоориентированности и повышением лояльности. То есть варианты следующие: снижать цены, привлекая большое количество абонентов, снижая маржинальность своего бизнеса и урезая себе возможность для развития, или же не воевать за этот пирог, который сейчас сформировался, а расширять его границы. А расширять еще есть куда. Только абонентов мы уже будем считать не в людях, а в устройствах, согласно мировой концепции IoT.

— В 2016 году драйвером рынка мобильной связи должен стать скоростной интернет. Когда мы говорим про IoT как драйвер рынка, мне кажется, что для Казахстана это еще такое отдаленное будущее…

— Нет, это не отдаленное будущее. Мы постоянно об этом говорим, и надеемся, что будем услышаны операторами и поняты. Все зависит от совместной воли тех, кто владеет сетями и абонентской базой (операторы), а также тех, кто владеет идеями и решениями. Сами операторы сотовой связи никогда не будут развивать все эти решения, которые обобщенно называются «новыми услугами». Просто потому, что операторы привыкли к другим объемам доходов, а каждый этот сервис в отдельности не приносит миллиардов, способных одномоментно заместить падения дохода от голосовых услуг. Этих сервисов должен быть миллион, грубо говоря. Сами операторы миллион сервисов не разработают — для этого нужно нанимать миллион людей: это затраты, которые вряд ли когда-то окупятся. Поэтому в мире все это работает по сервисной модели: оператор предоставляет возможности своей сети — технические возможности, платформенные решения, обеспечивает доступ к абонентской базе, оказывает содействие в продвижении этих услуг. А небольшие компании-разработчики в эту сеть приносят свои решения и продают их по модели разделения прибыли.

— То есть зарабатывать операторам станет сложнее?

— Зарабатывать сейчас всем будет сложнее, это очевидно, что времена легких заработков прошли не только на рынке связи. Но эти модели активно реализуются по всему миру и не считаются убыточными и неинтересными. Например, российский оператор МТС и производитель бытовой техники Redmond начали продавать бытовую технику в комплекте с SIM-картами и смартфонами. То есть продают технику, уже подключенную к интернету. МТС, вставляя свои SIM-карты в чайники, тостеры продает не сам доступ к интернету, а подключенный к интернету чайник, которым ты можешь управлять. А мобильный интернет для этого будет нужен автоматически.

— Я правильно понимаю, что, имея такой чайник, могу включить его дистанционно, только подходя к дому?

— Если утрировать — то да, вы только заходите домой, а чайник уже вскипел. Можно удаленно запустить прибор в нужном режиме, проконтролировать статус работы, проверить, выключено ли устройство и заблокировать кнопки, если, к примеру, дома находятся дети.

— Если говорить о подобных предложениях — какое, на ваш взгляд, было бы актуально на рынке Казахстана?

— Это может быть все что угодно. Тот же самый мониторинг — необязательно за машинами, а за детьми, престарелыми родителями, животными. Техника, если она не будет рассчитана только на элитный сегмент, тоже будет привлекательна. «Умный дом» — это все не сказки и не теория, это то, что уже используется. Охранные системы, которые работают через сотовую связь. Операторы даже не знают, что эти системы к ним подключены, и получают с этих устройств копейки за передачу данных. А могли бы получать несколько десятков долларов в качестве абонентской платы за услугу.

— У малого и среднего бизнеса в области разработки в перспективе есть неплохая возможность получить большую аудиторию?

— Конечно. Просто сейчас складывается ситуация, когда разработчики — в основном это небольшие компании и просто энтузиасты — разрабатывают такие сервисы, но не имеют возможности рассказать о себе на весь Казахстан. У них нет рекламных бюджетов, нет доступа к абонентам. В итоге у них всего несколько десятков клиентов, которых они привлекли, буквально обойдя их ножками… Поэтому кажется, что сервис непривлекательный, неинтересный и проект закрывается. Здесь вопрос его подачи, вопрос бизнес-воли, бизнес-решений. Когда операторы будут готовы сотрудничать с поставщиками решений, возникнет этот симбиоз, и получится найти бизнес-модель, которая будет всех удовлетворять.

— Но все же это прогноз не на ближайший год, верно?

— В ближайшей перспективе никто не отменял базовые услуги. Они все равно приносят основной доход, хоть этот доход снижатеся. Но люди как разговаривали, так и будут разговаривать, как пользовались чатами — так и будут. Отказываться от этих услуг никто не собирается, операторы будут развивать их все сильнее. У нас пока количество пользователей со смартфонами значительно превосходит количество пользователей мобильным интернетом, поэтому операторам есть куда расти.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности