Национальный оператор

«КазТрансОйл» — одна из немногих казахстанских компаний, что совмещают в себе стратегическую ценность для государства и высокую открытость для рынка

Национальный оператор

Важнейший фактор, позволивший НК «КазМунайГаз» (КМГ) удержать позиции в рейтинге «Эксперт 200 Казахстан» по итогам 2014 года — диверсификация внутри холдинга. Несколько компаний продолжили демонстрировать рост несмотря на осложнение ситуации в отрасли. Пример такой компании — АО «КазТрансОйл» (пакет КМГ — 90%), выручка которого не только не сократилась, как в общем по КМГ, но даже увеличилась на 5%. «КазТрансОйл» (КТО) представляется одним из лучших активов национальной нефтяной компании, не случайно именно он был избран в качестве застрельщика программы «Народного IPO» в 2012 году.

В настоящий период компания, управляющая 7 тыс. км трубопроводов и предоставляющая услуги более чем 80 грузоотправителям, полностью перешла к интенсивному этапу в развитии: масштабные стройки завершены, впереди модернизация имеющихся нефтепроводов и рутинное повышение эффективности расходования средств.

Какими мерами отвечает национальный оператор по магистральному нефтепроводу на кризисный период в нефтяной промышленности и как планирует развиваться, будучи компанией, имеющей листинг на Казахстанской фондовой бирже, рассказывает заместитель генерального директора АО «КазТрансОйл» Булат Закиров.

Три в одном

— Булат Калавьянович, «КазТрансОйл» одна из наиболее важных нацкомпаний РК, поскольку от состояния нефтепроводов страны прямо зависит центральная отрасль национальной экономики — нефтедобыча. Какое наследство получила компания и что за проблемы были актуальны для нее на старте?

— Верно: нефть имеет ценность не у устья скважины, а когда она доставлена потребителю. И самый эффективный способ доставки больших объемов нефти — трубопровод, который связывает регионы добычи с потребительскими рынками. Именно их местонахождение определяет, куда пойдет труба. Система, которой управляет «КазТрансОйл», складывалась исторически в соответствии с направлениями поставок энергоносителей внутри экономики Советского Союза по системе Главтранснефти. Узеньская и бузачинская нефть шла на Гурьевский (ныне Атырауский) НПЗ и в Центральную Россию по действующему и ныне нефтепроводу Узень — Атырау — Самара.

В основном казахстанская нефть перерабатывалась в России. То есть большая часть транспортировалась по трубе, лишь отдельные нефти поставлялись по железной дороге. Вроде макатской группы, идеально подходящей для производства масел: ее перевозили в цистернах на Ярославский НПЗ. Два других наших нефтеперерабатывающих завода, в Павлодаре и Шымкенте, снабжались нефтью из Западной Сибири. Только впоследствии, когда было запущено Кумкольское месторождение, Шымкентский НПЗ начал снабжаться и оттуда.

Когда Союз распался, мы получили систему из трех несоединенных между собой составляющих: западной (Узень — Атырау — Самара), северо-западной (Жанажол — Кенкияк — Орск) и восточной (Омск — Павлодар — Шымкент — Чарджоу). Поначалу это не составляло большой проблемы, поскольку и объемы добычи по сегодняшним меркам были невысокие. Но даже при тех объемах вопрос «как экспортировать?» становился злободневным. «Транснефть» давала Казахстану очень скромную квоту на транзит: пропускная способность магистрали Атырау — Самара в 1990‑е составляла 12 миллионов тонн в год, из которых на экспорт в третьи страны уходило не более трех; остальные мы размещали на российских перерабатывающих мощностях. Стартовала промышленная добыча на Тенгизе. Инвестор не придет и не будет вкладывать в месторождение, если он увидит, что инфраструктура для транспортировки не подготовлена. Поэтому важно было решить проблему транзита, а также усилить и диверсифицировать экспортный потенциал.

— И ее в основном решили, пустив к началу 2000‑х магистраль Тенгиз — Новороссийск, которой управляет «Каспийский Трубопроводный Консорциум» (КТК).

— Да, изначально по нефтепроводу КТК экспортировались основные объемы тенгизской нефти, по мере освоения к нему было присоединено крупное месторождение Карачаганак. Сейчас ожидается поступление в КТК кашаганской нефти. Каспийский Трубопроводный Консорциум — это международный проект с участием правительств Казахстана и России, а также крупнейших международных, российских и казахстанских нефтяных компаний. Нефтепровод КТК крайне важен для республиканской трубопроводной инфраструктуры. «КазТрансОйл» имеет технологическое соединение с системой КТК в Атырау и обеспечивает доступ в КТК нефти с месторождений мангистауского, атырауского и актюбинского регионов.

Другой основной экспортный маршрут для казахстанской нефти — нефтепровод Атырау — Самара. «КазТрансОйл» постоянно работал над повышением его надежности и мощности: в 2002 году благодаря реконструкции и модернизации, а также использованию новых технологий, пропускная способность этой магистрали достигла 17,5 миллиона тонн. Одним из первых на постсоветском пространстве «КазТрансОйл» начал применять на нефтепроводе Атырау — Самара противотурбулентные присадки. Как раз, к этому времени был подписан договор с Россией о транзите: по нефтепроводу Атырау — Самара договорились перекачивать не менее 15 миллионов, по нефтепроводу Махачкала — Новороссийск — не менее 2,5 миллиона тонн в год.

Также была решена другая задача — тарифы на транспортировку по российской системе для казахстанской нефти сегодня такие же, как тарифы для российских нефтяников. Раньше казахстанские грузоотправители платили более высокие тарифы, чем российские.

Если в 1990‑х и 2000‑х годах мощности российской нефтепроводной системы были ограничены, то со строительством магистрали Восточная Сибирь — Тихий Океан возник профицит экспортных мощностей. Поэтому «Транснефть» заинтересована в привлечении дополнительных объемов казахстанской нефти.

Основной объем казахстанской нефти транспортируется через нашего северного соседа, и в лице России мы имеем надежного партнера, чья трубопроводная система также динамично развивается. И это для нас взаимовыгодное сотрудничество.

Необходимо упомянуть об еще одном важном звене экспортной инфраструктуры Казахстана — порте Актау, откуда нефть транспортируется танкерами в Махачкалу и Баку. Традиционно этим направлением пользуются для транспортировки бузачинской нефти по направлению Актау — Махачкала — Новороссийск. Также направление Актау — Баку — Батуми пользовалось популярностью у поставщиков высококачественных сортов нефти, таких как Тенгиз и Кумколь, которым важно было сохранить качество нефти. Однако в связи с развитием трубопроводных систем КТК и Казахстан — Китай поставки нефти по этому маршруту существенно снизились.

Прямой доступ

— Вы сейчас говорили о западном направлении, главном экспортном маршруте 1990‑х начала 2000‑х. Как произошло объединение системы и выход на восток?

— Эта работа проводилась поэтапно. Трубопровод Казахстан — Китай строился в партнерстве с Китайской Национальной Нефтегазовой Корпорацией (КННК), которая является покупателем поставляемой в Китай нефти и участвует в разработке ряда месторождений в Казахстане.

Нефтепровод Кенкияк — Атырау был построен и введен в эксплуатацию в 2003 году. Он соединил западную и северо-западную трубопроводные системы. В результате актюбинская нефть, которая ранее по трубопроводу могла поставляться только на Орский НПЗ, теперь получила прямой доступ в Атырау, а оттуда к нефтепроводам Атырау-Самара и КТК. Таким образом произошло соединение западного и северо- западного участков.

Идея выхода казахстанской нефти на Китайский рынок появилась еще в начале 1990‑х, но тогда казалось, что этот проект чрезвычайно сложный, дорогой и вообще мало реалистичный. Однако интерес к поставкам нефти в Китай возрастал — к китайской границе ее перевозили по железной дороге. Такие перевозки были дорогостоящими и были ограничены мощностями по смене колесных пар на пограничном переходе в связи с разной шириной железнодорожной колеи в Казахстане и Китае. В 2006 году была сдана в эксплуатацию первая очередь нефтепровода Атасу — Алашанькоу, что позволило снизить стоимость транспортировки и увеличить объемы поставок.

В 2008 году был введен в эксплуатацию нефтепровод Кенкияк — Кумколь, в результате чего нефтепроводы Казахстана были объединены в единую технологическую систему. Теперь актюбинская нефть могла поставляться как в западном, так и восточном направлении — на НПЗ в Шымкенте и Павлодаре и на экспорт в Китай.

Сегодня мы имеем гибкую диверсифицированную нефтетранспортную систему, обеспечивающую поставку нефти как на внутренний рынок, так и на экспорт. Мощность системы имеет определенный избыток, обеспечивающий дальнейшее развитие месторождений и прирост объемов добычи нефти в будущем. Диверсификация поставок основывается на свободе выбора, а ее не обеспечить, если забиты все направления. Сегодня нефтяники имеют определенный выбор направлений поставок в зависимости от конъюнктуры рынка, привлекательности того или иного маршрута.

— Каков профицит мощности в системе?

— Скажем, по Атырау — Самара мы в прошлом году прокачали 14,6 миллиона тонн при мощности 17,5. Мощность нефтепровода Атасу — Алашанькоу — 20 миллионов тонн в год, но прокачивается лишь 12 миллионов. Нефтепровод КТК сейчас расширяется: в 2014 году по нему транспортировали порядка 35 миллионов тонн, к концу 2016 года он должен выйти на проектную мощность — 52 миллиона тонн в год из Казахстана, а всего — 67 миллионов. Пока Кашаган не начнут промышленно эксплуатировать, в КТК будет свободная мощность. Все будет зависеть от того, как вырастет объем добычи нефти. Сегодня в Казахстане ситуация такова, что на зрелых месторождениях добыча стабильна или снижается, а рост обеспечивают три гранда: Тенгиз, Карачаганак и Кашаган. Пока нет полной ясности, как скоро будет начата реализация второй фазы на Кашагане и проекта будущего расширения на Тенгизе, непонятно и как быстро потребуется расширять мощность системы.

На перспективу, если добыча на Кашагане существенно превысит планируемые первоначальные объемы в 12–15 миллионов тонн, то для них потребуется отдельный трубопровод. Поэтому мы изучали и такой вариант транспортировки: новый трубопровод от месторождения на порт Курык, а оттуда поставка нефти танкерами в Баку и далее по нефтепроводу Баку — Тбилиси — Джейхан либо по железной дороге на Батуми.

Следуй за нэтбэком

— Как изменилась ситуация в нефтетранспорте со спадом нефтяных цен?

— Например, актюбинским нефтяным компаниям, стало выгоднее ходить на Запад, чем на Восток. Чем они и пользуются благодаря профициту мощности в системе.

— А как же китайский рынок?

— Китайский рынок продолжает оставаться одним из наиболее быстрорастущих. Но основное потребление концентрируется на востоке и в центре Китая. Китайская сторона неоднократно заявляла о желании увеличить объемы поставок нефти из РК, но здесь основной вопрос в цене. Сейчас основа поставок в Китай — актюбинская и кумкольская нефть, добываемая компаниями с китайским участием. Однако эти месторождения истощаются, значит, восполнять объемы нужно или с помощью российского транзита, или за счет западноказахстанской нефти. Но последняя ближе к западным рынкам, а чтобы завлечь ее на восток, нужно предложить нэтбэк не хуже, чем сейчас у них есть. При нынешней цене на китайской границе (Brent минус 6,7 доллара) из Атырау «ходить» невыгодно. На Балтике и на Черном море дают скидку к Brent порядка 3 долларов.

— Один из успехов национальной трубопроводной системы состоит в том, что удалось использовать транзитный потенциал. Имеется в виду прокачка российской нефти в Китай. Заявленный объем транзита — 7 миллионов тонн. Каковы перспективы на этом участке работы?

— По подписанному в 2013 году межправительственному соглашению объем транзита нефти установлен на уровне 7 миллионов в год с возможностью увеличения до 10 миллионов тонн сроком на пять лет и с возможностью продления на дополнительные пять лет. В 2014‑м «Роснефть» поставила 7 миллионов, в текущем ситуация такая же. Российская сторона изучает возможность увеличения поставок, и если это произойдет, мы будем только рады. Наша нефтепроводная система очень интересна для российских поставщиков из Западной Сибири. Они получили выбор на китайском направлении: или пойти по ВСТО, или по сети «КазТрансОйла» и его партнеров.

Контуры очерчены

— Казахстану нужны новые нефтепроводы?

— Трубопроводы проложены, дело за увеличением мощности до проектной. Для этого нужно строить новые нефтеперекачивающие станции (НПС). Возьмем, к примеру, нефтепровод Кенкияк — Кумколь, изначально трубопровод был построен с одной головной нефтеперекачивающей станцией, что обеспечивает пропускную способность 10 миллионов тонн в год. Чтобы нарастить перекачку до 20 миллионов, необходимо построить еще три промежуточные НПС.

В настоящее время полным ходом идет работа по расширению нефтепровода КТК, которую планируется завершить к концу 2016 года. Этот проект предполагает реконструкцию 5 существующих НПС, строительство 10 новых НПС, расширение резервуарного парка на терминале в Новороссийске и строительство дополнительного выносного причального устройства.

В части нефтепровода Казахстан — Китай в планах у нас реверсировать и нарастить мощность нефтепровода на участке Атырау — Кенкияк до 12 миллионов тонн и на участке Кенкияк — Кумколь до 20 млн т/г. Работы по расширению участка от Кумколя до Атасу завершены.

Иными словами, система есть, в ближайшей перспективе строить новые трубопроводы не нужно. Но есть участки, которые построены достаточно давно, поэтому нуждаются в модернизации. «КазТрансОйл» регулярно проводит диагностику технического состояния своих активов и по ее результатам ежегодно проводится работа по их капитальному ремонту и модернизации, необходимая для обеспечения надежного и безопасного функционирования. Мы также продолжаем работу по повышению эффективности применяемых на производстве технологий. Например, у нас работает система SСADA, которая позволяет в реальном времени собирать необходимую информацию о параметрах работы нефтепровода и централизованно управлять системой. Сейчас трубопроводная система Восточного филиала управляется из диспетчерского пункта в Павлодаре, тогда как раньше такие операции производили операторы на местах. В будущем мы планируем перевести управление нефтепроводами Западного филиала в диспетчерский пункт в Атырау, а конечная цель — управление всей системой нефтепроводов из ГДУ в Астане.

Мы также работаем над повышением энергоэффективности производства, поскольку потребление энергоресурсов составляет основную статью наших затрат. В 2014 году компания провела энергетический аудит своих объектов, по итогам которого разработан план мероприятий по энергосбережению и повышению энергоэффективности на 2015–2019 годы. В настоящее время в компании внедрена система энергоменеджмента, соответствующая требованиям международного стандарта ISO 50001.

В компании изучаются новые подходы к ремонту оборудования: рассматривается переход от принципа «ремонт по регламенту» к «ремонту по фактическому техническому состоянию» для насосного оборудования. Наша задача обеспечить надежность систем при более эффективном расходовании средств.

— Это тактические задачи или элементы стратегии?

— Повышение эффективности — это стратегическая задача. Но поскольку постоянно совершенствуются технологии, мы стараемся использовать лучшее из того, что есть. В нашей стратегии вопросы эффективности всегда стоят на одном из первых мест. Для выполнения этих задач имеются поэтапно расписанные планы мероприятий.

— Самая актуальная проблема сегодня для всех в РК и не только — как значительно и резко сократить издержки и общие расходы, но сделать это с минимальным вредом для операционной деятельности. Как к решению данной проблемы подходят в «КазТрансОйле»?

— Работа над оптимизацией издержек ведется постоянно. Это требование наших акционеров. Но при этом важно понимать, что магистральные нефтепроводы — это стратегические объекты, относящиеся к технически и технологически сложным объектам с опасным производственным процессом. Система должна быть всегда доступна, мы должны всегда быть способными оказывать услуги, мы всегда должны быть готовы к устранению аварий. Пожарная, экологическая безопасность — все это у нас в приоритете, и на таких вещах экономить нельзя. Другое дело — более эффективное расходование ресурсов, которые мы используем.

В «КазТрансОйле» разработана и утверждена Программа управления затратами на пятилетний период. За 2013-й и 2014 годы, благодаря мероприятиям по управлению затратами, достигнут экономический эффект в размере 5,5 миллиарда тенге.

В настоящее время реализуется Программа управления затратами на 2015–2019 годы с ожидаемым эффектом от реализации мероприятий в размере более 20 миллиардов тенге. Мы продолжаем работу по поиску новых возможностей для увеличения эффекта и регулярно актуализируем программу управления затратами.

— Как сильно пришлось порезать капзатраты в связи с кризисом?

— Определенное оборудование, которое мы используем,— магистральные насосные агрегаты, системы автоматики и телемеханики, трубы и фитинги — все это импортное. Поэтому девальвация повлияла на наши планы, их пришлось оптимизировать. В 2015 году мы планируем выполнить установленный план по капитальным вложениям в пределах запланированных сумм. В следующем году, в связи с удорожанием, чтобы остаться в пределах плановых сумм капитальных вложений, в компании было принято решение отложить реализацию некоторых объектов на последующие годы.

Будет ли free float больше?

— Компания стала пионером «Народного IPO», становится все более прозрачной. Какой отпечаток это наложило на стратегию развития компании?

— Основная наша задача — транспорт нефти. Мы должны быть надежным поставщиком услуг, эффективной и конкурентоспособной компанией. Мы будем выполнять эти задачи с учетом стратегических интересов государства. Что же касается участия на фондовом рынке, мы находимся в рамках тех целей, которые нам обозначило государство. По сути это небольшой free float, и если говорить о более рыночных подходах, то, конечно, free float мог быть и больше. И листинг можно было проводить не на одной, а на нескольких площадках. Но сначала было непонятно, как отреагирует рынок даже на те 10 процентов минус одна акция, которые мы разместили. Приятно, что реакция оказалась положительной: мы не ожидали такой переподписки! Наше размещение явно оживило положение на Казахстанской фондовой бирже, пришедший после нас KEGOC, поддержал этот тренд.

— Рынок бы положительно отреагировал на расширение free float «КазТрансОйла».

— Вполне возможно. Но здесь надо принимать во внимание стратегическую важность трубопроводной системы и то, что «КазТрансОйл» — это ценный актив для «КазМунайГаза». В том числе с точки зрения дивидендной доходности.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности