Что нас объединяет

Несмотря на отсутствие конкретики, дискуссия вокруг создания городского арт-кластера показала, что наше сообщество перестало быть обществом «слепых и глухих»

Здесь будет город-сад. Возможно, скоро технопарк переименуют в арт-парк
Здесь будет город-сад. Возможно, скоро технопарк переименуют в арт-парк

В начале декабря в Алматы состоялась панельная дискуссия «Алматы — креативный город», организованная городским социальным фондом Almadeniet. Ее целью было представить на суд общественности идею создания городского арт-кластера, а также план стратегического направления развития города, презентацию которого провели представители Алматинского управления культуры. Кроме чиновников и бизнесменов к участию в дискуссии были приглашены представители культурных и общественных объединений, критики и пресса. Не все из списка приглашенных пришли на мероприятие. Все же знакомые лица были — коллеги-журналисты, две-три творческих личности, а также представители организаций культуры. Как показало обсуждение, без конструктивных предложений договориться собравшимся сторонам было не так-то просто.

Формальное отношение

Как полагает издатель журнала «Камертон», юрист Темирлан Тулегенов, мы находимся в обычной революционной ситуации, когда существующий государственный менеджмент культуры не может работать в новых условиях и не отвечает требованиям мировых тенденций. Отвечая на вопрос ведущего дискуссии, почему возникает разрыв между потребностями населения и приоритетами государства, Темирлан заметил: «Этот разрыв сохраняется потому, что в течение 20 лет независимости недостаточно велась работа по идеологии и культуре. Мы потеряли целое поколение. Люди культуры не могут предложить новое, т.к. нет среды, площадок, на которых бы мог быть представлен новый продукт. Привычка ходить в театры и галереи осталась у нас от родителей. Раньше статус алматинца ассоциировался с культурным человеком. Сейчас можно фиксировать большой приток приезжих, которые тоже хотят быть алматинцами. Но культурной программы, способствующей повышению их культурного уровня, нет. Нет и менеджеров, образованных в сфере культурной индустрии, знающих, как работать в новых условиях». По словам юриста, сегодня чиновники занимаются культурой, завтра появляется вакансия в финполе — они уходят туда, а послезавтра — еще куда-то: «Культура у нас дотационная. На нее смотрят формально. Для тех, кто оканчивает академию искусств или консерваторию, главная проблема — что делать с дипломом. Многие просто уходят в другие сферы. А те, кто работает в госорганах по делам культуры, подрабатывают в той-бизнесе».

Там, где не убирают и ругаются

Далее началась презентация от управления культуры. Слово взял замначальника управления Ерболат Ауэзов, выразивший свое доброжелательное отношение ко всем присутствующим и к алматинцам вообще. Суть его слов сводилась к тому, что алматинцы — хорошие люди, а самое лучшее в них то, что по результатам проведенного управлением опроса все из опрошенных хотят видеть Алматы культурной столицей. Было бы очень странно, если бы ее хотели видеть бескультурной. Затем начальница отдела развития Асан Тогжан, ссылаясь на разные теории культуры и используя мультимедиа, презентовала стратегический план: «Автор теории креативного класса определяет креативный город как среду обитания креативного класса, т.е. творческой элиты. Креативный город способствует личному росту и проявлению индивидуальности. Необходимо сформировать оригинальную среду для творческой и экономической реализации, а также интегрировать Алматы и Казахстан в целом в международный культурный процесс», —  сообщила она. Из организаций культуры, с которыми сотрудничает управление, докладчица назвала общества глухих и слепых, ассоциацию женщин-инвалидов, пару общественных фондов, а также антикварные союзы архитекторов, писателей, художников и композиторов. Основным приоритетом культурной политики по традиции было определено сохранение и развитие национального наследия. Главной же проблемой культуры обозначена  чистота. Горожане плюют на асфальт, мусорят и щелкают семечки. Здесь главным средством борьбы с загрязнением городской среды с точки зрения управленцев являются билборды, пропагандирующие чистоплотность. На экране были продемонстрированы плакаты двух типов (почему-то с фотографиями российских актеров — своих, видимо, не нашлось) с надписями: «Не ругайся, уважаемый!» и «Пропускай пешеходов!». Уже в факте нехватки собственных медийных лиц (не говоря об обращениях на плакатах) явила себя наша культурная нищета.

Общеизвестно, грязно не там, где мусорят, а там, где не убирают. С этим в Алматы есть проблемы. Если бы город хорошо убирали, то и у горожан был бы стимул поддерживать чистоту. Кроме того, борьба за чистоту мало вяжется с идеей креативной среды, в которой актуализируется индивидуальность. Может быть, это и есть наша «творческая» планка? Пока рядовые граждане и руководящие ими чиновники не ощутят потребности содержать город в чистоте, о креативной самореализации личности говорить рано.

[inc pk='1271' service='media']

Спасибо, что пришли

Презентация управления культуры встретила критику аудитории. Так, директор галереи «Тенгри Умай» Владимир Филатов невысоко оценил художественный уровень плакатов и в целом саму стратегию развития, заявив, что от нее пахнуло советской бюрократией: «Из-под ног мусор собрали — наверх повесили. Такой план ничего не решит и к развитию креативной среды не имеет отношения. Мероприятия плана носят коммерческий характер. Взять хотя бы тот же конкурс на лучший логотип метро. Надо оставить управление культуры один на один с этим планом. Мы тут лишние», — заключил он. Звучали замечания об отсутствии конкретики, статистики и механизмов мониторинга результатов. По мнению Нурлана Ахметгалиева (социальный клуб Battler), развитие культуры начинается со школы: «200 тысяч учеников сидят за партами и их никто не учит не плеваться. А школы — это епархия акимата». Скепсис у него вызвала установка чиновников на поддержку многонациональной культуры: «Я знаю, как наши чиновники бьются в Астане за каждую копейку, чтобы из республиканского бюджета деньги поступили в Алматы. Здесь они распределяются по национальным коэффициентам — казахскому, уйгурскому, корейскому и пр. У меня это вызывает улыбку. Как вы относитесь к тому, что во дворах города могут зарезать барана? Но это же в традициях нашего народа. А для другой половины жителей двора кишки наружу — альтернативная культура. Это дикость, на это смотрят дети, у них шок. Например, южане привыкли плевать на асфальт. Семечки — вообще отдельная тема. Как можно создать многонациональную культуру? В Европе не смогли. А мы сможем? Нужно говорить о наднациональной культуре, которая смогла бы объединить нации в одно целое», — предложил он.

В свою очередь критика не встретила понимания со стороны чиновников, которые обиделись на замечания, считая уже большой заслугой тот факт, что они пришли на дискуссию и, как выразился Ерболат Ауэзов, «открыли святая святых — свой план». Среди присутствующих были и те, кто поблагодарил их за это. Как заметила кинокритик Гульнара Абикеева, такого мероприятия с участием чиновников она на своем веку не припомнит. И в самом деле — спасибо, что пришли!

Свои Гайд-парк и центр Помпиду

Затем инициаторы мероприятия пояснили собравшимся, что такое арт-кластер. «Это инновационный центр, где существует площадка для культурных, артистических проектов. Это не только физическое сооружение, но и площадка для дискуссии и рефлексии по управлению проектом, представляющим среду. Для чего он нужен? Как многоцелевое пространство, дающее возможность артистам любых жанров создавать и показывать свои произведения, чтобы они могли в живом общении и диалоге делать совместные проекты. Это место для людей всех творческих профессий: ученых, дизайнеров, архитекторов — всех, кто создает интеллектуальный продукт. Современное искусство создает ценности для креативного общества. Культура стала одним из ключевых факторов развития современной экономики», — прозвучало на мероприятии. Были рассмотрены и предполагаемые варианты зданий, где можно было бы разместить арт-кластер. Как рассказал Алим Сайлибаев (Homo Creator), за черту города выносятся заводы: «Есть план переноса АЗТМ в Алатауский район. Я слышал и о переносе вокзала “Алматы-2”. Я хотел бы видеть его территорию как маленький культурный город в центре города. Близлежащие земли сразу бы подскочили  в цене. Рощу Баума можно было бы превратить в Гайд-парк. Территория вокруг парка сразу бы подскочила в цене, и туда можно было бы перевести бизнес-центры. Я уверен, они бы там разместились. Есть район “Мегацентра” — огромные пустыри, где планировалось строительство, но сейчас все приостановилось. И там можно было бы построить что-то шедевральное. Есть примеры, когда заштатные городки, построив что-то подобное, становились центрами туризма. Почему бы нам не построить собственный Помпиду, сделав его центром Центральной Азии. Если бы акимат отвел помещение, нашлись бы инвесторы», — поделился мечтами арт-менеджер. В качестве еще одного варианта расположения кластера он назвал современное, но пустующее здание технопарка «Алатау IT City», расположенное в тридцати километрах от центра города в поселке Института ядерной физики.

[inc pk='1272' service='media']

С неба на землю

Когда у публики возникли вопросы по поводу конкретных аспектов реализации идеи арт-кластера, в проекте обозначились пробелы. Оказалось, что в представлении г-на Сайлибаева помещения должны заполнить кафе, рестораны, мастерские. Что касается самой культуры, то в помещении автовокзала можно расположить музей. Но все это имеет мало отношения к первоначальной идее создания креативной творческой среды союза ученых и художников, производящих, как было сказано, «новые артефакты». Сложилось впечатление, что арт-кластер для докладчика сводится сначала к получению здания, а затем к открытию в нем кафе, мастерских по изготовлению сувениров и магазинов. Вопрос об уровне развитости творческой среды города, ее готовности реализовать идею арт-кластера не ставился. Между тем он является одним из краеугольных. Что обеспечивает наличие творческой составляющей городской среды? Что нужно предпринять для ее развития? Было высказано предположение, что загвоздка в отсутствии арт-критики, в том, что журналисты мало и не так, как надо, пишут о культуре. Эту сюрреалистическую точку зрения я слышала уже не раз — будете писать, какие у нас великие и талантливые деятели культуры, глядишь, и культура появится. Очевидно, что критика сама по себе творческих людей не производит, как, впрочем, и менеджмент. Скорее они на них паразитируют. Ни стройные ряды критиков, ни армия профессиональных менеджеров не смогут произвести ни развитой культурной среды, ни самого художественного продукта. Как было сказано кем-то из участников дискуссии (уже трудно понять, в шутку или всерьез), если речь идет о большом помещении и прибыли, то переговоры нужно вести с ремесленниками и мебельщиками. Любопытен и тот факт, что среди присутствующих оказалось больше чиновников и менеджеров, нежели людей, создающих культурный продукт. Прозвучало мнение, что они тут и не нужны. Похоже, административная парадигма до сих пор владеет умами наших людей.

Кроме общих фраз из области теории культуры, звучали и конкретные предложения. Например, о том, что акимат должен объявить конкурс на пустующие здания и другие доступные ресурсы. Но это не встретило поддержки присутствующих чиновников. Ерболат Ауэзов назвал такую позицию иждивенческой: «Придите, принесите свой проект — мы его рассмотрим», — посоветовал он. На это Владимир Филатов посетовал, что все его хождения с предложениями окончились ничем, более того, его идеи беспринципно заимствовались. Похоже, что после перерыва на кофе-брейк у г-на Филатова накипело: «Думал, будет дискуссия с акиматом, а они удалились. Тут должен быть юрист и человек из бюджетной комиссии. Формат арт-кластера уже тридцать лет работает в Европе. Здесь он преподнесен как ноу-хау, которое должно нас увлечь. Как обычно, мы перешли на лирику, начали говорить об арт-критике, поэтических вечерах. Если создавать рабочую группу, то с опытом работы. Никто вам не отдаст вокзал “Алматы-2”. Помещение набьют бутиками и работать на культурную среду оно не будет. Вопрос в итоге упрется в то, кто возглавит кампанию, кто будет деньги делить», — прямолинейно высказался он.

В ответ прозвучали слова поддержки идеи арт-кластера и благодарности фонду Almadeniet за организацию дискуссии. На этой доброй ноте дискуссия благополучно (и не очень результативно) завершилась и все пошли обедать.

[inc pk='1273' service='media']

Посеять споры

В кулуарах я поговорила с теми немногими представителями алматинской художественной среды, кто пришел на мероприятие и не отказался ответить на вопросы. По мнению поэтессы Марии Вельковиской и музыканта Руслана Гетманчука, творческим людям нужно не столько помещение, сколько площадка для общения. «Можно найти место для выступления и сейчас. Но проблема в том, что каждый творит сам по себе. Писатели отдельно, художники отдельно, отдельно музыканты и дизайнеры. Нужно одно общее место, куда будет включен бизнес и худо-бедно финансирование. Если я сделаю входные билеты и люди придут, то я смогу что-то заработать. Наверное, нужна тусовка, общение по интересам. В театр “Артишок” приходят люди. Там смогли создать среду. Если будет место, которому будут доверять, появится и аудитория. Нужно объединение людей, которым не безразлично, что делать. Но я думаю, что с идеей арт-кластера нужно идти не в акимат, а в бизнес. Дадут разрушенное здание, в котором еще два года будет вестись ремонт. Акимат будет диктовать свою политику. Площадка должна быть независимой», — считает Мария. Как полагает Руслан, диалог художника с властью утопичен, как и современное искусство в постсоветской Азии: «Культура — жизненный мир. Чтобы она возникла, ее нужно занести как семена. Откуда классическая культура появилась в Алматы, откуда возник “Казахфильм”, театр оперы и балета? Она была занесена и осталась в таком же состоянии, как в сороковых годах. И сейчас надо привозить современное искусство, импортировать идеи. Наши люди ходят в театры Ауэзова и Лермонтова — и в восторге. Другого они не знают и к нему не привыкли. Надо предоставить им иной опыт — современное искусство», — уверен он.

Кластеризация культуры

В самом деле, если человек не приучен кидать мусор в урну, о каком современном искусстве, а тем более о творческой самореализации может идти речь? Как было отмечено во время дискуссии, наш город на данном этапе характеризует дезинтеграционный процесс. Идет расслоение общества по национальному, религиозному и социальному признакам. Отсутствуют общие культурные коды для самоидентификации его членов. Бизнес-элита живет в закрытых богатых анклавах, оралманы — в гетто-шаныраках. Поэтому возникает другой не менее серьезный вопрос: какова аудитория арт-кластера, кто будет его создателем и потребителем? Хочется добавить и то, что мы легкомысленно относимся к словам, употребляем  их для помпы и галочки, не пытаясь вникнуть в суть. Без слова «кластер» еще совсем недавно не обходился ни один правительственный доклад или отчет, а сегодня оно уже забыто и вытеснено со страниц министерских планшетников более модными терминами. То, что в экономике вышло из моды, донашивает культура. Вероятно, нам вскоре предстоит услышать от Алматинского акимата о прорывных культурных проектах и программе форсированного культурно-инновационного развития.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?