Осень — время собирать поэтов

Илья Одегов поучаствовал в «Волошинском сентябре» от имени всех казахстанских литераторов

Осень — время собирать поэтов

На литературном фестивале в Коктебеле, где творил легендарный поэт Серебряного века Максимилиан Волошин — даже литконкурс больше, чем литконкурс. Наряду со стандартными номинациями вроде «поэзия», проза», «драматургия» там присутствуют довольно экзотические «фотопоэзия», «киностихотворение» и даже «журналистика». Это исполнение первого неписаного завета Волошина, притягивавшего художников из разных творческих измерений — поэтов, прозаиков, живописцев, музыкантов. Второй завет, собственно, и состоит в том, чтобы проводить литературный фестиваль в Коктебеле. Здешний особняк Волошин еще при жизни сделал домом отдыха литераторов, а после смерти завещал его Союзу писателей.

Казахстанскую литературу на нынешнем фестивале «Волошинский сентябрь» представлял писатель Илья Одегов, во всей полноте ощутивший инаковость русскоязычных поэтов из разных стран.

В гостях у мистика

— Илья, в чем особенность Волошинского литературного фестиваля, его значение и роль в литературном процессе? Какова его история и традиции?

— Это мероприятие очень серьезного масштаба. Правильнее, пожалуй, говорить не только о фестивале, но о международном симпозиуме «Волошинский сентябрь», частью которого является, собственно, литературный фестиваль. Симпозиум ориентирован преимущественно на современную литературу и включает в себя целый ряд проектов: Международную Волошинскую премию за лучшую поэтическую книгу года, Международный Волошинский литературный конкурс с широким спектром номинаций, сам фестиваль, а также семинары, пленэры, конференции.

Приезжают сюда каждый год как известные, так и молодые современные литераторы, учёные, художники, музыканты, режиссёры и драматурги со всего мира — из России, Украины, Беларуси, Молдовы, Армении, Узбекистана, Казахстана, Грузии, стран Прибалтики, США, Германии, Франции, Чехии, Польши и других стран. Проводится симпозиум в Коктебеле с 2003 года, то есть уже тринадцать лет. Но предыстория симпозиума началась, как мне кажется, гораздо раньше. В начале XX века в Коктебеле жил великий поэт Максимилиан Волошин, и его дом был центром притяжения для огромного количества творческих личностей того времени. Здесь бывали Мандельштам, Белый, Брюсов, Цветаева, Гумилев, Булгаков, Грин, Толстой… Перечислять можно долго. Ещё при жизни Волошина по его инициативе в этом доме был устроен бесплатный Дом отдыха для творческой интеллигенции: писателей, художников и ученых. И потом, после смерти Волошина, в советское время в Коктебель продолжали приезжать творческие деятели. Это всё не случайно. Коктебель — идеальное место для творчества. И не только из-за того, что по его дорогам шагали великие поэты прошлого. У самого ландшафта есть какая-то особенная энергия. Всё там кипит, шумит море, дует срывающий одежду ветер, а при этом тебя не покидает чувство вселенской безмятежности и умиротворенности. Волошин был мистиком. Думаю, он неспроста выбрал для своего дома, своего места силы именно Коктебель. А Волошинский фестиваль, по сути, продолжает традиции, заложенные Волошиным больше ста лет назад. Впрочем, у фестиваля сложились уже и собственные традиции, к примеру, ежегодный «заплыв поэтов» — конкурс на публикацию в журнале «Октябрь».

А еще мне кажется, что одной из основных особенностей Волошинского симпозиума является стремление переплести воедино разные виды искусства. На площадках фестиваля можно услышать читку пьес, увидеть музыкальные перформансы, фильмы. А среди номинаций Волошинского конкурса есть такие, как фотопоэзия, киностихотворение и даже журналистские репортажи, похожие на стихи. В этом тоже есть отзвук времен Серебряного века, ведь и к Волошину приезжали не только писатели, но и художники, музыканты, актеры.

Виртуальные казахстанцы

— Как ты попал на фестиваль?

— Принимать участие в конкурсе могут литераторы со всего мира, никаких границ. Все условия подробно расписаны на сайте конкурса, но ничего сверхъестественного там нет. Нужно просто подобрать работу, соответствующую номинации, и выслать ее на указанный электронный адрес.

— Что дает фестиваль участникам?

— Мне кажется, что это один из немногих конкурсов, в котором главный приз — не диплом, не пакет с подарками, а возможность провести неделю в уникальном, совершенно чудесном месте и познакомиться, пообщаться с писателями, приехавшими со всех концов света.

— Каковы его итоги и победители? Только ты один участвовал от Казахстана?

— Я впервые попал на Волошинский фестиваль в 2011 году как один из победителей конкурса в номинации «проза». А в этом году меня пригласили уже как зарубежного гостя, предложили выступить и рассказать о том, что происходит у нас в современной казахстанской литературе. Но конкурс, конечно, был, и имена лауреатов уже известны. Номинаций много, назову победителей только в основных. Это поэты Андрей Болдырев и Нина Александрова, прозаики Лера Манович и Арина Обух, Любовь Страхова и Юлия Ионушайте победили в номинации «драматургия», а главный приз за репортаж, похожий на стихи, получила поэт и журналист Евгения Коробкова.

Участвовали ли в этом году в конкурсе казахстанцы или нет, я, к сожалению, не знаю. Но зато казахстанцы присутствовали на фестивале виртуально. Так как я был единственным представителем нашей литературы, то и выступал один за всех. На встрече, которая так и называлась, «Современная литература Казахстана», я рассказал об истории возникновения литературы новой волны в Казахстане — от «Мусагета» до Открытой литературной школы, о самых знаковых казахстанских писателях, о таких литературных проектах, как, например, «Литфронт», выставка «Наглядная поэзия», фестиваль «Полифония» и передача «Литературный клуб», а также прочел избранные стихи наших поэтов — Айгерим Тажи, Тиграна Туниянца, Заира Асима и других.

Творческий десант

— Кто из известных фигур и как проявил себя на фестивале?

— О, выбрать, конечно, трудно. Все яркие, все интересные. Вот, например, идейный вдохновитель фестиваля, президент фонда «Волошинский сентябрь», замечательный поэт Андрей Коровин. Глядя на него, никогда не скажешь, что это великий организатор. Ведь поэты и писатели — это хуже, чем детский сад. А Андрей каким-то невероятным образом умудряется в этом детском саду навести порядок. И еще, глядя на Андрея и слушая его, так и кажется, что он перенесся в наше время прямо из Серебряного века. Очень внимательный, деликатный в личных беседах, он, выходя на сцену, вдруг преображается, воспламеняется, улыбается, как Чеширский кот, и начинает читать — «Марина Цветаева ела своих любовников…» — резко, отчетливо, швыряя каждое слово в зал. Это производит очень сильное впечатление. Еще одна яркая личность — Кшиштоф Шатравски, известный польский поэт и прозаик, гость нынешнего фестиваля. Это человек талантливый во всем — в музыке, в литературе, в живописи. Человек, который с одинаковым энтузиазмом и знанием дела рассуждает о Розенбауме и Фрэнке Заппа. Балагур и душа компании, он, оказавшись перед микрофоном, словно впадает в транс и читает стихи, как молитвы — ровно, медитативно, гипнотизируя и себя, и слушателей. А ещё ироничная, острая на язык Евгения Коробкова, стихи которой могут казаться шутливыми, но прислушаешься чуть внимательнее, проникнешь под оболочку — и становится страшно. А еще Вадим Месяц, предводитель «Русского Гулливера», поющий свои стихи так, что от них начинает веять холодной и сырой древностью. Владимир Козлов и Оксана Мирошниченко, создатели журнала «Prosodia», которых настолько интересно слушать, что хочется подольше молчать. Ярких личностей на фестивале очень много. Жаль только, что невозможно за такой короткий промежуток времени познакомиться и пообщаться со всеми.

— Что тебе наиболее запомнилось и впечатлило?

— Одно из наиболее ярких впечатлений — выступление дуэта «Коровин и Фагот». Дуэт создан Андреем Коровиным и Александром Фаготом Александровым — участником классических составов групп «Аквариум» и «Звуки Му». В этом году к дуэту впервые примкнул третий участник — Кшиштоф Шатравски, он читал переводы стихов Андрея Коровина на польский язык. Еще запомнился «поэтический десант» на вулкан Кара-Даг. Там открываются совершенно потрясающие виды. Вот только ожидалось, что прогулка займет не больше трех часов, а вышло дольше, поэтому на свое выступление, на встречу, где я должен был рассказывать о казахстанской литературе, мне пришлось чуть ли не бежать. Но это было тоже весело. Еще одно приключение.

Ставить сети широко

— Какое значение Волошинский фестиваль придает литературе молодых, как она себя на нем проявляет, в каких формах и темах?

— В этом смысле, как мне кажется, организаторы сделали очень мудрое разделение на Волошинский конкурс и Волошинскую премию. Основная номинация Волошинской премии — это «лучшая поэтическая книга года», и потому получают ее, как правило, авторы уже состоявшиеся, сложившиеся. В этом году лауреатом стала Ирина Ермакова за работу «Седьмая. Книга стихов». А вот Волошинский литературный конкурс как раз таки и ориентирован в первую очередь на литературу молодого поколения. Причем в последние годы в конкурсе присутствует номинация издательства «Воймега» — «рукопись неопубликованной поэтической книги». Призом для победителя в этой номинации становится издание его книги в «Воймеге», а это, пожалуй, наиболее интересное из нынешних издательств, специализирующихся на поэзии. Что может быть лучшей наградой для молодого поэта? Лауреатом этого года (и, на мой взгляд, очень заслуженно) стал Андрей Болдырев, поэт из Курска. Так что ждём теперь его первую книгу.

— Актуальна ли для сегодняшнего литературного процесса дилемма «регионы — центр»? Как-то она отражается на характере Волошинского фестиваля?

— Думаю, что неактуальна, но я просто не располагаю, пожалуй, достаточными данными.

— Илья, чувствовал ли ты себя казахстанским писателем — не в плане региональной, географической или политической принадлежности, а в ментальном, творческом смысле — на данном мероприятии?

— Любопытно, что ты об этом спросила. Да, я всё время чувствовал и чувствую себя казахстанским писателем. И мне кажется, что российские писатели, например, совсем другие. Это всё проявляется в тонкостях, в мелочах, но именно эти мелочи и делают разницу очевидной. Например, темы разговоров. Речь ведь о писателях, а писатели любят поговорить. И по моему наблюдению, российские писатели предпочитают говорить на узкие темы. Проговаривать тему, а затем менять её. Снова проговаривать и снова менять. А мы, опять-таки по моему наблюдению, любим ставить сети широко, а потом свободно лавировать то к одному ее краю, то к другому. Сразу этой разницы и не заметишь, но она есть. И таких тонких различий довольно много. На фестивале я довольно близко общался именно с Кшиштофом — возможно, как раз потому, что мы оба ощущали себя представителями других культур.

Статьи по теме:
Казахстан

Протест на обочине

Участники несанкционированного мирного собрания в Алматы митинговали где придется

Тема недели

Май, труд, митинг

Попытка провести очередную земельную реформу показала, что кабмин не всегда детально просчитывает политические последствия своих решений

Экономика и финансы

Под колпаком у Нацбанка

Коллекторские агентства поддержат борьбу банков с должниками теперь уже на законных основаниях

Экономика и финансы

Ссудный год БРК

Почему «Банк развития Казахстана» стал преобладать в финансировании несырьевой экономики?