Субсидии меняют русло

Предлагаемые Минсельхозом новые принципы и механизмы готовят почву для либерализации аграрной отрасли

Субсидии меняют русло

Людей, занятых в сельском хозяйстве, условно можно поделить на несколько групп. Среди них есть те, кто на заре независимости не растерял советское наследство, приумножил его и сегодня является респектабельным бизнесменом. Встречаются такие, которые, воспользовавшись административным ресурсом, сейчас владеют крупными агроформированиями. Для других — их большинство — село представляется единственным местом заработка. Также можно встретить «асфальтных фермеров» — это городские бизнесмены, которые занимаются сельским хозяйством по остаточному принципу.

Если не принимать в расчет крепких хозяйственников, то большинство представителей этих групп застряло в каменном веке: переходить на интенсивное хозяйство «асфальтным фермерам» неинтересно априори, у мелких фермеров на это нет денег. Агробизнесмены со связями не привыкли конкурировать, а значит, и повышать производительность и технологичность.

Чтобы вырваться из этого порочного круга, Минсельхоз (МСХ) решил изменить подходы к субсидированию. Ведомство планирует упразднить неэффективные дотации и освободившиеся деньги направить на субсидии, которые, как предполагается, будут стимулировать развитие сельского хозяйства вглубь.

Как только правительство приняло предложение МСХ, начали раздаваться возмущенные голоса. Оно и понятно. Новые подходы в субсидировании сельского хозяйства рубят сук, на котором сидят те, кто делает бизнес на субсидиях.

Опасные связи

Коэффициент статистической корреляции между объемами господдержки и валовой сельхозпродукцией за последние пять лет составляет 0,7. Что трактуется как средняя корреляция. Однако качественно связь между этими двумя показателями ниже. Скорее всего, искажения вносит завышение продуктивности аграриями на местах, чтобы получить больше субсидий. В целом за пять лет господдержка выросла в 2,6 раза при росте валовой сельхозпродукции в 1,75 раза. Разрыв налицо.

Если сузить спектр, то картина еще печальнее. Так, за пять лет объем поддержки производства молока увеличился в 1,8 раза, тогда как в 2014 году молока получили на 327 тыс. тонн меньше, чем в 2010 году. За этот же период субсидии на производство говядины выросли в 1,5 раза, объемы же остались на том же уровне (см. графики 2 и 3). Пожалуй, в животноводстве положительные результаты показывает только птицеводство: производство яиц и мяса птиц выросло в 1,15 и 1,3 раза соответственно.

Неутешительны и показатели продуктивности. Средний живой вес единицы крупного рогатого скота в Германии составляет 500 кг, в США — 570 кг, а в Казахстане всего 300 кг. Средний надой с одной коровы у нас 2,2 тонны в год, что меньше российских показателей на 1,3 тонны и германских в три раза.

Не вселяют оптимизма показатели урожайности в растениеводстве. С гектара местный фермер собирает в среднем 10,8 центнера пшеницы. Для сравнения, в США этот показатель составляет 31,7 центнера, в России меньше — 22,3 центнера. Казахстанская урожайность по кукурузе почти в два раза меньше американской.

Как это и доказывает экономическая наука, практика госсубсидирования не стимулирует повышать качественные характеристики производства: фермеры всегда могут покрыть издержки за счет дотаций. С другой стороны, есть случаи, когда аграрии в сговоре с местной властью завышали размеры посевных. Тем, кто сведущ в отечественном агробизнесе, наверняка знакомы анекдоты про то, как акиматовские контролеры за день успевали проверить десятки хозяйств в ста километрах друг от друга. Реформа напрашивалась давно, а годы, когда валовый выпуск сокращался на фоне стабильного потока субсидий в отрасль, еще раз напоминали о необходимости изменений.

Посеять эффективность

Чтобы исправить положение, МСХ намерен перераспределить бюджеты с неэффективных субсидий (100 млрд тенге) на те, которые считает стимулирующими. Планируется, что деньги, выделяемые на удешевление ГСМ, повышение продуктивности в животноводстве, погектарное субсидирование, будут направлены на инвестиционное субсидирование, возмещение ставки кредита и страхования, развитие племенного дела.

Участники рынка единодушны в том, что погектарное субсидирование изжило свой век. «Большинство членов Союза фермеров вообще не получают погектарного субсидирования, потому что у мелких фермеров небольшие площади. В северных областях страны размер субсидии на пшеницу колеблется в пределах 300 тенге. Если фермер владеет тысячью гектаров, то он может рассчитывать на 300 тысяч тенге. Но на подготовку и сдачу документов уйдет много времени, а главное — средств,  до половины от суммы причитающихся субсидий. Поэтому мелкие фермеры отказываются от них»,— говорит глава Союза фермеров Казахстана Ауэзхан Даринов.

По его словам, аграрии недовольны тем, что после того, как они получат господдержку, местные власти в добровольно-принудительной форме заставляют «проявить» социальную ответственность бизнеса. «В итоге что получил, что нет — без разницы», — возмущается г-н Даринов.

По мнению руководителя «Север Агро Н» Альжана Хабиева, новые подходы в субсидировании более всего ударят по крупным холдингам. «На самом деле крупные агрохолдинги и гонятся за гигантизмом. И для освоения субсидий распахивают земли, которые и не нужно обрабатывать. К крупным холдингам отношу тех, у кого большее 50 тысяч гектаров. У нас в стране есть такие холдинги, чей земельный фонд приближается к миллиону гектаров, — отмечает г-н Хабиев. — Теперь считайте, какие барыши они получают!»

Собеседник советует отечественным фермерам обратить внимание на производство высокодоходных масличных культур и кормов. По его мнению, из-за чрезмерной поддержки пшеницы в стране наблюдается перепроизводство этой культуры. Казахстанская пшеница пока еще может найти рынки сбыта. Но в будущем, когда основные покупатели — Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан — поставят мукомольную отрасль, то станет непонятно, куда девать столько зерна. «Вывозить через Черное море не имеет смысла, там конкуренты — Россия и Украина»,— говорит Альжан Хабиев.

«Сейчас, в связи с инициативой МСХ, мы решили держать курс на животноводство, — делится планами наш собеседник. — Что лучше, экспортировать тонну мяса стоимостью миллион тенге или пшеницу, которая стоит 40 тысяч тенге?! У нас три хозяйства, два из них по растениеводству, одно по животноводству. Растениеводством мы занимались по остаточному принципу. Но в следующем году будем полностью менять севооборот и сеять высокодоходные культуры твердой пшеницы и масличных культур. И еще займемся производством кормов. Тонну фуражного ячменя можно продать за 25 тысяч тенге, если его использовать на корма, то стоимость ячменя через мясо возрастет в три раза».

Подкинуть корма

Если по погектарному субсидированию споров нет, то ряд наблюдателей выказали опасения касательно сокращения субсидирования продуктивности животноводства. Однако участники рынка уверены, что речь не идет о полном отказе поддерживать животноводство. «Планируется переформатировать финансирование животноводства, те же деньги направят в отрасль, но только в другом виде. Союз птицеводов и другие отраслевые ассоциации примут участие в разработке новых видов субсидирования. Об этом мы уже договорились с министерством», — говорит генеральный директор управляющей компании по птицеводческой отрасли «Шанырак» Максим Божко.

«Сейчас репродукторы получают 20 тысяч тенге на одну голову КРС, в то время как обычный фермер получает 18 тысяч тенге, — рассказывает Альжан Хабиев. — Только каковы расходы обычного фермера?! Он как держал скотину дома, так ее и держит. Единственное, купил племенного быка, поэтому и получает субсидии. Например, у него в хозяйстве 30 коров и один племенной бык. Выходит, он получает 540 тысяч тенге и плюс 154 тысячи на приобретение племенного быка». По его мнению, эти затраты несопоставимы с расходами репродуктора, который выводит племенной скот, для чего завозит нужную породу из-за рубежа.

«Сейчас планируют увеличить субсидии репродукторам до 50 тысяч тенге. А это даст возможность расширить хозяйство. Мы недавно завезли из Австралии племенной скот породы абердин-ангус. Если казахская белоголовая дает 320 килограммов, то кросс абердин-ангуса и белоголовой — уже 420», — говорит г-н Хабиев.

И другие опции

Однако недостаточно только изменить принципы субсидирования, необходимо менять институциональную среду. Это в Минсельхозе понимают отчетливо. Поэтому ведомство помимо субсидий предлагает комплекс сопутствующих мер.

В рамках этой инициативы планируется отменить регулирование цен на продукты питания: производителей продовольственных товаров выведут из-под действия закона «О конкуренции». Понятно, что при либерализации цен на продовольствие они вырастут. Поэтому предполагается компенсировать рост цен малоимущим слоям населения через адресную социальную помощь.

Сегодня основную часть прибыли забирает недобросовестный производитель. Он производит молочный напиток, но на рынке продает его как настоящее молоко. Беда в том, что расходы на изготовление молочного напитка намного меньше, чем на натуральное молоко. Поэтому добросовестный производитель изначально в проигрыше. Чтобы обеспечить ему доступ к торговому капиталу, планируют усилить ветеринарный, фитосанитарный контроли, обеспечить соблюдение техрегламентов. Если ограничат хождение контрафактной продукции, то деньги потекут к производителю настоящего молока, сыра и т.д.

Мелкотоварность, пожалуй, одна из слабых сторон отрасли. Государство призывает объединяться в кооперативы с 2000‑х. В начале октября сенат принял закон «О сельскохозяйственных кооперативах». Увеличение значения кооперации в аграрном секторе — следующая сопутствующая мера. Расчет на эффект синергии: кооперация снижает себестоимость продукции, увеличивает объем товарной партии и т.д. Повысить господдержку кооперативам — одна из идей МСХ. Ауэзхан Даринов считает, что мелкие фермеры, чтобы воспользоваться инвестиционными субсидиями, просто обязаны объединяться в кооперативы.

Состояние водного хозяйства оставляет желать лучшего. На заре независимости объекты водного хозяйства не ремонтировались вообще, да и в настоящее время нельзя похвастаться высокими инвестициями. С другой стороны, низкие тарифы на воду позволяют фермерам не закрывать кран. Чтобы обновить инфраструктуру, рассматривается вопрос повышения тарифов до инвестиционно привлекательного уровня. В этом случае можно будет привлекать займы для необходимого ремонта.

Связь аграрной науки с бизнесом на низком уровне. Выходом из ситуации может быть субсидирование затрат отраслевых организаций на услуги научных учреждений. Тем самым наука переходит на рыночные рельсы, ведь субъектам АПК виднее, какие нововведения им нужны, и они сами знают, у кого его заказывать.

У отечественных аграриев ограниченный доступ к кредитному, торговому и частному инвестиционному капиталам. Если дерегулирование цен и защита рынка от контрафактной продукции увеличат доступ к торговому капиталу, то привлечение профессиональных инвестиционных фондов — к инвестиционному капиталу. По идее специализированные инвестфонды лучше всех знают, какие проекты нужно финансировать, потому что обладают соответствующими компетенциями.

Если смена принципов субсидирования будет идти вместе с комплексом сопутствующих мер, тогда инициатива МСХ, скорее всего, даст позитивный эффект. Однако есть одна проблема. В аграрном секторе господдержку воспринимают как данность. И если правительство своими инициативами разрушает зону комфорта крупным агрохолдингам, то последние начинают шантажировать. Как бывало ранее, они могут заявить, что уменьшат производство, а значит, оставшиеся без работы сельские жители пойдут в город.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности