Бюджетные игры

Правительство пытается разыграть налоговую карту как самый простой вариант пополнения казны

Бюджетные игры

Снижение сырьевых цен привело к тому, что казахстанский кабмин начинает фиксировать первые симптомы бюджетного кризиса. Прежде всего он выражен тем, что доходы государства стремительно тают. В 2014 году доход республиканского бюджета без учета трансфертов составил 3,9 трлн тенге — на 420,7 млрд тенге ниже утвержденного плана. Главную роль сыграло снижение налогов: поступлений по НДС на импортируемые товары и по налогам на международную торговлю и внешние операции. В целях частичной компенсации ожидаемых потерь дефицит бюджета расширили с 2,3 до 2,6% к ВВП.

В 2015 году история повторилась. Планируя бюджет, правительство исходило из цены в 80 долларов за баррель, однако в марте пришлось скорректировать показатель до 50 долларов за баррель с учетом прогнозного объема добычи нефти в 80,5 млн тонн, увеличивая дефицит до 3% к ВВП.

Вряд ли в 2016 году ситуация изменится к лучшему. По словам министра финансов Бахыта Султанова, исходя из нефтяных цен в 40 долларов за баррель финансовые возможности бюджета в 2016 году сократятся на 850 млрд тенге по сравнению с параметрами, заложенными ранее.

Падение цен серьезно тревожит добывающие компании. Нефтяники договорились с правительством о снижении экспортной таможенной пошлины (ЭТП) на нефть с 80 до 60 долларов за тонну, оставляя открытым вопрос дальнейшей корректировки налога в зависимости от состояния цен, которые, не исключено, будут снижаться и дальше.

Другой неприятный симптом — недобор несырьевых налогов. По итогам 2014 года бюджет недосчитался 78 млрд тенге налоговых поступлений. «Ненадлежащее качество налогового и таможенного администрирования привело к снижению налоговой дисциплины и потере поступлений в республиканский бюджет. В 2014 году недоимка по налоговым поступлениям увеличилась на 33,7 млрд тенге, или почти в два раза по сравнению с 2013 годом», — сообщил депутатам член счетного комитета Жансеит Сарсекулов, отчитываясь об исполнении республиканского бюджета за 2014‑й. Все эти события приводят к тому, что рост бюджетного дефицита становится хроническим.

Конечно, изменение конъюнктуры мировых рынков — рыночное явление, но у правительства нет готового рецепта удержания на плаву несырьевого роста, который мог бы в значительной степени заменить нефтяной экспорт.

По информации г-на Сарсекулова, при реализации ГПФИИР на 2010–2014 годы из 770 проектов, введенных в эксплуатацию, с полной проектной мощностью функционирует менее половины, или 322 проекта, простаивает 14 предприятий.

Учитывая, что поток денег иссякает, диверсификация экономики тормозится, у правительства есть два пути. Первый — сохранять расходы на прежнем уровне, оплачивая дефицит государственным долгом. Второй — резать расходы, сокращая и дефицит, и долг. Опираясь на сырьевую структуру экономики и неблагоприятные прогнозы по сырьевым ценам, правительство выбрало второй вариант.

Внутренние ресурсы хромают

В начале сентября президент Нурсултан Назарбаев поставил перед правительством задачу снизить к 2018 году официальный дефицит бюджета до 1%, иными словами, ужать расходы, не обеспеченные доходами. Одновременно была заявлена вторая задача — профинансировать бюджетный дефицит средствами внутреннего рынка: премьер-министр Карим Масимов сразу же заявил, что Казахстан не будет выходить на мировые рынки капитала в ближайшее время.

На самом деле источников пополнения бюджета не так уж и много. Прежде всего, это трансферты из Национального фонда (НФ), которые частично замещают сокращающиеся поступления от ненефтяных доходов. Объем гарантированного трансферта с каждым пересмотром бюджета только увеличивался. Однако он увеличивается не из-за того, что в НФ поступило больше нефтяных долларов. В первой половине года трансферт рассчитывался по курсу доллар-тенге с сильным тенге, но с 19 августа тенге только слабеет.

Иными словами, бюджет питает все тот же экспорт: отложенная в Национальный фонд валютная выручка, а также валютная переоценка старых и недавно заработанных долларов. Для страны, взявшей на себя высокие социальные обязательства, этих объемов недостаточно.

К тому же в правительстве понимают, что поступления от переоценки доллара — вынужденная инъекция, не применимая на регулярной основе. За растущий объем тенговой ликвидности в государственном кармане придется заплатить подъемом цен, высокими ставками денежного рынка, дефицитом тенге в корпоративном секторе и минимальным экономическим ростом. На бюджетный алтарь придется положить принципы, которых правительство и Нацбанк так жестко придерживались в последнее время.

В непростой ситуации правительство пытается максимально использовать имеющиеся ресурсы. Прежде всего урезать расходы. Поэтому одним из поручений президента правительству стал мораторий до конца 2018 года на расширение численности сотрудников и на выделение средств из госбюджета на новые инициативы.

Другой вариант — навести порядок в освоении бюджетных средств. Ключевые причины использования государственных денег ниже плана — некомпетентное бюджетное планирование и отсутствие законодательной ответственности органов, планирующих бюджетные расходы. «За недоосвоение бюджетных средств наказывают администраторов бюджетных программ, но тех, кто планировал, не наказывают. При этом речь может идти о некачественном планировании в случаях, когда недоосвоение составляет десять и более процентов», — рассказывает председатель Счетного комитета по контролю за исполнением республиканского бюджета Козы-Корпеш Джанбурчин.

Данная тема поднимается экспертами не первый год, и тем не менее каких-либо явных изменений здесь не наблюдается. По результатам освоения бюджетных денег все чаще открываются громкие коррупционные дела, но задаче повышения компетентности бюджетного планирования внимания, по-видимому, не уделяется. А значит, просчеты в этом направлении будут иметь место и дальше.

Долги отменяются

Повышение доходной части бюджета — жизненно важная задача правительства и вместе с тем его острая головная боль. Приватизация государственных объектов себя не оправдала, активы продаются медленно: деловая активность бизнеса сжимается на фоне стойких девальвационных ожиданий, которые, кстати, так и не были сняты отпуском тенге в свободное плавание. В итоге за 2014 год и пять месяцев 2015 года сумма бюджетных поступлений составила всего 83 млрд тенге.

В мировой практике нормальным явлением является финансирование затрат правительства через его внутренние займы. Тем более это выгодно делать в местной валюте, поскольку всегда есть возможность «размыть» долг за счет роста инфляции. Г-н Масимов успел заявить, что расходы правительства будут зависеть от того, сколько оно сможет занять на внутреннем рынке.

Тем не менее возможности местного рынка государственного долга ограничены. Согласно плану Министерства финансов на 2015 год объем заимствований составляет 928,2 млрд тенге, из которых размещено лишь 390 млрд тенге. К сожалению, локальный рынок госбумаг сегодня сложно назвать функционирующим и говорить о реальном ценообразовании по госбумагам не приходится.

Объем вторичного рынка ГЦБ ежегодно сокращается. С 309 млрд тенге за период январь-август в 2011 году до 7 млрд тенге за аналогичный период 2015 года. Причина — уход с рынка частных НПФ и потеря инвесторской ликвидности. Вследствие чего ставки заимствования для Минфина растут; а на фоне повышения Нацбанком базовой процентной ставки до 12% и инфляционных ожиданий заемные деньги рискуют стать еще дороже…

«В текущих условиях рыночные ставки на ГЦБ должны складываться на уровне двузначных сделок. Однако сегодня на этом рынке есть всего два игрока: формально Минфин-продавец и ЕНПФ-покупатель, или де-факто один игрок в лице государства. В такой ситуации сделки все проходят в договорном порядке. Потому вполне возможно, что будут отталкиваться от долгосрочного целевого уровня инфляции в 6–8 процентов. Как следствие, размещение государственных облигаций будет происходить примерно в этом коридоре. Либо, как вариант, Минфин повременит с выпусками и пока сконцентрируется на увеличении налоговых поступлений», — рассказывает директор департамента аналитики компании «Асыл-Инвест» Айвар Байкенов.

По мнению эксперта, активизировать рынок внутреннего долга можно за счет привлечения на него крупных локальных инвесторов с долгосрочным горизонтом инвестирования. Поскольку иностранным фондам наш рынок в принципе не интересен ввиду его непрозрачности и валютных рисков. Впрочем, как и для розничных инвесторов: доходности по ГЦБ ниже ставок по депозитам.

Спасительные налоги

Судя по отдельным заявлениям чиновников, спасать бюджетную ситуацию нужно за счет новых налогов. Директор департамента налоговой и таможенной политики Министерства национальной экономики Азамат Амрин отмечает, что в Казахстане — одна из самых низких фискальных нагрузок. Однако налицо тренд, когда рост налоговых сборов в целом ежегодно снижается относительно ВВП. Если в 2011 году он составлял 11,3% к ВВП, то в 2015 году — 7,8%.

«Мы считаем, что политика налогообложения должна быть адекватна возрастающим социальным обязательствам государства. С этой целью необходимо провести полномасштабную налоговую реформу по увеличению налоговой нагрузки, — уверен представитель Министерства национальной экономики. — В рамках концепции бюджетной политики этот вопрос также предусмотрен, и на сегодняшний день рассматривается вопрос повышения ставки подоходного индивидуального налога с 10 до 11 процентов в 2017‑м и до 12 процентов в 2018 году. А в последующем — и внедрение прогрессивной ставки подоходного налога».

Наращивание налоговой нагрузки пройдет и по социалке. Введение обязательного медицинского страхования (ОМС) и пенсионная реформа приведут к дополнительным удержаниям из фонда заработной платы.

Бизнес согласен с тем, что казахстанскую налоговую систему необходимо менять, однако против того, чтобы реформировать ее прямо сейчас. «Мы понимаем, что нужно искать источники пополнения бюджета, но сначала хотелось бы увидеть работу, которую проделало государство, чтобы оптимизировать свои расходы. У нас есть еще масса органов, где тратятся государственные средства неэффективно, я уж про институты развития и нацкомпании молчу — здесь огромный потенциал», — заявил глава НПП «Атамекен» Аблай Мырзахметов на общественных слушаниях проекта изменения в налоговое законодательство. По данным главы НПП, налоговая нагрузка на бизнес составляет в Казахстане чуть больше 13% ВВП, в России эта цифра равна 27%. Насколько серьезным бы ни был поворот в фискальной политике, объем издержек казахстанского бизнеса, изрядно подкошенного в этом году эффектами от внешних и внутренних шоков, явно увеличится.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики