Девять оптимистических тезисов

Редакционная статья

Девять оптимистических тезисов

Казахстан в ближайшие несколько лет будет жить скромнее, и это рождает серию причин для оптимизма.

Во-первых, падающие цены на нефть и металлы заставляют капитал искать другие направления для применения, а правительства вроде нашего — усиленно и всерьез создавать условия для инвесторов вне сырьевых секторов. Выходит, иного способа излечиться от ресурсного проклятия и голландской болезни, кроме как пожить пять-десять лет без ресурсов, нет.

Налоговые поступления, внутри которых солидна доля ресурсной ренты, сокращаются, государство стремится оптимизировать собственные расходы. Но эта оптимизация в меньшей степени коснется секторов вроде образования, здравоохранения, обороны и охраны общественного порядка. При всей критике системы пенсионного обеспечения, государственных образования и здравоохранения, в последние годы казахстанские власти обеспечили неплохой социальный стандарт, снижать который чревато резким ослаблением лояльности граждан в отношении власти. Тезис Алексиса де Токвиля о том, что революции происходят либо при внезапном улучшении социальных условий, либо социальный прогресс сменяется ухудшением, знают даже те политики, что Токвиля не читали.

Не обойдется и без ревизии налоговой системы. Как горизонтальной (набор налогов), так и вертикальной (распределение налогов между центром и регионами). Причем правительству придется пройти по лезвию ножа, сформулировав фискальную политику так, чтобы улучшить налоговое администрирование, повысить собираемость и не придавить без того ослабленную деловую активность.

Каждый крупный государственный менеджер, желающий сохранить свое место, тем более вырасти (подъем по карьерной лестнице — самый важный стимул на госслужбе), в этой системе стимулируется на активность. Отвечая карьерой за эффективность расходования бюджетных средств, он просто не может не принимать серьезные решения, и этого достаточно, чтобы у администратора появлялось исключительно ответственное отношение к своей деятельности.

Отказаться властям придется от новых статусных мегапроектов, а стандартные инструменты поддержки бизнес-активности в ключевых отраслях реального сектора — промышленности и сельском хозяйстве — поменять на более эффективные, чтобы при меньших затратах получать лучший результат.

В Астане наконец осознали, что требуется реальная масштабная приватизация активов государственного крупного бизнеса, а не только сброс в конкурентную среду ненужных ни правительству, ни местным исполнительным органам, ни госкомпаниям малых и средних фирм. В итоге в ненефтяной крупный бизнес РК, вероятно, опять, как в 1990‑х, придут стратегические иностранные инвесторы со своими деньгами, стандартами и технологиями. Но работать они будут уже не в диких прериях эпохи первоначального накопления капитала, но в стране с достаточно сильным и профессиональным правительством и местными исполнительными органами.

Еще важнее, что у государства появится понимание важности саморегулирующихся институтов. Бюрократия осознает, что даже находясь в идеальной форме (а казахстанская бюрократия далека от нее), ей не решить всех проблем в стране, а значит, и не надо пытаться этим заниматься. Нужно оставить рынку прозрачные правила и, обозначив желаемые цели, уйти, доверив его предпринимателям, профессионалам.

А когда некоторые из представителей бизнеса в очередной раз попросят помощи, государству придется отказать. Помощь — это для социально уязвимых слоев населения. Бизнесу нужна только такая поддержка, которая превратит потенциально сильную фирму в реально сильную, а не будет держать на плаву слабую из года в год.

С другой стороны, ошибочно представлять, что преверженность патернализму, в которой часто упрекают национальный бизнес, — это болезнь исключительно казахстанского предпринимателя. Желание опекать и излишне контролировать частный сектор должно прежде всего уйти из чиновничьего мышления. Хотя бы потому, что оно не кажется честным и искренним, а многие считают, что и не может быть таковым по определению. Тогда и бизнес, в действительности чрезвычайно гибкий к изменениям экономической политики, не будет питать лишних иллюзий относительно государства.

Читайте тему номера: Либерализм поневоле

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики