Скамейка сырьевых

Кризис низких ресурсных цен с минимальными потерями пройдут лишь те страны — сырьевые экспортеры, которые успели накопить солидные резервы, диверсифицировать экспорт и навести порядок в денежно-кредитной политике

Скамейка сырьевых

Когда цены на нефть росли, все нефтяные экспортеры были счастливы одинаково. Теперь, после падения цены черного золота, каждая из стран оказалась несчастна по-своему.

Проклятие ресурсов действует именно так. Одни экономики замедляются, другие стагнируют, третьи показывают заметный или вялый спад. Ухудшается платежный баланс, менее комфортным становится сальдо внешней торговли. Спрогнозированные полгода-год назад реалистичные траектории экономического роста на трехлетку отправлены в мусорное ведро вместе с прогнозами по росту доходной части бюджета. Перед правительствами все явственней встает проблема растущей инфляции и безработицы.

Насколько негативно сказывается эффект дешевой нефти и металлов на сырьевых юрисдикциях и чем собираются отвечать на возникшие вызовы экономические власти ресурсных держав, «Эксперт Казахстан» анализирует ситуацию на четырех актуальных примерах.

В плену у черного золота

Общий объем мирового экспорта нефти в лучшие годы переваливал за 1,5 трлн долларов при совокупном объеме мировой торговли в 18,8 трлн (8%). В числе экспортеров находится свыше полусотни стран. Самые крупные из них — Саудовская Аравия, Россия, ОАЭ, Канада и Ирак. Экономики большинства этих стран-производителей ориентированы на экспорт. Именно экспорт нефти позволяет им получать значительную часть долларовой выручки, которая потом тратится на импорт товаров и услуг, вливается в экономику или откладывается в суверенные фонды.

После удешевления нефти со 111,8 доллара за баррель в прошлом июне до 42,3 в нынешнем августе экспортная выручка экспортеров сократилась, как минимум, вдвое. Падение оказалось бы еще больше, если бы снизилась добыча.    

В 2008–2009 годах среднемесячные цены на нефть ниже уровня в 70 долларов за баррель держались 9 месяцев, двигаясь по V-образной траектории. В последнее время цены ходят ниже 70 долларов те же 9 месяцев, но уже по W-образной траектории. Но, в отличие от прошлого кризиса, фундаментальных причин для роста котировок черного золота нет: на мировом рынке избыточное предложение в размере свыше 2 млн баррелей в сутки, OPEC не намерена сокращать добычу, на рынок возвращается потенциально сильный игрок — Иран.

Образуется порочный круг: компании, добывающие нефть, не могут снижать добычу, потому что иначе они потеряют контракты и выручку. Но наращивание производства и продаж приводит к еще большему снижению цен. В результате в нефтедобывающих странах ухудшаются макроэкономические показатели, приходится менять прогнозы по ВВП, переверстывать бюджеты (бездефицитные бюджеты готовились с учетом более дорогой нефти — от 80 долларов за бочку и выше). Государства скатываются в рецессию, поднимается инфляция и уровень безработицы.

Вот несколько историй нефтяных экспортеров, столкнувшихся второй раз за последние 10 лет с понижением нефтяных цен.

Тучи над Апшероном

«Несмотря на то что в конце минувшего года в регионе уже начался кризис, Азербайджан обеспечил динамичное развитие экономики, и мы завершили с прекрасными показателями прошлый год, — не удержался от яркого определения президент Азербайджана Ильхам Алиев в апреле. — Эти позитивные тенденции продолжались и в первом квартале нынешнего года. В конце минувшего года я выразил уверенность в том, что 2015 год также будет успешным для экономики страны. Итоги первого квартала подтверждают эти слова. Внутренний валовой продукт вырос более чем на 5 процентов. Это прекрасный показатель как для региона, так и всего мира. Сегодня в мире очень мало экономик, где достигнут рост на 5,3 процента или около 6 процентов».

Номинальный ВВП Азербайджана в январе-марте 2015‑го сократился на 12,6% — с 13,2 до 11,5 млрд манат. Рост азербайджанского ВВП, рассчитанного методом производства, вышел исключительно статистический. Все дело в дефляторе, который в условиях спада цены на ключевой экспортный продукт страны — нефть (93,1% экспорта вместе с нефтепродуктами) — оказался отрицательным. Таким образом, реальный ВВП оказался выше номинального.

Для экономики Азербайджана этот год проходит не так просто и прекрасно, как считают официальные власти. В феврале центробанк страны, придерживающийся политики валютного таргетирования (как и у большинства нефтеэкспортеров, нацвалюта Азербайджана привязана к доллару), девальвировал манат на 33%. ЕБРР тут же снизил прогноз на 2015‑й год по росту ВВП страны, 40% доходов которой формирует нефтяной сектор, с 3 до 1,5%. С этим прогнозом соглашается и Всемирный банк.

В конце второго квартала нефть, едва зацепившись за отметку 65 долларов за баррель, опять пошла вниз. В Азербайджане начали нарастать ожидания очередной девальвации. Особенно напряженными были несколько дней после решения казахстанского Нацбанка о переходе к инфляционному таргетированию со свободно плавающим курсом. По сообщениям азербайджанской прессы, утром 22 августа в Баку были закрыты все обменники, а магазины повысили цены на 25–30%. Коммерческие банки попробовали продавать доллар дороже, но тут же были предупреждены центробанком о возможных санкциях. Паники удалось избежать еще и потому, что многие после февральских событий успели перевести накопления в доллар: по данным Standard and Poor’s (S&P), доля инвалютных накоплений выросла с 50 до 70%.

Экономика падает, но ее накачивают инвестициями прежними темпами. По данным за январь-июль этого года, объем вложений, 40% которых иностранные деньги, в долларовом эквиваленте вырос на 3,5%.

Пока Баку помогают значительный объем резервов и умеренная долговая нагрузка. Но в условиях, когда половина бюджета — это трансферт из Госнефтефонда (ГНФАР), вряд ли удастся удержать внешний долг на уровне 10% ВВП (г-н Алиев обещал не допускать превышения данного лимита). S&P ожидает, что в текущем году показатель вырастет с 6,9 до 10,4%, а к 2017 году достигнет 11,3%.

Ослабление национальной валюты уже вызвало рост долларизации экономики, что усиливает риски банковского сектора, который держит вклады в инвалюте. Также S&P прогнозирует рост долларового кредитования, что приведет к повышению доли неработающих кредитов и может вызвать локальный долговой кризис.

Профицит счета текущих операций уже упал до минимального значения. Если цены на нефть упадут еще сильнее, платежный баланс станет дефицитным. Отягчающее экономическую ситуацию обстоятельство — выявляемое международным агентством «низкое качество корпоративного управления и невысокий уровень прозрачности». 

Вести себя как Petrobras

Весной 2013 года 59% бразильцев, опрошенных Pew Research Center, считали ситуацию в стране хорошей. Два года спустя доля оптимистов сократилась до 13%. Рост ВВП сменился спадом, который продолжается уже пятый квартал. Экспортная выручка страны за первое полугодие 2015 года сократилась на 18,5%. Бразилия занимает 12‑е место по добыче нефти (122 млн тонн в 2014 году), продавая за рубеж черного золота на 16,4 млрд долларов. Нефть и продукты из нее занимают в страновом экспорте немного — 9,7%, но еще 16,1% экспортной выручки южноамериканской страны дает продукция ГМК, цены на которую также в последний год двигаются вниз. Министр развития, промышленности и торговли Бразилии Армандо Монтейро оценил потери Бразилии от спада цен на нефть и металлы в январе-июле этого года на уровне 12 млрд долларов: «Если ситуация будет ухудшаться, то эффект, очевидно, будет более значителен».

За год (с прошлого августа) бразильский реал обесценен на 54%. Дефицит счета текущих операций составляет 25,4 млрд долларов.

При целевом показателе 4,5 +/–2% инфляция только по итогам июня составила 8,9%. Уровень безработицы по итогам минувшего июля составил 7,5%; годом ранее он не превышал 4,9%.

Экономика Бразилии сжимается так, что сокращение рабочих мест происходит в основном в обрабатывающей промышленности, торговле и гражданском строительстве (данные Barclays).

Годом ранее правительство стимулировало спрос, но в октябре 2014‑го президент Дилма Русеф была переизбрана на второй срок, и в текущем году с политикой стимулирования было покончено.2015‑й будет вторым годом спада седьмой по величине экономики планеты. Последний раз рецессия два года подряд длилась в Бразилии во время Великой депрессии 1930‑х.

Не прибавляет устойчивости то, что в стране разыгрался коррупционный скандал: топ-менеджеров государственной нефтяной компании Petrobras обвиняют во взятках. Руководство компании заключало договоры со строительными фирмами, намеренно раздувая бюджет. С переоцененных проектов топы Petrobras брали откат в смешные для нашей части света 3%. История была бы рядовой, если бы следствие не выяснило, что она продолжалась около 10 лет — в то время когда в совете директоров нефтяников председательствовала Дилма Русеф.

Сотни тысяч бразильцев, возмущенных коррупцией в высших корпоративных эшелонах и спадом в экономике, вышли на улицы с требованием отставки президента. Г-же Русеф пока везет: несмотря на то что уровень ее поддержки этим летом скатился до 8%, ее в целом поддерживает экономическая элита страны. Глава крупнейшего в Бразилии частного банка Itau Unibanco Роберто Сетубал, скептично смотрящий на шансы сторонников импичмента Русеф, выразил FT мнение, что даже налоговый маневр с целью поднять госдоходы правительства «если и заслуживает наказания, то уж точно не является поводом для того, чтобы убирать действующего президента».

Экономические власти Бразилии рассчитывают, что в 2016 году экономика страны покажет рост за счет несырьевых секторов экономики, драйвером выступит сельское хозяйство. У экспертов на этот счет другое мнение. «Фискальная и монетарная политика ужесточается. На фоне слабого потребления и инвестиций это окажет негативное воздействие на экономический рост в 2015–2016 годах. Мы ожидаем рецессию в 2015‑м и стагнацию в 2016‑м. После 2016 года начнется медленное восстановление, темпы роста экономики составят около двух процентов», — отмечают аналитики Moody’s.

Викингов спасет кубышка

Норвежский центробанк в мартовском докладе ожидал роста мировой экономики в 2015 году на 3%, в июне прогнозы стали скромнее на 0,25%. Такие темпы роста, отмечает норвежский регулятор, ниже среднего уровня за последние 30 лет. Для самой Норвегии, чей нефтяной экспорт в прошлом году оценивался в 45,2 млрд долларов (64% экспорта), охлаждение мировой экономики ничего хорошего не означает.

Кроме дешевой нефти (углеводороды дают 20% ВВП страны) на норвежскую экономику давит еще несколько факторов. У стран — партнеров Норвегии (Штаты, Великобритания, Швеция, еврозона) продолжается низкая инфляция, учетные ставки у центробанков ключевых экономик ниже некуда; в то же время премии на межбанковском валютном рынке растут. Norges Bank по итогам второго квартала 2015 года пересматривает в сторону ухудшения прогноз по инвестициям частного бизнеса. Актуальный прогноз предусматривает сокращение их до 5% в 2016‑м и до 2,5% в 2017 году.  

Обуздать инфляцию в северной стране, которая производит много нефти, никеля и лосося, а большую часть потребляемых товаров импортирует, — дело весьма непростое. Норвежская крона за год подешевела на 34%. В мае импортные товары подорожали на 2,4% в годовом выражении. Впервые за 20 лет цены на импорт растут теми же темпами, что и на местные товары и услуги.

Чувствительно для этой небольшой страны (население на начало 2015‑го — 5 млн) выросла безработица. С 1,1% по итогам первого полугодия 2014 года уровень безработицы подскочил до 4,4% по итогам первых шести месяцев нынешнего года. В абсолютных величинах речь идет о росте с 31 до 122 тыс. человек. Только нефтяная Statoil была вынуждена сократить до 20 тыс. человек из подконтрольных предприятий, занятых как в добыче, так и в сервисном обслуживании нефтегазовых промыслов. Такой безработицы в стране не было даже в разгар мирового финансового кризиса 2008–2009 годов.

Хотя перспективы роста экономики на дешевой нефти выглядят скромными, будущее Норвегии видится не таким уж печальным. У страны сохраняется возможность пройти турбулентный период без потрясений. Эксперты Moody’s подчеркивают, что в распоряжении Норвегии крупнейший в мире суверенный фонд, чей уровень капитализации составляет 223% норвежского ВВП (875 млрд долларов). Глава правительства Норвегии Эрна Солберг на днях сообщила, что госбюджет будет изменен, объем трансферта из суверенного фонда увеличен. Дополнительными нефтедолларами будут заливать безработицу, инвестируя в инфраструктурные проекты, которые создают новые рабочие места. Также обещано повысить конкурентоспособность экономики. В частности, планируется налоговая реформа, которая должна сделать страну инвестмагнитом и позволить ей слезть с нефтяной иглы.

Зима приближается

Рассчитанный методом затрат ВВП Канады в первом квартале 2015 года снизился на 0,6%; национальная валюта с прошлого августа девальвировалась на 20%, инфляция выскакивает из заданного коридора. Впрочем, уровень безработицы остается стабильным вот уже полгода, и если посмотреть на динамику за пять лет, он сократился с 8,1% (2010 год) до 6,8% на текущий момент.

Пятый по величине нефтяной экспортер Канада в прошлом году отгрузила нефти на 88 млрд долларов. Основным торговым партнером страны является южный сосед — США. Нынешний обвал нефтяных котировок жестко притормозил рост канадской экономики. Весь год ВВП Канады незначительно сокращается, рискуя по итогам года оказаться ниже прогноза (за первое полугодие 2015 года — 0,5% при прогнозе на полугодие 1,8% и на год — 1,1%). Эксперты говорят о стагнации, происходящей на фоне ухудшения дел у нефтяников, горняков, а также в розничной торговле страны. Падают цены на недвижимость, снижаются расходы канадских домохозяйств.

С 1991 года ЦБ Канады таргетирует инфляцию. В 2011 году была установлена действующая ныне цель ИПЦ — 2%. В настоящий момент инфляция ушла выше таргета и вернется к нему, по прогнозу ЦБ Канады, не раньше первого полугодия 2017 года.

Пытаясь побороться с негативными тенденциями, Банк Канады (центробанк страны) второй раз за год понижает ставку по овернайтам — с 0,75 до 0,5%. Действие вполне предсказуемое и широко используемое. Однако запас эффективности снижения ставки кредитования экономики — это главный дискуссионный вопрос, причем не только для монетарных властей Канады, но и многих других стран, стремящихся насытить экономику ликвидностью.          

Канадские участники нефтяного рынка, несмотря на растущий избыток предложения в мире, также видят собственное спасение в наращивании производства: «Если мы пройдем период слабых цен без новых перспективных проектов, поддерживая рост только за счет завершения текущих проектов, экономическое положение и провинции Альберта (центр канадской нефтедобычи. — “ЭК”), и Канады ухудшится. К концу 2015‑го количество промыслов по добыче из нефтяных песков сократится вдвое, затем еще вдвое к концу 2016 года», — пишет директор IHS Energy Кевин Бирн. Но уже ясно, что инвестиции в основной капитал в этом году просядут на 7%.

Канадская банковская система также испытывает серьезное давление. Аналитик CIBC Роберт Седран считает, что на фоне дешевой нефти многие клиенты начнут откладывать займы, поскольку в складывающейся ситуации брать в долг, с одной стороны, рискованно, с другой (учитывая намерение ЦБ снижать стоимость денег для экономики) — преждевременно. Впрочем, пока банковская отчетность ничего не показывает, поскольку, считает аналитик, финсектор реагирует на ситуацию с квартальным лагом.

Рост экономики Канады, признается в отчете ЦБ, будет зависеть от успеха на двух различных направлениях. «Первое — реструктуризация ресурсного сектора в ответ на падение нефтяных цен и цен на прочие сырьевые товары. Второе — продолжающийся скромный рост, поддержанный расходами домохозяйств и восстановлением экономики США», — подчеркивают в Банке Канады. По актуальному прогнозу ЦБ, в следующем году канадскую экономику ожидает рост в 2,3%.

На фоне разворачивающегося экономического кризиса в стране готовятся очередные выборы в парламент. Консерваторы, либералы и новые демократы предлагают свои программы выхода из неприятной ситуации. Действующий премьер-консерватор Стивен Харпер говорит о необходимости сократить налоги, лидер либералов Жюстен Трудо размышляет о необходимости «построения среднего класса» (риторика, очень знакомая казахстанцам). Том Мюлькер, глава новых демократов, считает, что выйти из кризиса можно, если снизить налоговое бремя для малого бизнеса. «Идеи совсем не глупые, — размышляет торонтская The Star. — Но когда вы имеете дело не просто с партийной экономической платформой, а с реально стагнирующей экономикой, предлагаемых мер явно недостаточно».

Неработающий кредит

Ухудшение макроэкономических показателей всегда приводит участников как экономического, так и политического рынков в стрессовое состояние, стимулируя поиск новых подходов для преодоления текущих трудностей.

Однако самым неприятным является то, что кризис — это территория неопределенности, когда методы борьбы с ухудшением экономической ситуации есть, но факторов этого ухудшения много, и определить, а особенно спрогнозировать, какое именно решение будет оптимальным, предельно сложно. Борьба с инфляцией монетаристскими методами ведет к затуханию деловой активности; это, в свою очередь, сказывается на темпах роста экономики и уровне безработицы. В отдельных случаях и снижение учетной ставки не дает явного позитивного эффекта — слишком сильны фундаментальные факторы. На выработку антикризисных политик для каждой из стран нужно время, и выиграть его — похоже, именно это сегодня больше всего необходимо правительствам.

Экономический кризис, в который свалились ресурсные державы, повлияет на сферу политики. Ухудшение социально-экономических условий непременно повысит градус недовольства властью. Находящимся у руля политическим силам становится на порядок сложнее проходить выборы. Кредит доверия к некоторым из них стремительно тает. У оппозиционных сил тоже нет оригинальных планов спасения, но эти силы выглядят предпочтительнее хотя бы потому, что они обновят правительства.

Если ситуация будет осложнена еще и коррупционными скандалами вроде бразильского, то только высокий уровень лояльности элит может спасти действующую власть от переворота.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее