Сократ как он есть

В Алматы прошла презентация книги отечественного эссеиста и телеведущего Бориса Стадничука «Сократ: учитель, философ, воин»

Сократ как он есть

Это вторая книга г-на Стадничука. Четыре года назад он представил на суд читателей детективную пародию «Красные вервольфы». Книга о Сократе написана в научно-популярном жанре и открывает серию «Умные книги для умного возраста» масштабного проекта Научно-образовательного фонда им. академика Ш. Есенова. В его рамках планируется издавать книги для молодежи, в популярной и доступной форме рассказывающие об ученых, повлиявших на формирование научной картины мира. Книга вышла в московском издательстве «Манн, Иванов, Фербер».

«Сократ одним из первых стал формировать мыслительные инструменты конструирования научной картины мира. Аристотель, который мало писал про этого философа и задвинул его за Платона, отмечал, что Сократ занимался определениями. На мой взгляд, это одна из главных задач философии и одна из важных задач науки. Мы не сможем друг друга понять, пока не дадим определений понятиям и явлениям. Это формально вторая, а по факту первая книга этой серии. Ранее в ней была переиздана книга изречений Капицы. В дальнейшем в фонде хотят издать книги про Есенова и Сатпаева. Также запланированы книги о Ньютоне, Эйнштейне и т.д.»,— рассказал Борис Стадничук.

В темные времена

Встреча прошла в книжном магазине «Гулянда», в котором книжный отдел соседствует с гастрономией и бутиками, торгующими изделиями легкой промышленности. Весьма символично, что автор отвечал на вопросы и раздавал автографы на фоне картины своего отца, казахстанского художника Ивана Стадничука, на которой изображен в оковах проданный в рабство античный мыслитель Платон. Борис рассказал, что первое знакомство с Сократом произошло еще в юности, когда его отец читал вслух за семейным столом «Диалоги» Платона, который сделал главным героем своего учителя. Тогда юный Борис еще многого не понимал, но уже испытывал пиетет перед античным мыслителем, заложившим основы мышления и морали. Нравственно-просветительская задача, поставленная Сократом, остается актуальной до сих пор. Как подчеркивает автор, он продолжает дело Сократа — написанная им книга призвана бороться с мраком невежества наших дней.

Книга написана доступным (почти разговорным) жанром и должна, развлекая, привлечь читателя к серьезным вещам — этике, истории и философии. Возникает ощущение, что это записанные устные рассказы или лекции. Борис Стадничук полагает, что о таких вещах сейчас надо писать именно так: «Если сейчас в школах литературу преподают учительницы, не читавшие “Войну и мир”, то не факт, что в вузах философию будут вести преподавательницы, знакомые с первоисточниками». Сочинение может стать в этом вопросе большим подспорьем. В самом деле, автор блестяще, на свой манер, пересказывает античные тексты. Прибегая к различным риторическим приемам, он приглашает отправиться в увлекательное путешествие в мир античного полиса, среду обитания неординарного человека, ставшего героем художественных, биографических и философских произведений, а также многочисленных историй, притч и анекдотов.

Мужество не знает счастья

В чем нельзя упрекнуть Бориса Стадничука, так это в сухости академического изложения. Зато в глаза бросается вполне академический, классический подход к определению роли Сократа в истории философии и культуры, заложенный еще советской научной литературой. Согласно ей Сократ — устоявшаяся величина с непреходящим нравственно-философским значением. Автор ссылается на два главных источника знаний о нем: «Диалоги» Платона и «Облака» Аристофана. Последний, комедиограф, представлен как ярый враг Сократа, нарочито извративший суть его учения и принизивший роль нравственного наставника, превратив его в комического персонажа.

Помимо классических философских произведений, повествующих о Сократе, автор прибегает к филологическим и историческим первоисточникам. Это тексты Плутарха о жизни и деятельности Алкивиада, ученика Сократа, и «Анабасис Кира» Ксенофонта. Именно пересказ и интерпретация этих текстов для меня, как не специалиста по военным походам античности, оказались наиболее интересными и информативными. Ипостась Сократа как воина удалась. В этом смысле книга скорее будет полезна сильному полу, нежели несмышленым молоденьким учительницам. Зато эпизоды трактовки Сократа как философа явно уступают той части книги, где он представлен учителем жизни и воином. Толкование философских идей выглядит если не менее захватывающим, то более поверхностным и спорным. В частности, таков пассаж про Сократа как предвестника христианства. Не вполне ясно, каким образом античный Эрос превращается в евангельского Бога любви. А ведь на этот счет существует вполне хрестоматийная трактовка двух видов античной любви: эротической, телесной, и открытой Платоном идеальной любви души к душе, впоследствии названной платонической. Христианская любовь — это уже иной тип любви — агапэ, предполагающий сострадание и соучастие, а не жажду восполнения ущербности. Кстати, концепция античной любви к мудрости (философии), как стремления восполнить недостаток, тоже ускользнула от авторского внимания. В книгу также не попало центральное учение Сократа о эвдемонии (счастье), легшее в основу последующей традиции и ставшее трамплином не только для рассуждений Аристотеля в «Никомаховой этике», но для возникновения таких популярных школ эллинизма, как эпикурейцы и стоики.

Архетип мудреца

По мнению Бориса, главное достоинство Сократа в том, что он родоначальник этики. Тем не менее автор игнорировал (по его признанию, бессознательно) взгляды Фридриха Ницше, в чьей критике генеалогии морали фигура Сократа занимает центральное место. «В моей жизни было увлечение Ницше. Потом с возрастом оно прошло. И теперь мое отношение к нему можно выразить анекдотом: Бог умер. Подпись: Ницше. Ницше умер. Подпись: Бог»,— пояснил он. К сожалению, в стороне остались и другие трактовки, ставшие уже хрестоматийными. Так, например, во второй половине ХХ века широкий резонанс вызвала концепция археписьма Жака Деррида с его оригинальной постструктуралистской деконструкцией диалога Платона «Федр», в котором Сократ подвергает острой критике письменность. Тут знаменитый французский философ прибегает к малоизвестной средневековой гравюре, на которой изображены пишущий Сократ и что-то диктующий за его спиной, будто вспрыгнувший на подножку уходящего поезда Платон. На этом художественном парадоксе Деррида и строит свой ставший знаменитым постмодернистский текст. В своей книге Борис Стадничук привлекает известные картины, изображающие главного героя, это «Афинская школа» Рафаэля Санти и «Приход Алкивиада на пир к Агафону» Ансельма Фейербаха, но и их толкование вполне традиционно.

Как говорит автор, одного и того же человека уже в античные времена было принято интерпретировать по-разному, поэтому это книга сразу о трех людях: Сократе, Ксенофонте и Платоне. Со своей стороны дополним, что скорее о четырех — в ней немало внимания уделено и Алкивиаду. Сократ представлен двумя линиями: светско-героической, просматривающейся через биографию Ксенофонта, и философско-христианизаторской, проявившейся в творчестве Платона, поясняет концепцию книги Борис Стадничук. Заметим, светско-героическая  явно преобладает.

Помимо «Диалогов» Платона, влияние оказала книга Михаила Гаспарова «Занимательная Греция», которая, по словам писателя, стала для него не образцом для подражания, а ориентиром. Культурный архетип Сократа как доброго мудреца покоится на старой классической традиции. «Я прочитал Платона, Ксенофонта, Диогена Лаэртского, Элиана, Плутарха. Книга правдива, по ней можно изучать без шарлатанства жизнь Сократа, а также определенный период древнегреческой истории», — уверен Борис.

Без сомнения, читать первоисточники — занятие нужное и благородное. Но стоит ли ради ощущения бегства к девственной первозданности игнорировать последующую историческую традицию, немало сказавшую об античности и Сократе? Ибо первозданность — это иллюзия, а приближение к истине не есть постижение ее наготы. Это прекрасно осознавал ученик софистов Сократ. Кстати, негативно-критическая трактовка деятельности софистов, заложенная Платоном и Аристотелем и представленная в книге, уже давно не является в истории философии единственно бесспорной. Вполне академическим является тезис о том, что поворот от природы к человеку был совершен софистами. Именно они первыми поставили проблему языка и коммуникации. А Сократ по-своему, в этическом ключе, продолжил начатое.

Постижение истины — скорее процесс наблюдения за сменой одежек, в которые она рядится уже столетия и тысячелетия. Античность — не прошлое, а настоящее, чем человечество живет и дышит до сих пор, и выражается это не только в панибратстве с великими древними посредством свободных аналогий жизненного мира. Но и в учете других точек зрения, сплетающих нить культуры, ведущую нас сквозь пропасть времени. Но это уже придирки, поскольку такие исследовательские задачи перед автором не стояли. Существеннее другое, книга может выполнить важную миссию — пробудить интерес читателя к науке. Приоткрывая двери в мир античной истории и философии, она побуждает задуматься об окружающем нас мире и его культурно-исторических истоках.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?