Большая сделка или профанация?

Если Glencore купит ENRC, то в результате может получиться суперкомпания

Большая сделка или профанация?

В конце ноября истек срок действия ограничений, наложенных на Glencore International AG в связи с ее IPO на Лондонской фондовой бирже (LSE) в мае текущего года. Компания впервые со времени листинга может выпускать новые акции. В результате у нее могут появиться дополнительные ресурсы для новых покупок. А в середине декабря британский регулятор сферы M&A снимет ограничение на право Glencore выдвигать предложение по крупным сделкам, в том числе по сделке с ENRC.

После того, как стало известно об интересе Glencore к ENRC, СМИ начали выдвигать различные версии возможной сделки. В основном из-за этого шума, а также его влияния на котировки компании на LSE британский регулятор еще в июне наложил ограничения на Glencore по покупкам. Они сработали: к осени шум улегся.

В начале зимы в прессе снова стала мелькать информация о возможной сделке.­

Принимая во внимание успешность глобального бизнеса Glencore в целом и его приобретений,  ENRC может стать важной частью мощной транснациональной структуры по продаже сырья. Конечно, если слухи о сделке специально не распространяют инвестиционные банки с целью заработать на будущей сделке.    

В тишине комфортнее

Отправляя запрос в ENRC с просьбой прокомментировать слухи об интересе со стороны Glencore, мы особых иллюзий не питали. Ответ главы департамента по связям с общественностью отдела корпоративных коммуникаций ENRC Kazakhstan LLP (казахстанское подразделение) Асели Курманалиевой был лаконичен: «Компания не комментирует слухи и рыночные спекуляции».

Кстати, «слухи и рыночные спекуляции» появились еще в начале февраля, когда Казахстан посетил генеральный директор Glencore International AG Айван Глазенберг, отметивший, что компания продолжает вкладывать значительные суммы в развитие казахстанской металлургии. В частности, Glencore установил на АО «Казцинк» медеплавильное оборудование и инвестировал порядка 850 млн долларов, а в золотой рудник «Алтынтау» — 657 млн долларов.

В середине мая в ходе IPO Glencore продала на LSE акций почти на 10 млрд долларов, и как раз тогда слухи о возможной покупке ENRC резко усилились: компания привлекла часть средств, необходимых для такой крупной покупки.

Версии выдвигались разные: якобы Glencore хочет купить 26% акций, принадлежащих Kazakhmys, или 14,59%, контролируемых Александром Машкевичем, или 11,65%, находящихся в ведении комитета государственного имущества и приватизации­ Министерства финансов РК.

Реакция на слухи оказалась вполне ожидаемой. ENRC ничего не комментировала, Glencore же оставил «за собой право сделать предложение в будущем с согласия комиссии по слияниям и поглощениям, с рекомендацией совета директоров ENRC, в случае если третья сторона выставит предложение к ENRC или в случае изменения обстоятельств».

Подобное немногословие объяснимо. Компании, чьи акции находятся в свободной продаже на LSE, не любят такого рода публичности. Обе компании торгуются на LSE, говорит аналитик «БрокерКредитСервис» Олег Петропавловский, и этим все объясняется.

Если внимательнее изучить историю холдинга Glencore, то все становится понятным. С самого своего рождения компания чужда публичности. «Скорее всего, причина в общем нежелании делиться своими планами до совершения сделки. Возможно, это боязнь того, что актив могут перехватить конкуренты», — полагает аналитик независимого агентства «Инвесткафе» Павел Емельянцев.

«ENRC, возможно, придерживается такой корпоративной политики: ничего не говорить, не комментировать до тех пор, пока что-то конкретное не случится. В манере поведения обоих компаний нет ничего удивительного», — считает аналитик ООО «Атон» Динур Галиханов.

Очевидное, но вероятное

У Glencore есть очевидный интерес к ENRC. Причем железная руда из списка интересов выпадает сразу. «Она законтрактована Магнитогорским металлургическим комбинатом (ММК), в силу чего малоинтересна Glencore. Скажу так, это больше минус, чем плюс. Glencore же может заинтересовать только руда, реализуемая на свободном рынке без долгосрочного контракта. Трейдер кровно заинтересован в торговле глиноземом, алюминием и ферросплавами, которые ENRC добывает», — переносит акценты г-н Петропавловский.

Основные активы ENRC — АО «Алюминий Казахстана» и «Казахстанский электролизный завод», предприятия по производству ферросплавов (ТНК «Казхром», Жайремский ГОК, Серовский завод ферросплавов), железной руды (Соколовско-Сарбайское горно-обогатительное производственное объединение), электроэнергии (Евроазиатская энергетическая корпорация), а также ENRC Logistics и ENRC Marketing.

Интерес к глинозему, алюминию и ферросплавам обусловлен конъюнктурой рынка.

Так, по данным ENRC, цена на глинозем на мировом рынке в 2010 году составила 326 долларов за тонну. В 2011­—2016 годах она будет расти (см. график). Сегодня треть мирового рынка глинозема принадлежит Китаю. Новые мощности по обработке глинозема планируется запустить в ближайшие пять лет в Бразилии, Китае, Австралии и Индии.

Согласно данным Бюро экономических исследований в области сельского хозяйства, недропользования и энергетики при правительстве Австралии (ABARE), потребление алюминия в 2008—2013 годах будет расти в среднем на 6% в год и достигнет 52,4 млн тонн к концу данного периода.

Правда, есть более оптимистические прогнозы. По данным алюминиевой компании Alcoa, мировой спрос на алюминий в 2011 году увеличится на 12%. В Европе, Северной Америке и Бразилии будет наблюдаться снижение спроса, которое компенсируется ростом на развивающихся рынках. При этом в Китае спрос на алюминий повысится на 17%. Главный исполнительный директор Novelis Филип Мартенс предположил, что мировой спрос на алюминий в ближайшие 3—5 лет будет расти на 8—10% в год. Надо сказать, сегодня рынок алюминия уступает по своим объемам только рынку стали.

По данным ENRC, в подразделении ферросплавов EBITDA увеличилась с 37,7% в 2009 году до 46,8% в 2010 году. В 2010 году тонна ферросплавов стоила 1,713 тыс. долларов, и их стоимость будет увеличиваться вплоть до 2016 года (см. график).

Главное — маркетинг

Эксперты отмечают, что сделка может состояться лишь в случае, если Glencore удастся эффективно лоббировать свои интересы внутри совета директоров ENRC, к примеру, со временем структурировать глобальный горнорудный холдинг.

Главное, чтобы усиление влияния Glencore не оказалось прямо пропорциональным­ ослаблению влияния Казахстана.­

Только при покупке блокирующего пакета (более 25%) Glencore сможет продвигать собственные интересы. «Glencore важно иметь влияние на маркетинговую стратегию ENRC, остальное — вторично. При таком сценарии трейдер сможет часть добытого сырья реализовывать через свои структуры», — говорит г-н Петропавловский. По его словам, если Glencore и решится на покупку, то только блокирующего­ пакета.

Не исключен и другой вариант, при котором Glencore ставит перед собой далеко идущие цели. «Анализ сделок и стратегии развития компании позволяет сделать вывод, что швейцарский трейдер заинтересован в выстраивании глобального горнорудного и торгового холдинга. Он планомерно выкупает привлекательные активы по всему миру, постепенно отвоевывая большую долю рынка у других игроков. В связи с этим полагаю, что Glencore намеревается интегрировать ENRC в собственную структуру. Вряд ли швейцарцев интересует дальнейшая перепродажа этого актива, так как это идет вразрез с их предыдущими действиями», — предположил г-н Емельянцев.

Эксперты оценивают шансы возможной сделки на уровне выше среднего. «Дело в том, — говорит г-н Емельянцев, — что на текущий момент после серьезных проблем в международной финансовой системе продажа части ENRC может произойти по заниженной цене — котировки ценных бумаг на мировых биржах серьезно снизились». Например, в начале 2011 года цена одной акции ENRC на LSE составляла около 1,05 тыс. пенсов, на текущий момент — лишь 0,68 тыс. пенсов.

Собственно, именно это падение котировок, наблюдавшееся с начала текущего года, и явилось главной причиной интереса Glencore к ENRC.

Вопрос лишь в том, как Казахстан отнесется к такой сделке. Г-н Емельянцев убежден, что при любом раскладе власти не потеряют контроль над активом. «У властей всегда будут рычаги давления на трейдера, так как в текущих условиях он (Glencore) вряд ли пойдет на выкуп хотя бы контрольного пакета акций. Скорее всего, он будет покупать небольшими частями в течение длительного периода. На мой взгляд, особой опасности ни со стороны Запада, ни со стороны Казахстана ждать не стоит. Вполне вероятно, что правительство не будет продавать свой пакет, а позволит продать другим мажоритариям ENRC», — пояснил эксперт.

Любовь к приключениям

На сегодняшний день Glencore владеет долями в добывающих компаниях по всему миру и контролирует добычу самых разных ископаемых в Европе, Азии, Африке, Австралии, Южной и Северной Америке. Прежде всего, это добыча цветных металлов,­ а также угля, нефти и газа.

Так, в 1996 году компания приобрела 35% акций швейцарской сырьевой компании Xstrata за 23 млрд долларов (этих денег хватит на покупку всего ENRC). И уже через 10 лет, к 2006 году, Xstrata превратилась в одну из самых больших горнодобывающих групп мира, действующих в Австралии, Чили, ЮАР и еще десятке стран, стала крупнейшим в мире экспортером энергетических углей, крупным производителем меди, никеля, феррохрома и цинка.

Glencore не оставил в стороне от своего внимания активы на постсоветском пространстве. Так, в марте 2007 года алюминиевые активы Glencore (12% всей собственности компании) объединены с активами российских алюминиевых компаний «Русский алюминий» и СУАЛ в крупнейшую в мире алюминиевую компанию «Российский алюминий» (United Company Rusal). Объединенная компания стала крупнейшим производителем алюминия и глинозёма в мире: ежегодный объем производства составил около 4 млн тонн алюминия и 11 млн тонн глинозема.

Glencore — рисковая компания. Она осуществляла торговлю иранской нефтью в обход американского эмбарго, закупала никель и золото на Кубе, торговала с опальной Ливией и с ЮАР, когда та находилась под действием международных санкций из-за политики апартеида. Компанию также подозревали в сделках с Саддамом Хусейном.

По сравнению со всеми вышеперечисленными сделками, 50,7-процентная доля Glencore в «Казцинке» и возможная покупка ENRC — операции, безусловно, опасные, но не настолько,­ чтобы их пугаться.

Масштабы деятельности Glencore стали известны лишь недавно — накануне IPO на LSE. Оказалось, что Glencore контролирует 60% мирового рынка цинка, 50% — меди, 45 % — свинца, 38 % — алюминия и почти треть энергетического угля.

Есть ли выгода?

Но не все эксперты склонны считать ENRC выгодным для Glencore приобретением. «Когда он (Glencore) зашел в капитал “Казцинка”, то точно знал, чего хочет. Цинк — сырье, которое удобно продавать по толлинговой схеме», — добавил эксперт. Кстати, именно толлинговые схемы позволили Glencore в кризисный период сохранить полную загрузку производственных мощностей, несмотря на низкие мировые цены на цинк.

И потом, Glencore — трейдер, то есть в большей степени продавец, чем производственник. Львиная доля выручки Glencore (92%) формируется за счет трейдинга. При этом у компании нет единого центра принятия решений: в швейцарском городе Бааре производятся сделки с металлами и решаются вопросы финансов, в лондонском офисе осуществляются сделки с нефтью, нефтепродуктами и сахаром, а в офисе Роттердама размещен зерновой департамент.

Причем покупают и продают товары, зарабатывая деньги для компании, не офисы, а относительно независимые сотрудники-трейдеры. Каждый из них — самостоятельная «боевая единица», имеющая право подписи и в оговоренных пределах распоряжающаяся средствами компании. Чаще всего трейдер работает с одним типом товара в одном регионе. Всего на компанию работает около 300 трейдеров. А их личные доходы складываются не из зарплат, а бонусов, зависящих от объема проведенных сделок (нижняя граница годового дохода трейдера превышает 1 млн долларов в год).

Все трейдеры по одному направлению подотчетны главному трейдеру, работающему в одном из головных офисов. Главных трейдеров в компании сейчас от 20 до 30, и все они имеют долю в капитале. Политика компании проста: работаешь на топ-позиции — получаешь долю, уходишь — продавай свою долю другим топам. В трейдинговых операциях Glencore занято 2,7 тыс. человек.

По мнению г-на Галиханова, сегодня Glencore не сможет извлечь выгоду из железной руды и ферросплавов, производимых ENRC. Руда на долгосрочной основе законтрактована ММК, и найти какие-то новые возможности в схеме продаж невозможно. «На ферросплавах Glencore тоже ничего не заработает», — убежден эксперт. Поэтому г-н Галиханов не видит никаких экономических предпосылок интереса Glencore к ENRC.

Что же касается планов Glencore стать крупнейшим игроком в горнорудной отрасли, то, по словам эксперта, у ENRC нет сырья, способного заинтересовать трейдера.

Когда в 2008 году крупнейшая в мире горнодобывающая компания BHP Billiton захотела приобрести сталелитейный гигант — британо-австралийскую компанию Rio Tinto, конъюнктура на рынке была благоприятной, а спрос на железную руду превышал предложение. Руда же ENRC, как говорилось выше, законтрактована на долгосрочной основе.

Против сделки между Glencore и ENRC могут выступить казахстанские власти. «Им не выгодно, чтобы крупнейшую казахстанскую горнорудную компанию контролировал иностранец. Сейчас через доли Kazakhmys и Комитета государственного имущества и приватизации правительство Казахстана контролирует ENRC. Значит, со стороны казахстанского госрегулятора будут чиниться всевозможные препятствия в отношении сделки. И в Glencore, и в ENRC это прекрасно понимают, думаю, в такой ситуации никто добровольно на рожон не полезет», — прогнозирует г-н Галиханов.

По мнению эксперта, сделка не выгодна и в плане стабильности позиций Glencore на бирже.

По рыночным законам, акции компании-покупателя накануне и после сделки падают вниз. Это реакция инвесторов на риски. Покупатель тратит деньги, часто заемные. При этом у Glencore сегодня нет достаточного капитала (через IPO привлечено около 10 млрд долларов), чтобы купить весь ENRC, поразным оценкам, необходимо 19—21 млрд долларов). «Чтобы решиться на покупку ENRC, Glencore должен точно знать, что с активом делать дальше. Трейдер может пойти на риск временного снижения котировок, если видит перспективы покупки. Я их не вижу»,­ — заявил г-н Галиханов.

Согласно законам рынка, котировки ENRC накануне и после сделки должны пойти вверх. В ситуации, когда компания дорожает, аппетит акционеров просыпается, и может так случиться, что они попросят большую премию, чем может дать Glencore. «Но даже после покупки ENRC Glencore не сможет продавать больше сырья и расширить географию продаж. Для чего Glencore интереснее нарастить долю в Xstrata: там адекватный менеджмент, компания более привлекательная, а прирост продаж сырья очевиден», — предполагает г-н Галиханов.

По мнению эксперта, шум на рынке спровоцирован инвестиционными банками. Они, как правило, заинтересованы в том, чтобы время от времени выбрасывать на рынок слухи, к которым можно отнести готовность Glencore приобрести ENRC. Чем больше на рынке происходит слияний и поглощений, тем большие деньги заработают инвестбанки, призванные финансировать такие сделки», — резюмировал г-н Галиханов.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности