Протест, отраженный в майдане

Протест, отраженный в майдане

После майдана во всех массовых выступлениях чудится майдан — особенно если они в том или ином виде связаны с Россией: обжегшись на молоке, начинаешь дуть на воду. Кажется, во время протестов в Ереване против повышения цен на электроэнергию на воду дули все. Армянские СМИ давали информацию дозированно, лаконично и безоценочно. Безоценочность эта даже придавала некоторый комический эффект: из новости о «пострадавшем участнике акции» можно было узнать, что он сломал ногу во время танцев.

Обе стороны после столкновения 23 июня, когда полиция применила против участников выступления водометы и арестовала около 250 человек, тоже стали вести себя сдержанно. Пресс-релиз армянской полиции, где она предлагает участникам акции разблокировать проспект Баграмяна, — образец уважительности и достоинства, в том числе профессионального.

Сравнительно оперативно отреагировали политики: армянские чиновники различных рангов много публично выступали и разъясняли, какова ситуация на текущий момент, и предлагали собственные варианты решения. Которые, в общем, общество устраивали.

Оперативно сработала даже Россия — как раз в эти дни она выделила Армении кредит размером в 200 млн долларов на приобретение вооружения по сниженным ценам.

Все это показывает, что ничего, похожего на майдан, даже те страны, которым что-то не очень хорошее сделала Россия или российский бизнес, у себя дома иметь не хотят.

Это радует. В мире, где можно войну сделать из ничего, почти на пустом месте, и здравый смысл практически мгновенно может быть стерт из сознания слепой яростью, стремление самих участников протестов вовремя остановиться вызывает уважение.

Но этот же пример в очередной раз показал, насколько быстро можно организовать людей во имя чего-либо, напомнив им о прошлой беде или пообещав им светлое будущее. Это означает, что властям не только нужно на опережение пользоваться всеми инструментами связи и мобилизации (во всех смыслах слова), но и самим создавать структуры, которые впоследствии можно было бы использовать для того, чтобы предельно быстро и безопасно взять ситуацию под свой контроль.

Опять госконтроль? А как же демократия? Истина снова где-то посередине, немного в другом измерении и в крайне трудно уловимом балансе между тем и другим. Потому что тоталитаризм — это страшно и плохо. Но и демократия, доведенная до революции и войны — это тоже страшно и плохо.

Впрочем, патриотизм (нормальный, не «совковый») и политический прагматизм тоже действуют, а потому есть надежда, что мир и благополучие реальной страны, будь то Армения, Россия, Украина или Казахстан, окажутся для их жителей дороже любых абстрактных лозунгов, и еще одной войны не будет.

Читайте тему номера: Политический удар током

 

Статьи по теме:
Общество

Большинство проиграло

В Гражданской войне участвовало не более 4% населения. Победа большевиков соответствовала интересам 25%, а остальные проиграли

Казахстанский бизнес

Старая добрая индустриализация

Концепция индустриально-инновационного развития, которая закладывает фундамент следующей, третьей по счету, индустриальной стратегии, подготовлена основательно, что радует. Плохо то, что финансирование индустриализации остается недостаточным

Тема недели

Уйдем от доллара, подсядем на рубль?

Использование национальных валют в качестве расчетной единицы при проведении экспортно-импортных операций — идея не только популярная, но и популистская

Казахстанский бизнес

Человеческий ресурс цифровой повестки

Скрытые резервы операционной эффективности — в проактивных сотрудниках