Большая переделка

Казахстан получил статус зоны свободной от ящура по 9 областям без вакцинации после серьезных реформ ветеринарной службы. Эта практика признана модельной для других стран. В МСХ РК оценивают достижение началом пути

Большая переделка

На Генеральной ассамблее Международного эпизоотического бюро (МЭБ) в Париже Казахстан получил статус зоны свободной от ящура по 9 областям без вакцинации. Получение подобного статуса — требование ВТО, необходимое для экспорта животноводческой продукции в любые страны дальнего зарубежья. «Ветслужба в каждой стране зависит от политики, и когда она работает так, как надо, то все уважают эту страну», — заметил почетный президент региональной комиссии МЭБ по Европе Никола Белев.

В 2010 году президент Казахстана поручил добиться экспорта качественного, экологически чистого мяса. Но для этого необходимо было нарастить поголовье, что без улучшения ветеринарной службы и гармонизации ветеринарного законодательства в соответствии с международными требованиями было невозможно. За помощью Минсельхоз РК обратился в МЭБ, эксперты которого проанализировали ситуацию в Казахстане и предложили рекомендации по ее изменению. На основании отчета МЭБ Минсельхоз разработал детальный план мероприятий по модернизации ветеринарной службы, получено финансирование.

Выбор в качестве приоритетных болезней животных именно ящура продиктован требованиями ВТО к ветеринарному благополучию стран, входящих или готовящихся вступить в организацию. Из шести обозначенных заболеваний, имеющих значение для международной торговли, для Казахстана был актуален именно ящур. Но перестройка всей ветеринарной системы Казахстана позволяет эффективно бороться с любыми заболеваниями животных, в том числе и опасными для людей. Отстроенный базис необходимо развивать и совершенствовать, чем и занимается Минсельхоз.

«Ящур — это первая болезнь, которая для Казахстана явилась “модельной” именно в формировании новой политики Министерства сельского хозяйства, стратегии, профилактики, ликвидации вот этой болезни», — заметил руководитель субрегионального координационного офиса МЭБ по контролю ящура для Центрально-Азиатского региона Мереке Тайтубаев.

Вначале было поручение

Может, несколько кощунственно использовать великие строки, но точнее не описать изменения. «Когда б вы знали, из какого сора» выросли сегодняшние успехи в животноводстве. В 2010 году президент поставил задачу о достижении экспорта мяса в 60 тыс. тонн к 2016 году. Тогда казалось, что это не просто маниловщина, а уже чистый сарказм. Состояние в животноводстве оценивалось как «проблема на проблеме». По сравнению с 1990 годом к 2010 году поголовье КРС сократилось почти вдвое, при этом убойный вес буренок приближался к весу породистого барана. Доля племенного скота мясного направления составляла 2%. А самая популярная порода — казахская белоголовая — уже таковой почти не являлась, поскольку из-за запущенной селекционной работы расщеплялся генетический потенциал: животные соответствовали эталону лишь на 44%. Практически все поголовье КРС — более 82% — находилось в личных подсобных хозяйствах (ЛПХ) населения. Имелись огромные проблемы с кормами даже в организованных сельхозподразделениях.

Вспышки опасных заболеваний, в том числе ящура, бруцеллеза были рядовым явлением. Сама ветслужба имела перекошенную неэффективную структуру. Основное звено в поселках было представлено частнопрактикующими ветеринарами-лицензиатами, которые работали как заблагорассудится, без контроля и четкого регламента. Да и этих ветврачей было меньше чуть ли не в два раза, чем требовалось. При этом численность ветеринарных инспекторов КГИ в АПК, чиновников-ветврачей при акиматах вдвое превышала подконтрольных им ветеринаров. Для сравнения, соотношение численности инспекторско-координационной службы к практикующим специалистам в среднем в мире составляет 1 к 20. Экспорта практически не было — 20 тонн, хотелось хотя бы импорт немного снизить.

И вот на этом фоне вдруг возникает задача — нарастить экспорт до 60 тыс. тонн, причем красного мяса. Для этого рекомендовалось создать целую сеть репродукторов, откормочных площадок, мясоперерабатывающих заводов. Тогда впервые возникла идея о завозе импортного породистого скота.

АО «НУХ “КазАгро”» разработал концепцию крупномасштабной селекции, принял программу развития мясного животноводства. Но главным условием успешной реализации ее стало реформирование ветеринарной службы.

Не изобретайте велосипед, купите готовый

Президент все время говорит, что не надо изобретать велосипед, давным-давно все придумано, отработано. Надо взять эффективную международную практику и реализовать у себя. «Посмотрели, подумали и обратились к практике Международного эпизоотического бюро. Это такая Всемирная организация здравоохранения животных, с 80‑летней историей, с наработанными инструментами, документацией, правилами. Например, у них есть Кодекс здоровья наземных животных, Кодекс здоровья водных животных, методические инструкции по проведению диагностических исследований. То есть нам оставалось гармонизировать наше действующее ветеринарное законодательство в соответствии с этими международными нормами и требованиями и на основании уже этого правильно выстроенного ветеринарного законодательства реализовать все на практике», — рассказывает вице-министр сельского хозяйства Гулмира Исаева.

Кроме законодательной работы Минсельхоз обратился к МЭБу за помощью в реформировании всей ветеринарной службы. В срочном порядке вне очереди Казахстан запросил миссии МЭБа, там пошли на встречу и выслали экспертный десант. Международные эксперты в составе трех миссий почти год объезжали всю страну, изучали особенности, в результате сформировали отчет, в котором без прикрас отразили ситуацию. На основе отчета Министерство сельского хозяйства сформировало поэтапный план мероприятий, дорожную карту по модернизации службы. Все это создавалось в согласовании с экспертами Международного эпизоотического бюро. По словам Гулмиры Исаевой, генеральный директор МЭБ Бернард Валла с удивлением отметил, что за всю его историю работы в международной организации в области ветеринарии это первый случай, когда страна добровольно берет на себя обязательства по внесению изменений и созданию эффективной ветеринарной службы, при этом согласовывая ее с МЭБ.

Сформированный план действий поставил точку в бесконечных спорах о пути реформирования ветслужбы. В основе его лежали апробированные методы, приемы, с веской аргументацией и расчетами. «Этот стратегический план позволил нам сконцентрироваться на конкретном выполнении мероприятий. А самое главное, запланировать денежные средства, доказать необходимость включения этих затрат в бюджетные программы, которые касаются ветеринарии, и получить это финансирование. Причем правительство все эти годы не отказало нам ни в одной заявке», — пояснила Гулмира Исаева.

Семь потов за новый статус

За три года Минсельхоз создал самостоятельный комитет ветеринарного контроля и надзора с дочерними организациями: Республиканской ветлабораторией с 18 областными, региональными и 197 районными филиалами, Национальным референтным центром по ветеринарии, Республиканским противоэпизоотическим отрядом. Четко распределены функции, исключено дублирование и восполнены пробелы в деятельности. Так, Республиканская ветлаборатория и ее филиалы проводят скрининг-диагностику особо опасных болезней животных, ветсанэкспертизу, исследуют корма. Кстати, деятельность РГП «Республиканская ветеринарная лаборатория» отнесена к государственной монополии (диагностика особо опасных и энзоотических болезней животных). При обнаружении положительной реакции на наличие опасных вирусов материалы передаются для подтверждения первоначального диагноза и более глубокого исследования в Национальный референтный центр по ветеринарии. Если наличие опасных болезней подтверждается, в дело вступают Республиканский противоэпизоотический отряд и его 14 областных подразделений, которые организуют карантинную зону, уничтожают больных животных, в целом ликвидируют очаги особо опасных болезней. Для этой деятельности закуплена вся необходимая техника, инсинераторы, оборудование и ветпрепараты. Кроме того, есть передвижная мобильная лаборатория, которая отбирает образцы дикой фауны для мониторинга особо опасных болезней, обнаруживаемых у диких животных и птиц.

Сам же Национальный референтный центр по ветеринарии (НРЦВ) в результате модернизации ветслужбы стал играть гораздо более значимую роль в предупреждении и борьбе с опасными болезнями животных, нежели ранее. Изменена организационно-правовая форма «Национальный референтный центр» (с филиалом в г. Алматы) с формы ГУ в РГП. С 2011 года перед референтным центром были поставлены дополнительные масштабные цели, расширены функции, в частности вменен мониторинг безопасности пищевой продукции, регистрационные испытания, проверки качества вакцин, поэтапный переход на GMP-стандарт.

«Очень много работы было проделано в рамках рекомендаций МЭБа, в ходе Twinning lab. Значительно увеличился объем исследований, вырос штат, начали использовать дополнительные современные методы исследований. Изменилась политика по проведению эпизоотического мониторинга не только дикой фауны, но и внеплановых исследований на любой территории. Мы мониторим обстановку в благополучных зонах, особенно на территориях, примыкающих к регионам с вакцинированием по ящуру», — сообщил директор НРЦВ Самат Тюлегенов.

В рамках реформирования ветслужбы одним из пунктов значилась организация международной референтной лаборатории по бруцеллезу. Казалось бы, странно, сосредоточив основные усилия на ликвидации ящура, переключаться на бруцеллез. Но это логично с многих точек зрения. Во-первых, в Казахстане бруцеллез — важная проблема, но больше внутреннего свойства. Для торговли по правилам ВТО эта болезнь не считается экономически опасной, ее относят к социально опасным. Во-вторых, бороться с этим заболеванием, одна из форм которого опасна для человека, трудно и долго. Поэтому к этой работе надо подходить обстоятельно, с отработанными методиками организации. В-третьих, на территории ЕАЭС уже есть международная референтная лаборатория по ящуру — «ВНИИЗЖ» во Владимире, создавать еще одну — неэффективно. Поэтому для Центрально-Азиатского региона было выбрано направление бруцеллеза, а в качестве базиса был выбран Национальный референтный центр по ветеринарии.

Несмотря на то что все мероприятия в рамках проекта «Twinning lab» финансировались за счет МЭБа, специалисты НРЦВ оценивают эту ступень роста как самую трудную. «Достичь нужного уровня компетенции очень сложно. Для этого проводилось обучение специалистов для работы на соответствующем оборудовании по определенным методикам. Также проводились многочисленные консультации, сличительные испытания с итальянской лабораторией в городе Терамо (Всемирно известная референтная лаборатория МЭБ по бруцеллезу) для подтверждения компетенции», — отметил директор НРЦВ Самат Тюлегенов. В конце нынешнего года, после комиссионной работы экспертов МЭБа, ожидается получение Национальным референтным центром статуса референтной лаборатории по бруцеллезу для Центрально-Азиатского региона. Это станет значимым достижением в деле модернизации ветслужбы.

На сегодня НРЦВ занимается референтными исследованиями по диагностике болезней животных, ведет национальную коллекцию депонированных штаммов, проводит эпизоотический мониторинг, регистрационные испытания, апробацию ветпрепаратов, кормовых добавок, контроль серий препаратов при их рекламации, госмониторинг, референцию по обеспечению пищевой безопасности, мониторинг безопасности ветпрепаратов, кормов и кормовых добавок. Кроме того, НРЦВ является Национальным арбитражным центром по установлению очага инфекции, при подтверждении возбудителя. Кстати, именно усиление компетенций позволило в 2013 году выявить болезнь Шмалленберга у скота, завезенного из Австрии.

Уважаемые люди

Большие изменения произошли и на региональном уровне. При акиматах вновь созданы госветорганизации с ветпунктами в сельских округах, завершается строительство 119 современных областных районных ветлабораторий. Усилена роль вновь созданных районных ветстанций. Однако включение ветеринарных специалистов в штат акиматов имеет свои минусы. Обычно местные исполнительные органы загружены работой по различным госпрограммам, служебным бумаготворчеством, отчетами, записками. Есть опасение, что ветспециалистам просто не будет хватать времени на выполнение своих непосредственных функций. Недавно в СМИ прошло сообщение Павлодарской прокуратуры о том, что два подразделения МСХ — областная территориальная инспекция и РГП «Республиканская ветеринарная лаборатория» допустили системные нарушения. В частности не привлекли к адмответственности специалистов, которые некачественно провели идентификацию животных, не приняли необходимых мер при обнаружении больных животных, приписок при вакцинировании. А также им вменяется «отсутствие взаимодействия между заинтересованными службами практически по всем фактам болезней животных. Территориальными инспекциями и местными исполнительными органами не предпринимались ограничительные мероприятия».

«Для ветеринарной службы Казахстана на сегодня основная задача усилить работу ветеринарных врачей на местах. Как только будет понятно, достаточно ли эффективно работает ветеринарная служба на местах, тогда можно будет говорить о каком-то ее реформировании. Сейчас она только создана, Министерство с 2013 года проводит материально-техническое оснащение. Параллельно будет усиливаться ответственность ветеринарных врачей», — заметил руководитель субрегионального координационного офиса МЭБ по контролю ящура для Центрально-Азиатского региона Мереке Тайтубаев.

При государственном статусе ветеринаров проверять работу легче. А ведь еще недавно ветеринары на местах были частнопрактикующими, работающими по гранту. Объявлялся конкурс на оказание услуг в населенном пункте, который мог выиграть специалист, живущий за сотни километров от этого сельского округа. Договор заключался на год, что минимизировало ответственность ветврачей. Между тем когда создавалась программа реформирования ветслужбы, МЭБ настаивал на рыночном подходе. Но в Минсельхозе проанализировали эффективность частнопрактикующих врачей и решили пока выстроить на селе государственную систему с предоставлением бесплатных услуг населению. При этом ветврачам сельских округов предоставили специализированные машины со всем необходимым ветеринарным инвентарем. Это сразу изменило отношение сельчан к профессии ветеринара, положительно повлияло на оценку социального статуса и престижность профессии.

«Когда этот сервис разовьется так, как мы это видим, то есть ветеринарные станции и пункты будут размещены в типовых помещениях (они уже оснащены всем необходимым оборудованием, техникой, ветеринарными препаратами, одеждой, инструментами, расколами), когда станет достаточно квалифицированных ветеринарных специалистов, тогда можно подумать о передаче этих ветстанций и пунктов в лизинг», — считает вице-министр МСХ Гулмира Исаева.

Научить учить

Можно писать хорошие программы, но их некому будет выполнять. Сейчас нехватка грамотных, думающих кадров настолько остра, что Минсельхозу пришлось заниматься еще и образовательным процессом. По программе Twinning education налажено сотрудничество между казахстанскими вузами и ветеринарными школами Франции. Считается, что именно во Франции сконцентрированы всемирно известные мировые авторитеты в области ветеринарии. МЭБ ежегодно выделяет гранты по 400 тыс. евро на обучение преподавателей и студентов в ветеринарных школах Франции.

Три казахстанских вуза — КазНАУ в Алматы, КазАТУ в Астане и ЗКТУ в городе Уральске — перешли из подчинения Министерству образования и науки к Минсельхозу.

Обучение в сельхозвузах Казахстана почти не было связано с насущными потребностями отрасли. «В списке обязательных дисциплин по ветеринарии приоритет отдавался тем специальностям, на какой кафедре работал, например, декан ветеринарного факультета. В одном университете на все инфекционные заболевания за время обучения студентов выделялся всего 1 час! Но в то же время выделялось несколько десятков часов на незаразные болезни, допустим, болезнь копыта или сломанной кости, потому что декан этого факультета работал на кафедре незаразных болезней. Думаю, с коровой с поломанной ногой мы решим проблему. Но если ветеринарный врач не будет иметь элементарных представлений о бруцеллезе, ящуре, оспе, сибирской язве, то это уже не ветеринар»,— рассказала Гулмира Исаева и добавила, что пришлось потребовать от вузов введения обязательного минимума часов по определенным дисциплинам. В США, например, рабочие учебные планы и программы ветеринарных вузов обсуждаются на общем заседании ассоциации фермеров, мясопереработчиков, промышленников. Какими выйдут студенты, обучающиеся сегодня по гармонизированным программам, скоро предоставится возможность узнать.

Буренки в онлайне

«При контроле заболевания нам очень важно знать о перемещении животных. А это невозможно, если мы не реализуем первый этап прослеживаемости — идентификацию. Мы пронумеровали и КРС, и МРС, и свиней, и лошадей с верблюдами, при этом занесли эту информацию в Идентификационную базу данных. Параллельно внесли изменения в законодательство, и теперь собственнику скота, фермеру, сельхозпредприятию без регистрации в этой программе животного, без отслеживания его перемещения, снятия с учета, направления на санубой невозможно реализовать это животное или его продукцию», — сообщила Гулмира Исаева.

Принцип идентификации также был взят из мировой практики, с основой опыта ICAR. Это международная ассоциация фермеров, созданная специально для независимого контроля производства и закупа ушных бирок и других изделий, на которые наносится опознавательный номер животного. При этом очень важно, чтобы бирки отвечали ряду технических требований по качеству, не ранили животное и исключалась возможность их потери во избежание недоразумений и путаницы. Ранее в Казахстане эти бирки закупались в регионах самостоятельно. С нынешнего года закуп станет централизованным, через процессинговый центр. Это специально созданное при РПО подразделение, которое ведет базу данных. Немаловажно, что с этого года для владельцев биркование животных проводится бесплатно (все затраты на закуп ушной бирки и оказание услуги — за счет государства). В прошлом году внесение информации в идентификационную базу упростили, внедрив портальную версию двух уровней безопасности: общедоступный — с ограничением информации по владельцу скота и закрытый — доступный лишь ветеринарным инспекторам и заинтересованным госструктурам. Данные в базу вносят те ветеринарные врачи, которые работают в районных ветстанциях и ветпунктах. Таких ветеринарных пунктов более 2,5 тысячи в Казахстане. В середине этого года планировалось завершить охват интернетом всех ветеринарных пунктов на всей территории страны. Когда это произойдет, можно будет говорить о создании условий для полной прослеживаемости животных. А это именно тот пункт, который обязателен по международным требованиям.

Поскольку идентификация в стране обязательна, то предусмотрено наказание за неисполнение требований по идентификации животного и внесению данных в базу. Административную ответственность (штраф) несет как владелец животного, так и ветврач.

Опыт Казахстана в области идентификации животных изучается и перенимается другими странами.

Борьба и болезни

В истории с ящуром огромную роль сыграло изменение стратегии по вакцинации. «Казахстан перешёл от системы вакцинации иммунопрепаратами, которые были плохо очищены, не совсем качественные, низкой концентрации, на основе не тех типов вируса, на вакцинацию с препаратами, соответствующими международным требованиям, по системе GMP. Кроме того, мы стали применять трехвалентную вакцину, которая основана на штаммах пяти вирусов — и тех, которые у нас выявлялись, и тех, по которым есть риск занесения с территории соседних государств», — пояснил руководитель субрегионального координационного офиса МЭБ по контролю ящура для Центрально-Азиатского региона Мереке Тайтубаев. Ужесточены требования и к диагностике, которая также проводится по стандартам GMP, GLP.

Для достижения эффекта в борьбе против заболеваний животных, важна слаженность и четкость работы каждого подразделения службы. «По каждому виду болезней у нас прописан четкий алгоритм действий: что делает ветеринарная инспекция, что делает ветврач местных исполнительных органов, что делает ветеринарный лабораторный работник, что делает научный ветеринарный работник. Буквально в течение суток можем выявить и установить очаг заболевания. После выявления возбудителя, вынесения окончательного диагноза возможно в кратчайшие сроки предпринять тот ряд действий, который необходим для ликвидации этого заболевания — уничтожение или санитарный убой», — рассказала вице-министр МСХ.

Вначале крестьяне скрывали больной скот, не давали его изымать. Но после того как было принято решение о предоставлении денежной компенсации владельцам животных, где сумма возмещения доведена до рыночной стоимости, владельцы животных перестали укрывать или прятать больной скот. Главная цель этого мероприятия — добиться открытости и честности, чтобы крестьяне не везли тушу больного животного на базар, не сбывали по знакомым, распространяя инфекцию дальше. В последнее время выросло количество случаев уничтожения или санитарного убоя, но это говорит не об увеличении заболеваемости, а скорее о том, что люди перестали скрывать больных животных.

Пришлось принимать меры и против возможных злоупотреблений акимов, перерабатывающих предприятий, которые тоже выплачивали часть компенсации при санитарном убое. На уровне акиматов организованы комиссии, и выплаты владельцам животных производятся в тот же день, как поступили соответствующие документы. Деньги перечисляются в акиматы, если производится санитарный убой, и в республиканский противоэпизоотический отряд, если это касается уничтожения животных.

«Теперь акимат не может отказать в выплате, поскольку мы на основе международной методики, которая предполагает изучение эпизоотситуации за последние три года, калькулируем сумму, необходимую для компенсации стоимости животных, подвергнутых санитарному убою, защищаем необходимые затраты в рамках бюджетной программы и выделяем целевыми трансфертами в местные исполнительные органы», — пояснила вице-министр. При санитарном убое и сдаче на мясоперерабатывающее предприятие половину стоимости погашает акимат, половину — предприятие.

По каждой болезни в ветсанправилах расписано — какой исход уготовлен животному в случае того или иного заболевания — санубой или уничтожение, или лечение.

Офис, полезный для здоровья

Невозможно сохранять ветеринарное благополучие, если постоянно существуют риски заноса инфекции из соседних стран. У некоторых из них не хватает денег ликвидировать заболевания, у некоторых — знаний, что надо делать. В 2013 году в Астане был открыт субрегиональный координационный офис МЭБ по контролю ящура. Таких офисов разного масштаба в мире не более пяти. Например, Бангкокский офис объединяет 11 стран. Астанинский на сегодня является штабом по борьбе с ящуром для Центрально-Азиатского региона: Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана. Ведутся переговоры о вступлении в него Монголии, части кавказских государств. Объединение формируется на основе наличия схожих штаммов вируса. Скоро при местном офисе будет создан банк вакцин. Это нужно тем странам, которые не имеют достаточно ресурсов для того, чтобы контролировать ящур. Им предоставляется грантовая помощь в виде бесплатной качественной вакцины, соответствующей международным нормам и требованиям. Также проводится обучение ветеринарных врачей для правильного вакцинирования, проведения поствакцинального мониторинга. Очень важно создать условия для вакцинации хотя бы в приграничных регионах с территорией Казахстана, хотя угроза заноса ящура имеется и со стороны Пакистана, Афганистана, Турции.

«Созданный офис собирается использовать грантовую помощь стран-членов МЭБа для того, чтобы сформировать некий пул денежных средств, которые потом будут направлены для закупа вакцин, чтобы проводить как срочную вакцинацию, которая необходима в случае возникновения вспышки, так и профилактическую вакцинацию, которая будет проводиться так же, как и у нас, весной и осенью, для того чтобы снизить риск возникновения ящура в этих странах»,— пояснила Гулмира Исаева.

В июле текущего года приедут зарубежные эксперты, которые на постоянной основе станут в Астане работать консультантами, экспертами для всех стран региона. Если говорить о ближайших соседях, пока проблемных — Кыргызстане и Туркменистане, то они настроены также реформировать свои ветслужбы. И задача Астанинского офиса добиться эффективного взаимодействия между этими ветеринарными службами.

«Я знаю, что была заявка от Узбекистана на проведение PVS-анализа, Туркменистан с прошлого года провел PVS-оценку и приступил к реформированию ветеринарной системы. Кыргызстан пошел по нашему пути, там проведен PVS-анализ, как у нас, сейчас GAP-анализ проводят. PVS и GAP анализ — это проведение систем оценки ветеринарной службы со стороны международных экспертов, сколько необходимо финансовых затрат. Словом, рецепт для того, чтобы вылечить их ветеринарную службу, — пояснил Мереке Тайтубаев. — Конечно, в каждой стране будет действовать самостоятельно национальная система ветеринарной службы, ведь задача нашего офиса МЭБа не состоит в том, чтобы структурировать в одну службу. Задача состоит в разработке отдельных национальных программ, и самое главное обеспечить взаимодействие между ветеринарными службами в нашем регионе».

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики