Государство подстилает соломку

Дефицит ликвидности не похоронит казахстанские банки

Государство подстилает соломку

Новый экспертный взгляд на казахстанские банки: с 1 июня Fitch Ratings запустило новый продукт — «Ежеквартальный обзор казахстанских банков» (Kazakh Banks Quarterly Datawatch), представляющий собой публикацию ключевых данных на основе регулятивной финансовой отчетности банков и раскрываемой информации, публикуемых, главным образом, Нацбанком РК и Казахстанской фондовой биржей. О новом продукте Fitch Ratings и проблемах казахстанских банков директор группы финансовых институтов международного рейтингового агентства Fitch Ratings Роман Корнев рассказал «Эксперту Казахстан» во время своего визита в Алматы.

— Роман, какова цель отчета по банковскому сектору, для кого он предназначен?

— Мы уже несколько лет выпускаем отчет по банковскому сектору России на основе регулятивной финансовой отчетности в ежемесячном формате. Несмотря на то что казахстанский банковский сектор значительно уступает российскому по количеству участников и менее динамичен, мы посчитали, что подобный формат отчетов по Казахстану тоже будет востребован. В последнее время мы также наблюдаем появление интереса инвесторов к казахстанским банкам. Хотя, конечно, сейчас интерес вызывают скорее крупнейшие банки, но в перспективе ситуация может меняться.

— Сразу уточню: вы, очевидно, имеете в виду нестратегических инвесторов, ведь из Казахстана в последнее время ушло сразу несколько крупных западных банков?

— Да, в связи с экономическим спадом несколько крупных финансовых институтов покинуло рынок, и сейчас интерес проявляют скорее портфельные инвесторы, которых привлекает высокая доходность по облигациям казахстанских банков. Однако продолжительное время интерес к казахстанским банкам отсутствовал, и появление его признаков вдохновляет нас поставлять рынку новые аналитические продукты.

— Рейтинговые действия по конкретной компании строятся, насколько я понимаю, в том числе и на представленной ею эксклюзивной информации. Что касается отчета, вы будете делать его по данным публичных источников. В чем тогда смысл этой работы, ведь любой желающий может ознакомиться с открытой статистикой?

— Вы правы, любой инвестор может самостоятельно ознакомиться с этой информацией, несмотря на высокую дискретность данных — при подготовке отчета мы опираемся исключительно на публичные источники. Другое дело аналитическая часть, наши комментарии относительно происходящих на рынке процессов. Мы стремимся к тому, чтобы аналитический продукт высокого качества был доступен рынку в кратчайшие сроки. Наш продукт в меньшей степени затрагивает отдельные банки и в большей степени фокусируется на общих тенденциях. Естественно, аналитика состоит не в простой констатации фактов, а понимании причин изменений и построении прогнозов. Пока что мы не видим на рынке Казахстана похожих продуктов.

— Почему вы выбрали ежеквартальный формат отчета, не ежемесячный?

— Во-первых, в настоящее время данные по казахстанским банкам в полном объеме доступны только на квартальной основе. Во-вторых, казахстанский рынок все-таки менее динамичен, чем российский, и это необходимо учитывать.

Рост замедляется

— К каким выводам вы пришли при подготовке отчета по казахстанским банкам за первый квартал 2015 года?

— Первый квартал прошел под знаком замедления роста кредитования. Особенно резкое замедление имело место в секторе розничного кредитования, тогда как корпоративные кредиты снижались еще в прошлом году. Сокращение розничного портфеля на 2 процента за первый квартал, по нашему мнению, может свидетельствовать о падении потребительской уверенности домохозяйств и насыщении этого сегмента рынка. Замедление кредитования может привести к ухудшению качества розничного портфеля в среднесрочной перспективе.

— Учитываете ли вы, что затормозить розничное кредитование могли регуляторные ограничения?

— Мы думаем, что сокращение потребительского и в целом розничного кредитования в большей степени связано с экономическими причинами, тогда как влияние регулятивного фактора несколько снижено. В текущих условиях максимальное ограничение на прирост портфеля потребительских займов на уровне 30 процентов затрагивает только банки с очень небольшими объемами розничных кредитов. Эффективность работы коэффициента максимальной долговой нагрузки заемщиков в 50 процентов от его суммарных доходов ограничивает возможность учитывать неофициальные доходы заемщиков.

— У казахстанских банков есть давняя и нерешенная пока проблема неработающих кредитов и более свежая — дефицит ликвидности. Какие риски для БВУ сегодня наиболее актуальны, по вашему мнению?

— Наиболее актуальной остается проблема низкого качества активов, которая отражается в высоких уровнях просроченной задолженности и реструктурированных кредитах. В условиях замедления экономики Казахстана уровни проблемных активов могут повыситься. Вместе с тем мы считаем, что программа Фонда проблемных кредитов может оказать умеренно позитивное влияние на качество активов. Большинство крупных банков, за исключением, пожалуй, Народного банка, имеют проблему слабой капитализации. Инвесторов, готовых вкладывать средства в капитал казахстанских банков не очень много, что отрицательно сказывается на уровнях капитализации.

Что касается ликвидности, мы считаем, что эта проблема имеет скорее второстепенное значение, поскольку временные трудности с привлечением нового клиентского фондирования не скажутся на способности банков вовремя и в полном объеме исполнять свои обязательства. По данным регулятивной отчетности большинство банков накопили значительные запасы ликвидности: до 25–30 процентов депозитов клиентов были покрыты ликвидными активами по состоянию на 1 апреля 2015 года. Однако ограниченность привлечений депозитов в тенге имеет другие негативные последствия для сектора — замедление роста кредитования и его удорожание, повышение долларизации, давление на прибыльность и капитализацию банков.

— Рейтинговые агентства давно указывают на низкую достаточность капиталов наших банков. Однако БВУ выполняют требования регулятора по значению коэффициентов капитала первого и второго уровней. Не могли бы вы пояснить, почему этого недостаточно?

— Коэффициенты капитализации напрямую зависят от созданных банками резервов, которые в свою очередь определяются объемами проблемной задолженности и залоговым обеспечением. Мы видим на примере большинства крупных банков, что покрытие резервами проблемных кредитов часто, по нашему мнению, бывает недостаточным, во многом из-за слабых резервов по реструктурированным кредитам. Уровни реструктурированных займов во многих банках бывают сравнимыми или даже превышают уровни кредитов с просрочкой свыше 90 дней. Мы также достаточно часто наблюдаем, что банки сталкиваются с проблемами при реализации залогового имущества проблемных должников, что говорит, как минимум, о недостаточных залоговых дисконтах и достаточно узком рынке залогов в стране.

Кроме того, недавняя история казахстанских банков показывает, что уровни просрочки могут возрастать стремительно, что обусловливает необходимость для банков иметь повышенную способность абсорбировать убытки за счет капитала. Это дает нам основание говорить о слабой капитализации.

— Чем можно объяснить рост с начала года просроченной задолженности в целом при снижении доли неработающих кредитов?

— Я бы сказал, что драматических изменений в уровнях просроченной задолженности не наблюдается, однако их рост возможен в связи с общим негативным экономическим фоном, в особенности из-за снижения цен на нефть и падения экономики одного из основных торговых партнеров Казахстана — России. Экономические проблемы могут повлиять на способность заемщиков исполнять свои обязательства перед банками, которые вынуждены будут признавать рост просрочки. Нашим базовым ожиданием является умеренное ухудшение качества портфелей банков в среднесрочной перспективе.

— Велика ли возможность перехода просроченной задолженности в неработающую?

— Я считаю, что пока рано делать однозначный вывод. Это будет зависеть от того, возобновится ли экономический рост и будет ли у заемщиков стабильный доступ к рефинансированию по приемлемым ставкам, например в рамках госпрограмм, которые осуществляются через национальные холдинги. Эти программы позволяют заемщикам рефинансироваться и таким образом исполнять свои обязательства перед банками в срок. Однако наверняка большую часть этих средств получат все-таки крупные заемщики, мелким и средним придется тяжелее. Кроме того, существуют определенные проблемы относительно истинной картины размеров проблемных активов у банков, поскольку часть просроченной задолженности они с прошлого года могут передавать в дочерние компании по управлению стрессовыми активами. Такие займы исключаются из регулятивных отчетов о просроченной задолженности.

Классический банкинг отступает

— Ваши выводы относительно малых и средних заемщиков неожиданны, ведь в Казахстане большая часть программ направлена на поддержку малого и среднего предпринимательства. Для крупных предприятий и МСБ выделяются примерно одинаковые объемы бюджетных средств.

— В рамках задекларированных государственных вливаний на 2014–2015 годы в размере 1 триллиона тенге на поддержку МСБ предусмотрено 200 миллиардов. Это чуть более одного процента совокупного кредитного портфеля банковского сектора. Небольшая сумма в масштабах страны.

— Государственные программы поддержки, направленные на стимулирование экономического роста, превратили казахстанские банки в посредников между бюджетом и заемщиками, что нивелирует их функцию рыночного «перераспределителя» денег. Наблюдается ли то же самое сегодня в России?

— В России уже некоторое время идет поступательное наращивание доли государственного фондирования в банковском секторе. Доля государственного фондирования (в основном от Центрального банка) на 1 июня 2015 года составляла 14 процентов совокупных обязательств банковского сектора России. Этот показатель ниже, чем в Казахстане, где более существенная часть фондирования предоставлена банковскому сектору государством либо квазигосударственными институтами, в основном ФНБ «Самрук-Казына», его дочерними компаниями и Национальным банком. Доля такого фондирования на 1 апреля 2015 года составляла примерно 22 процента обязательств банковского сектора Казахстана.

Пока что неверно будет утверждать, что большая часть этого фондирования была направлена заемщикам, указанным государством. Банки по обе стороны границы имели возможность задействовать свою экспертизу, чтобы определить, какие проекты им интересны и какие риски они готовы на себя принимать. Однако в последнее время государство и в России, и в Казахстане стремится более четко очерчивать круг желаемых направлений кредитования, что отчасти нивелирует роль банковской экспертизы. Классический банковский бизнес все-таки основан на привлечении и размещении клиентского фондирования, что в частности снижает инфляционные риски.

— В завершение интервью традиционный вопрос: будет ли в Казахстане еще одна девальвация в ближайшее время, то есть в нынешнем году?

— По моему мнению, этот вопрос лежит скорее в политической плоскости, а не экономической, поэтому мне довольно сложно дать на него однозначный ответ. С экономической точки зрения Казахстану было бы выгодно скорректировать валютный курс в сторону ослабления по отношению к российскому рублю и тем самым поддержать внутренних производителей. Однако, как уверяет руководство страны, резкая девальвация ближайшими планами не предусмотрена.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности