Желтоксан в Жанаозене

Беспорядки в Жанаозене стали аутентичным казахским сценарием социального протеста

Одним из последствий Желтоксана-86 стал невротический страх государственной власти перед любыми акциями протеста
Одним из последствий Желтоксана-86 стал невротический страх государственной власти перед любыми акциями протеста

В последнее время казахстанские и зарубежные эксперты и журналисты стали задаваться вопросом: возможно ли в Казахстане повторение киргизского сценария? Или арабского? По-видимому, в каждой стране социальные потрясения будут проходить по собственному сценарию. В Киргизии каждую весну будет попытка новой революции и свержения очередного «антинародного режима». Иногда эти попытки будут успешными. В Египте все акции протеста по традиции будут проходить на площади Тахрир. Оппозиция будет пытаться заполнить собой эту площадь, а власть — вытеснить ее оттуда. Победителем будет считаться тот, кто установил над Тахриром контроль. В независимом Казахстане социальный протест всегда был связан с двумя именами — Желтоксан (акции протеста студентов в декабре 1986 года) и Новый Узень (по-казахски — Жанаозен, город на Мангышлаке, где в июне 1989 года прошли межэтнические столкновения, закончившиеся введением комендантского часа, частей «Витязя» и выселением из города всех кавказцев).

Больше двух десятилетий оба этих символа существовали самостоятельно. Для многих казахов «Желтоксан» стал понятием почти что сакральным, но ассоциируется оно не столько с независимостью, годовщина которой празднуется в декабре, сколько с протестом. Протестом смелых и решительных молодых казахов, выступивших против власти. Такой образ «Желтоксана» любовно пестовался прежде всего оппозицией, но и властями не отвергался. Однако государство всегда пыталось придать ему характер завершенности, подчеркивая, что все, за что боролись и к чему призывали желтоксановцы, сегодня реализовано на практике. Попыток повторить «Желтоксан» со стороны оппозиции не было, хотя сам символ она использовала для критики «антинародного режима». В Новом Узене, который после получения независимости стал официально именоваться только по-казахски — Жанаозен, ситуация была прямо противоположной. О символах и традициях там говорили мало, зато акций протеста — забастовок и голодовок — было много. К лету 2011 года они слились в непрерывную акцию протеста, происходящую на территории промзоны «Озенмунайгаза». После вмешательства спецназа акция протеста, в которой участвовали уволенные забастовщики и сочувствующие, переместилась на центральную площадь города. Именно там 16 декабря 2011 года, в день двадцатилетия независимости страны, казахстанский сценарий социальных потрясений получил свое завершение.

Мирная акция протеста, которая переросла в грабежи, поджоги зданий и избиение полицейских, для пресечения которых полиция использовала огнестрельное оружие, убив более десяти и ранив несколько десятков человек, стала синтезом Желтоксана и Жанаозена.

Государство, которое боится насилия

Одним из последствий Желтоксана-86 стал невротический страх государственной власти перед любыми акциями протеста. Опыт 80-х закрепил в них уверенность в том, что демонстрации, на начальном этапе мирные по форме и демократические по содержанию лозунгов и требований, с фатальной неизбежностью перерастают в столкновения с полицией. А разгон этих демонстраций является приговором правящей элите.

Первые дни правления Геннадия Колбина, имеющего репутацию самого «антиказахского» после Филиппа Голощекина руководителя Казахстана, были отмечены беспорядками в Алма-Ате (Желтоксан-86). 16 июня 1989 года начались беспорядки в Новом Узене, уже 18 июня Бюро ЦК КПК предложило освободить Геннадия Колбина с поста первого секретаря и рекомендовать на этот пост Нурсултана Назарбаева, 22 июня XV пленум ЦК КПК эти предложения утвердил.

В Новом Узене после драки на танцплощадке между молодыми казахами и лезгинами начались «столкновения, повлекшие человеческие жертвы», было «повреждено свыше 50 объектов торговли и быта, сожжено шесть автомобилей, разграблен винно-водочный магазин». Требования были такими: отпустить всех ранее задержанных за хулиганские действия, выселить в течение недели из города всех лиц кавказской национальности, закрыть принадлежащие им кооперативы, трудоустроить всех безработных коренной национальности. Частично их выполнили, однако официальный вывод был такой: этнический фактор — лишь верхушка айсберга, истинные причины конфликта социально-экономические. В целях борьбы с этими причинами 25 августа 1989 года было принято совместное постановление Совета министров КазССР, коллегии Министерства нефтяной и газовой промышленности и Министерства строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР «О неотложных мерах по социально-экономическому развитию г. Новый Узень Гурьевской области». Точно так же считала и новая власть независимого Казахстана, приняв в 2009 году «Комплексный план по решению проблем социально-экономического развития г. Жанаозена на 2009—2012 годы». Незадолго до Желтоксана-2011 был утвержден долгосрочный комплексный план социально-экономического развития города Жанаозена на 2012—2020 годы. Население города сегодня полностью казахское, протестные настроения лишились этнического фактора, но не исчезли. А этнические конфликты по новоузенскому сценарию порой вспыхивали в других местах. Маленькими клонами Нового Узеня-89 стали конфликт в Чилике в 2006 году и в Маловодном в 2007 году.

Нурсултан Назарбаев фактически никак не участвовал в ликвидации беспорядков в Новом Узене, там представителем власти был председатель президиума Верховного совета Махтай Сагдиев. Зато он был главным переговорщиком с шахтерами Караганды, которые начали забастовку в то же самое время — 19 июня. Правда, требования шахтеров были несколько иными — изменение оплаты труда, улучшение снабжения области продуктами, экономическая самостоятельность шахт, закрытие Семипалатинского полигона, право избирать руководителя производственного объединения «Карагандауголь». Выступления шахтеров были мирными и организованными, беспорядками не сопровождались, итоги переговоров устроили обе стороны. С тех пор шахтеры бастовали неоднократно, но до погромов дело не доходило никогда.

В сентябре 1991 года Нурсултан Назарбаев, избранный уже президентом КазССР, добился того, что политические и общественные организации страны договорились о моратории на политические выступления и акции протеста сроком на один год. Этот мораторий фактически стал бессрочным, а карагандинская модель решения конфликтов стала единственной приемлемой для государственной власти.

Диалог с оппозицией — долгий, вязкий, как правило, безрезультатный, но зато мирный, нацеленный на компромисс — стал единственной доступной формой политического участия. Время от времени в Алматы проводились несанкционированные акции протеста, порой санкционированные мероприятия оппозиции. Но бойцы СОБРа (специального отряда быстрого реагирования) или подразделения «Сункар» МВД, предназначенные для подавления уличных беспорядков, никогда в таких случаях не были задействованы. Да и такие редкие случаи, как попытка митингующей оппозиции пройти от памятника Чокану Валиханову перед зданием Академии наук до площади Республики, беспорядками назвать трудно.

В результате после двадцати лет независимого существования казахстанское государство практически не имело опыта силового подавления беспорядков с помощью специальных сил и средств. Водометы, резиновые пули, слезоточивый газ, щиты и дубинки были в арсенале средств СОБРа, но на практике не использовались. Отсутствие опыта «рукопашных схваток» привело к тому, что для казахстанского полицейского психологически более приемлемым оказалось использование огнестрельного оружия, а не дубинки.

Уволенные забастовщики Жанаозена, превратившиеся в безработных митингующих, стали объектом внимания и опеки со стороны сразу нескольких политических сил, порой сотрудничающих, порой конкурирующих друг с другом. Это Мухтар Аблязов, оказывающий нефтяникам медийную поддержку через газету «Республика» и телеканал К+, а также близкая ему партия «Алга» во главе с Владимиром Козловым. Их цель — борьба с режимом Назарбаева, в союзе с любыми силами и при использовании любых методов. Другая группа представлена леворадикальным «Социалистическим сопротивлением» и левыми профсоюзными организациями. Третья — «системной» оппозицией. Каждая из этих групп говорила о своем, но в совокупности они смогли убедить нефтяников в том, что они не просто в очередной раз просят повысить зарплату, а борются с социальной несправедливостью. Что они не жлобы, недовольные одной из самых высоких зарплат по стране, а герои.

Ввод войск и выводы комиссий

17 декабря президент Назарбаев подписал указ «О введении чрезвычайного положения в городе Жанаозен Мангистауской области». В город введены войска, ведется поиск организаторов погромов.

Премьер-министр Карим Масимов подписал постановление «Об образовании правительственной комиссии для оперативного решения социально-экономических, гуманитарных и иных проблем, возникших в связи с массовыми беспорядками в городе Жанаозене Мангистауской области». Возглавил комиссию заместитель премьера Умирзак Шукеев. В ее состав вошли министр по чрезвычайным ситуациям Владимир Божко, аким Мангистауской области Крымбек Кушербаев, министр внутренних дел Калмуханбет Касымов, министр связи и информации Аскар Жумагалиев, представители других министерств и ведомств.

Вскоре в Алматы была создана Общественная комиссия по расследованию событий в Жанаозене. В нее вошли Амиржан Косанов, Булат Абилов, Габбас Кабышев, Мухтар Тайжан, Гульжан Ергалиева, Газиз Алдамжаров, Мурат Ауэзов и другие представители оппозиционно настроенной алматинской интеллигенции.

Практически одновременно в Актау в Центре гражданских инициатив по Мангистауской области при участии областного независимого профсоюза «Актау» создана еще одна общественная комиссия по расследованию кровавых событий в Жанаозене. Задачи комиссии — выяснить точное количество убитых, добиться объявления трехдневного траура, объявить похороны, завести на каждого виновного уголовное дело, провести прозрачное расследование.

Мы воздержимся от комментариев относительно непосредственных причин конфликта, правомерности применения полицейскими оружия и причины отсутствия в городе СОБРа до тех пор, пока не закончили свою работу различные комиссии. Отметим лишь, что своими выводами члены комиссий поделились с общественностью еще до завершения их работы. На пресс-конференции члены «алматинской» комиссии изложили свои взгляды на случившееся в Жанаозене. «Вся ситуация возникла только потому, что власть семь месяцев игнорировала требования нефтяников», — сказал лидер партии «Алга» Владимир Козлов. А Умирзак Шукеев заявил, что следует прекратить расселять оралманов в Жанаозене. А тех, что уже живут там, неплохо бы отправить в другие места. 

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?