Смерть без причины

В мае 2015 года в казахских степях начался массовый падеж сайгаков. Специалисты пока не могут найти исчерпывающую версию, объясняющую причины смерти животных

Смерть без причины

В Казахстане примерно с 10 мая по 5 июня (день сдачи номера) погибло 132,3 тысячи сайгаков бетпакдалинской популяции, которая считается самой крупной в стране. Массовая гибель животных зафиксирована в Костанайской, Акмолинской и Актюбинской областях. В основном гибли самки в местах окота и только что родившиеся детеныши (правда, последних не считали). Самцов погибло намного меньше, но причина чисто статистическая: их доля в популяции составляет менее десяти процентов. Эксперты пока не пришли к единой версии относительно причин происшествия. Если предварительной причиной гибели сайгаков в Костанайской области был назван пастереллез — инфекционное заболевание, возникающее из-за снижения естественной сопротивляемости организма животных, то в Актюбинской области — это анаэробная энтеротоксемия, характеризующаяся геморрагическим энтеритом, поражением почек и общей интоксикацией. Иностранным ученым из общества охраны природы удалось также выяснить, что причиной смерти животных стали бактерии под названием Pasteurella и Clostridium. Вместе с тем, несмотря на полученные результаты анализов, вопрос об истинных причинах гибели сайгаков у тех, кто проводил исследования, все еще остается на повестке. Специалисты отмечают, что найденные бактерии находятся в организмах всех, в том числе и здоровых животных, а значит, толчком для развития смертельного штамма микроорганизма стал еще один, пока неизвестный фактор. Кроме того, биологи не понимают, почему сайгаки гибли так быстро: о скорости смертоносного воздействия бактерий на своих жертв говорит тот факт, что сайгаки не успевали передавать штамм микроорганизма своим соплеменникам.

Также необходимо учитывать тот факт, что изучение вспышки болезни, поражающей сайгаков,— трудновыполнимая задача по ряду причин. Тормозят исследования отдаленность ареала обитания сайги, сложность ведения наблюдений за животными с близкого расстояния и невозможность проведения клинических исследований. Промедление с началом работ приводит к тому, что останки животных исследуются спустя часы или даже дни после смерти, когда участвующие в разложении бактерии могут повлиять на результат патологоанатомического диагноза.

Министерство сельского хозяйства, в частности подведомственный ему комитет лесного хозяйства и животного мира и «Охотзоопром», которые занимаются охраной сайги, отреагировали быстро. Сразу после появления информации о первых погибших животных в степь выехали все необходимые службы: научные и общественные организации, а также были приглашены международные специалисты, пробы с павших сайгаков отправлены в государственные и западные лаборатории. «Разрабатываются различные версии, в том числе и заражение через почву, воду и травы на месте выпаса скота. Причем не только на месте выпаса скота, но и на пути всей миграции популяции сайгаков. Поэтому сейчас мы поднимаем вопрос о направлении экспедиции по всей карте миграции. Ряд сайгаков оснащен чипами, и поэтому очень легко проследить их путь. В основном они проходили с юга Казахстана в другие области. По пути этой миграции должны быть исследованы пробы почвы, воды, трав и кормов»,— заявил на пресс-конференции в службе центральных коммуникаций министр сельского хозяйства Асылжан Мамытбеков.

Падеж в сезонном измерении

После распада СССР на сайгаков шла массовая охота — прежде всего из-за их мяса и рогов, которые используются в традиционной китайской медицине. В результате к 2003 году численность сайгаков в Казахстане сократилась в 50 раз — с одного миллиона до 20 тысяч особей. В 2004‑м правительство страны ввело строгие меры по охране животных, и к 2012 году популяция восстановилась до 130 тысяч. В 2014 году, по данным Министерства природных ресурсов Казахстана, популяция сайгаков в республике оценивалась в 256,7 тысячи особей.

По данным регулярных наблюдений, массовый падеж сайгаков в Казахстане случается почти в одно и то же время — во второй половине мая, когда самки приносят потомство. Объясняется это явление тем, что после родов у самок сильно ослаблен иммунитет и, таким образом, организм не может сам сопротивляться болезням. Так, например, в апреле 1982 года на территории бывшей Уральской области в течение недели погибло 180 тысяч сайгаков, в феврале-апреле 1984 года в Западно-Казахстанской области — 250 тысяч, в мае 1988 года в Тургайской области Центрального Казахстана — 440 тысяч особей, в 2010 году — около 12 тысяч сайгаков, в 2011 году порядка 500 голов и в 2012‑м — 926 особей. Практически во всех предыдущих случаях у павших сайгаков обнаруживали симптомы, характерные для пастереллеза.

Под подозрением гептил

В версию пастереллеза не верят защитники живой природы. Они неоднократно заявляли о том, что сайга в казахстанских степях массово гибнет в результате слишком частых пусков с Байконура российских ракетоносителей. Ряд экспертов утверждает, что аппараты, стартующие с него, и капсулы с космонавтами, приземляющиеся в казахской степи, а также нередко случающиеся аварии (16 мая произошла авария ракеты-носителя «Протон-М») вредят окружающей среде, а гибель сайгаков может быть вызвана отравлением ядовитым гептилом — топливом ракет.

Исполняющий обязанности председателя аэрокосмического комитета Министерства по инвестициям и развитию РК Меирбек Молдабеков отметил, что комитет проверяет эту версию, но все-таки усомнился в связи падежа сайгаков с запусками космодрома, так как упавший в начале мая «Протон» пролетал южнее мест гибели.

По данным регулярных наблюдений, массовый падеж сайгаков в Казахстане случается почти в одно и то же время - во второй половине мая, когда самки приносят потомство

В свою очередь управляющий партнер хедж-фонда «Асадель Капитал SPC», меценат, инициатор программы SOS-сайга, стартовавшей в 2005 году, Маргулан Сейсембаев объясняет, что эту проблему нужно разделить на несколько составляющих. В данном случае все смешали в одну кучу и неспециалисту трудно разобраться, кто прав, а кто неправ. У массовой гибели сайги могут быть разные причины. Это может быть и гептил, и пастереллез, и ослабление иммунитета, и эпизоотия, и еще множество других причин. «Первое: надо признать, что космодром Байконур является объектом с вредным для окружающей среды и здоровья граждан производством. Этот объект несколько раз в год запускает “Протоны” (нередко они падают) с ядовитым топливом над нашими крупными городами. Исходя из этой неоспоримой предпосылки, надо выработать политику в области космической деятельности. Это и “правильные” обоюдовыгодные отношения с “Роскосмосом”, это и просвещение общественности, а также прозрачность деятельности “Роскосмоса” на нашей территории, и поэтапный план перехода от опасных видов запусков к безопасным, это и забота об экологии со стороны космических ведомств двух стран. Сам факт постоянных скандалов и общественного резонанса указывает на неурегулированность этих и других вопросов,— констатирует г-н Сейсембаев. — Второе, гептил — это такое вещество, которое все отравляет и потом распадается. Его составные части трудно идентифицировать и увязать непосредственно с ним, поэтому и трудно доказать, что массовое отравление сайги произошло именно из-за этого вещества. В то же время слишком много совпадений, которые наводят на подозрение, что именно гептил привел к гибели животных. То, что его поэтапно надо заменять на безопасный вид топлива — это факт неоспоримый».

«На мой взгляд, гибель сайгаков из-за запуска ракетоносителей — версия довольно ненадежная. Если бы заражение сайгаков касалось остатков ракетного топлива, то почему было три точки гибели сайгаков (Костанайская, Актюбинская, Акмолинская области) на удаленности между собой на сотни километров? И для того, чтобы говорить достоверно о заражении, необходимо провести серьезные исследования. И уже известно, что правительственная комиссия по изучению причин гибели сайгаков работает в этом направлении»,— считает менеджер проектов по сохранению биоразнообразия ПРООН Талгат Кертешев.


По словам заместителя директора по науке РОО «Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия» (АСБК) и директора Центра прикладной биологии АСБК Сергея Скляренко, можно с уверенностью исключить некоторые версии. «Во-первых, это точно не переедание зеленой травы с брожением. Во-вторых, это не заражение через клещей или комаров. В-третьих, можно исключить версию об эпидемии, то есть болезнь не передавалась от одного животного к другому. В-четвертых, это не инфекционное заболевание — пастереллез. Другими словами, если звери и умирали от пастереллы, то ее вспышка была чем-то другим вызвана, а чем — пока неясно. Но одно понятно: это происходит под воздействием на них неизвестного пока фактора внешней среды»,— делится наш собеседник.

Другое важное наблюдение, считает г-н Скляренко,— это внезапная гибель пасущихся взрослых особей всего за несколько дней, в то время как сайгачата были менее поражены и, вероятно, погибали от голода уже после гибели самок либо отравившись молоком. Это нетипичное проявление инфекционного заболевания.

Превентивные меры

Недовольство вызывает не только собственно гибель животных, но и ее регулярность: «Непонятно, что они (Минсельхоз. — “ЭК”) делают для недопущения массового падежа в будущем. Опять-таки налицо отсутствие политики или планов по дальнейшему недопущению катастрофы,— подчеркнул Маргулан Сейсембаев. — Работа по реализации такого плана также должна быть хорошо известна общественности. Сама политика или программа возрождения сайги должна быть масштабной и охватывать много аспектов, а не только охрану. Это и строительство специальных переходов через ж/д и автомобильные дороги, которые сейчас пересекают пути миграции, строительство котлованов-водопоев, вопросы ветеринарии и эпизоотий, вопросы охраны и прочее. И, конечно, способы борьбы и профилактики должны основываться на подтвержденных результатах исследований. Нельзя лечить болезнь, не имея диагноза».

Талгат Кертешев, отвечая на вопрос, как предотвратить подобные трагедии в будущем, подчеркнул, что в первую очередь нужно понять причины заболевания и тогда уже можно будет говорить о необходимых мерах. Однако он также признал, что уже сейчас нужно усилить ветеринарно-эпидемиологическую работу с дикими животными, а также начать генетические исследования сайгаков, где будет проведен сравнительный анализ новых и старых данных, чтобы понять, происходят ли изменения в генетической составляющей животных.

Сайга под управлением

Менеджер проектов по сохранению биоразнообразия ПРООН Талгат Кертешев говорит, что существующая бюджетная программа по сайгакам направлена лишь на охрану и учет численности, поэтому необходимо ее расширить.

— По-прежнему следует охранять сайгаков, проводить работы по сохранению среды обитания этого вида. Это значит, нам нужны новые охраняемые территории. Например, в Западно-Казахстанской области создать резерват Бокейорда. В принципе, вся необходимая научно-техническая документация к созданию резервата готова. Данную работу провел совместный Проект ПРООН/Глобального экологического фонда (ГЭФ) и правительства РК. Пришло время расширить программу, так как в ней не учитываются вопросы по восстановлению генетического разнообразия сайгака (это возможно на межподвидовом скрещивании животных Казахстана, Монголии и России), необходимо проводить регулярный мониторинг за средой обитания с использованием нового лабораторного оборудования, проводить вирусологические и бактериологические исследования на ежегодной основе и так далее.

В этой связи сегодня есть острая необходимость реализации целевых программ по управлению численностью отдельных редких и находящихся под угрозой исчезновения видов животных и растений. В рамках Проекта ПРООН/ГЭФ был разработан проект концепции по сохранению и устойчивому использованию биологического разнообразия, где учтены цели 20 глобальных задач, принятых на 10‑й конференции сторон конвенции о биоразнообразии. В условиях Казахстана предусмотрены 27 национальных целевых задач, включающих все аспекты биоразнообразия (формирование оптимальной экосети, сохранение генетических ресурсов, внедрение практик по улучшению биоразнообразия в сельском, лесном, охотничьем и рыбном хозяйствах и т.д.). В разделе по редким видам предусматривается реализация отдельных программ по 17 видам растений и животных. К сожалению, проект концепции не был утвержден правительством РК, так как Минэкономики и бюджетного планирования РК признало утверждение концепции нецелесообразным. Хотя все страны (их около 200), которые являются стороной Конвенции о биоразнообразии, в настоящее время обновили или утвердили эту концепцию, например, Россия и Кыргызстан приняли такой документ в 2011 году, Республика Беларусь — в 2010 году.

Статьи по теме:
Казахстан

Протест на обочине

Участники несанкционированного мирного собрания в Алматы митинговали где придется

Тема недели

Май, труд, митинг

Попытка провести очередную земельную реформу показала, что кабмин не всегда детально просчитывает политические последствия своих решений

Экономика и финансы

Под колпаком у Нацбанка

Коллекторские агентства поддержат борьбу банков с должниками теперь уже на законных основаниях

Экономика и финансы

Ссудный год БРК

Почему «Банк развития Казахстана» стал преобладать в финансировании несырьевой экономики?