Финансовый анклав

У МФЦА есть два варианта существования. Первый — стать очередным имиджевым проектом. Второй — запустить наконец в стране нормально функционирующий фондовый рынок

Финансовый анклав

В марте президент Нурсултан Назарбаев на съезде партии «Нур Отан» настаивал на том, чтобы Алматы как можно скорее становился международным финансовым центром, он подчеркнул, что процесс очень затянулся и должен обрести новую динамику. Уже в этот момент правительство и Национальный банк, очевидно, вынашивали идею переноса финцентра в Астану. Мнение бывшего главы Нацбанка Григория Марченко о нецелесообразности этого шага было отвергнуто как неотвечающее текущему моменту. Директор Центра макроэкономических исследований Олжас Худайбергенов еще в январе поднял тему переформатирования РФЦА с независимой юрисдикцией и судебной системой, основанной на британском прецедентном праве. Идея была услышана наверху, но реализовать ее решили в Астане.

Видимой причиной целесообразности создания финансового центра в столице и начала его деятельности с 2018 года стало проведение ЭКСПО-2017 в Астане. После завершения выставки останется обустроенная территория площадью более 113 тыс. квадратных метров с современными, высокотехнологичными и даже креативными объектами, где не стыдно разместить привыкших к комфорту иностранных специалистов из более развитых по сравнению с Казахстаном стран.

Более глубокая причина: неудача с РФЦА не остудила амбиции властей поставить Казахстан в один ряд со странами с развитыми финансовыми рынками и подняться в мировых рейтингах. Одним словом, это еще один имиджевый проект, похожий на Азиаду, ЭКСПО, Олимпиаду.

В указе президента о МФЦА ставится цель войти в 10 крупнейших финцентров Азии и в топ-30 финцентров мира до 2020 года. Задача нетривиальная: на начало 2014 года KASE занимала 30‑е место среди азиатских бирж (см. таблицу) с капитализацией 26,9 млрд долларов. Для понимания масштаба: на десятом месте в то время была Сингапурская биржа с капитализацией 716,5 млрд долларов. Если МФЦА заработает в полную силу с начала 2018 года, это значит, что Казахстан ставит не просто амбициозные, как любят говорить наши чиновники, а нереальные цели.

Наконец, как кажется, существует еще одна причина, о которой идеологи нового финцентра не заявляют, но эксперты полагают, что она основная: репатриация вывезенного капитала, зачастую имеющего коррупционное происхождение, а также создание рынка капитала, независимого от коммерческих банков, которые в последнее время потеряли свою активность в кредитовании экономики.

Биржа преткновения

Говоря о новом проекте финцентра, надо вспомнить о его предшественнике и проанализировать причины его провала. Идея развития Алматы как регионального финансового центра впервые была сформулирована в 1995 году президентом страны. Перспективы Казахстана в финансовом секторе давали возможность монетизировать конкурентные преимущества и стать для соседних стран квалифицированным финансовым посредником. Кроме того, уже тогда стояла задача диверсификации экономики и формирования новых точек роста. Интенсивное развитие фондового рынка было задумано, чтобы привлечь в страну инвестиции, закрепить Казахстан в списке стран с технологичным укладом экономики, расширить возможности доступа местных компаний к финансированию на более выгодных условиях, чем позволял узкий локальный финансовый рынок.

Партнером масштабного проекта стала американская компания Boston Consulting Group (BCG), курирующая, кстати, и нынешний проект в Астане. Она прописала стратегию и финансовые таргеты.

Модель РФЦА базировалась на передовом опыте стран, создававших финансовый рынок волевым решением властей. Эта модель включила в себя многие атрибуты успешного функционирования: налоговые льготы участникам, упрощенный въезд и регистрацию бизнеса, возмещение части затрат эмитентам при прохождении листинга биржи, специализированный суд и возможность вести дела на английском языке. Ожидалось, что работать в РФЦА приедет значительное число иностранцев, а начальными эмитентами станут национальные компании, входящие в «Самрук-Казыну». В перспективе планировалось развитие целого спектра современных финансовых продуктов: индексных фондов, сделок секьюритизации, деривативов, исламских инструментов.

«Работая над достижением критериев конкурентоспособности, мы считаем, что РФЦА должен стать не только местом, где функционирует биржа мирового уровня, — говорил тогда в одном из интервью глава РФЦА Аркен Арыстанов, — но и центром, где будут предоставляться все необходимые финансовые услуги: от купли-продажи ценных бумаг до частного банкинга». К 2015 году Алматы должна была войти в десятку крупнейших финансовых центров Азии.

С тех пор, хотя проект РФЦА формально не закрыт, фактически он не работает. KASE с 2013 года контролируется государством (50,1% акций биржи принадлежат Нацбанку)  и ведет собственную борьбу за выживание 

Перспектива близкого к мировым стандартам фондового рынка воодушевляла местных игроков: эйфория, эмоциональный подъем и сопряженность с историей стимулировали бизнес открывать брокерские компании и создавать квалифицированные рабочие места.

Проект РФЦА презентовали во многих мировых и региональных центрах концентрации капитала: в Лондоне, Гонконге, Дубае, Москве, Таллине, Сингапуре.

Вскоре стало ясно, что РФЦА буксует и причиной тому — стратегические просчеты. На стадии обсуждения концепции предполагалось, что весь Алматы выступит единой привлекательной для бизнеса и гостей города территорией. И сойдя с самолета, любой человек немедленно начнет пользоваться благами финансового центра. В законе же прописали совсем другие нормы. РФЦА стал неким правовым режимом, законодательным полем, предлагающим преференции лишь финансовым участникам. Идея Алматы как финансового центра, который привлекал бы потоки туристов, стал стимулом для развития сферы услуг, в итоге сжалась до выкармливания специализированной торговой площадки (СТП РФЦА), открытой даже вне KASE. Город никак не поддержал имидж финцентра.

Даже площадка на этапе создания вызывала неоднозначную реакцию профессионального сообщества. Разделение и без того мелкого числа эмитентов и инвесторов на два торговых зала еще больше снижало концентрацию капитала и ценных бумаг. Однако другого выхода у организаторов не было. Только так, поделив рынок, можно было разделить финансовые потоки, с тем чтобы дать участникам обещанные налоговые льготы. Но такое разделение вызвало неудобства для местных брокеров — поскольку им пришлось тратить ресурсы на открытие дочерних компаний. При этом банки, страховые компании и НПФ не были допущены к участию в РФЦА в качестве инвесторов — развивать предполагалось именно брокерский корпус.

Однако самый большой вопрос вызывало отсутствие на СТП РФЦА бумажной ликвидности. Торговля велась теми же инструментами, что и на KASE (эмитенты просто поделили объемы предложения ценных бумаг между двумя площадками). Поэтому эффективность СТП была в разы ниже, чем более капитализированной KASE.

Здесь надо понимать, что обеспечение первичного навеса ценных бумаг для РФЦА ложилось на плечи государства. Тем не менее «Самрук-Казына» не стал напрягаться с выводом на биржу своих компаний. Отчасти потому, что не все они были в тот момент готовы к процедурной работе с огромной массой розничных инвесторов, но главным образом из-за того, что мировая экономика шла вверх, цены на энергоносители были вполне комфортные для бюджета, и экономический смысл размещать акции госкомпаний-монополистов на бирже отсутствовал.

Слабая ликвидность и дефицит качественных эмитентов на СТП РФЦА никоим образом не способствовал притоку иностранных инвесторов, и предложенные преференции оказались невостребованными. Размывание ликвидности не приносило пользы обеим площадкам, и в ноябре 2009 года их объединили. Но к тому моменту единая биржа уже не смогла ничего изменить. Еще в начале того же 2009 года стало ясно, что острого финансового кризиса не избежать, и инвесторы стали покидать более рисковые развивающиеся рынки капитала.

С тех пор, хотя проект РФЦА формально не закрыт, фактически он не работает. KASE с 2013 года контролируется государством (50,1% акций биржи принадлежит Нацбанку) и ведет собственную борьбу за выживание. Объем биржевого рынка чрезвычайно мал, а доля корпоративных бумаг в общем объеме торгов находится на еще более низком уровне, чем 10 лет назад. Основная доля торгов сейчас приходится на валюту (76%) и сделки репо (22%). Сектор акций занимает 1%, корпоративных облигаций — 0,8%. Для сравнения, в июне 2007 года сектор негосударственных бумаг составлял 2,8% от общего оборота.

Наконец, никак не привлекла инвесторов на РФЦА слабая правовая защита. Специализированный экономический суд РФЦА хотя и планировался с определенной автономией к местным судебным органам, все же подчинялся Верховному суду и по определению не мог считаться абсолютно бесстрастным.

Сделать хорошо по-английски

При создании РФЦА за основу был взят опыт трех сравнительно молодых международных финансовых центров — Дубая, Сингапура и Дублина. При составлении дорожной карты Астанинского международного финцентра (МФЦА, AIFC), по словам председателя Нацбанка Кайрата Келимбетова, «детально» изучались такие международные финансовые центры, как Лондон, Сингапур, Дубай. Казахстан остановился на опыте Дубайского финансового центра (DIFC). Об этом заявил и г-н Келимбетов: «По поручению главы государства мы заключили соответствующие соглашения о сотрудничестве с Дубайским международным финансовым центром, Дубайским международным финансовым судом, а также с Дубайской фондовой биржей. У нас Казахстанская фондовая биржа заключила сотрудничество соответствующее и Национальный банк заключил соглашение с Дубайским финцентром».

Все основные параметры МФЦА скопированы с DIFC. Так же, как Дубайский центр, финцентр Астаны получит статус свободной экономической зоны (СЭЗ), будет иметь отдельную судебную систему, работать на английском языке и привлекать на работу иностранцев. Естественно, как и в любой СЭЗ, предусмотрены льготы для финансовых компаний, которые согласятся работать в МФЦА: их освобождают на 10 лет от уплаты КПН по доходам, полученным в центре, а также от ИПН, облагаемого у источника выплаты по доходам в виде дивидендов. Иностранным специалистам обещают возмещать НДС на товары, купленные на территории Казахстана.

Предполагается значительно упростить въезд сотрудников и членов их семей в республику: в закон «О миграции населения» будут внесены изменения, предусматривающие безвизовый въезд на территорию Казахстана граждан стран ОЭСР на один год, а для сотрудников участников МФЦА и членов их семей — до 5 лет.

Предполагается, что Дубайский центр возьмет на себя всю консультационную работу по запуску МФЦА. Управление финансовых услуг (DFCA) будет на начальном этапе выполнять роль регулятора МФЦА и применять регуляторные нормы DIFC к участникам центра в Астане.

Тем не менее организационная структура МФЦА почти полностью повторяет структуру РФЦА с той лишь разницей, что вместо агентства РФЦА, подотчетного президенту, орган управления, так же как и регуляторный комитет, создается при Нацбанке. Иными словами, надзорный институт МФЦА будет вновь подконтролен государству и не станет независимой структурой.

В этой связи становится непонятной роль нынешнего регулятора рынка ценных бумаг — комитета по контролю и надзору финансового рынка и финансовых организаций НБ РК. В итоге — очередной пример распыления полномочий и ответственности чиновников, курирующих развитие национального финансового рынка.

Помощь в исполнении юридических норм, связанных с английским прецедентным правом, окажет управление судебной системы DIFC Courts.

Еще в январе на пресс-конференции с участием Олжаса Худайбергенова, где впервые была обнародована идея применения британского права в РФЦА, возник вопрос, возможно ли существование в суверенном государстве судебной системы, основанной на принципах права другого государства.

Презентация AIFC на заседании правительства подробно освещает деятельность Дубайского центра, где как раз действует британское право. «DIFC является независимой юрисдикцией, основанной на принципах английского прецедентного права, со своими собственными нормами гражданского и коммерческого права, отличающимися от законов, принятых в ОАЭ. Законодательные и правовые акты DIFC составлены на английском языке и в случае разночтений ссылаются на нормы английского права.

DIFC также имеет собственные суды, в которых председательствуют судьи ведущих юрисдикций общего права, включая Англию, Сингапур и Гонконг.

Суды DIFC в своей деятельности руководствуются отдельным законодательством — правилами судов DIFC, которые были разработаны согласно правилам гражданского судопроизводства Великобритании. В отличие от судов DIFC, остальные суды Эмирата Дубай в гражданском процессе применяют континентальную систему права и адаптированные принципы мусульманского права в части личного статуса физических лиц», — говорится в презентации.

Судебная система, на наш взгляд, краеугольный камень проекта. В Эмиратах обратились к прецедентному британскому праву как родному для граждан США, Австралии, Новой Зеландии, Канады, Индии, которым судебная система досталась по наследству от Великобритании. К тому же прецедент приобретает все большее значение в континентальной Европе и Латинской Америке. Для иностранных компаний, их сотрудников, инвесторов это одна из привлекательных сторон DIFC. Местная судебная система, особенно законы шариата, иностранцам малопонятна, что могло бы осложнить их работу в финцентре Дубая.

Казахстан вынужден брать за основу чужую судебную систему, так как у нас действует континентальное право. Главное репутация местных судов в глазах иностранных инвесторов сильно подмочена отсутствием независимости, неэффективностью, коррупцией.

Недавно исполнительный директор американской торговой палаты в РК Дорис Брэдбери нелестно отозвалась о судебной системе Казахстана. Она заявила агентству КазТАГ, что вопрос независимости судебной системы станет предметом обсуждения во время встречи инвесторов из стран ОЭСР с премьер-министром. «Есть трудности, потому что суды до сих пор находятся в процессе реформы, до сих пор здесь много вещей сохраняют налет Советского Союза и необходимо предпринимать определенные меры, процесс начался. Но наши инвесторы, наши члены очень часто чувствуют на самом деле, что судьи имеют тенденцию автоматически чувствовать себя патриотами, которые должны всегда принимать сторону государства»,— считает г-жа Брэдбери.

Казахстанские граждане характеризуют отечественные суды в менее политкорректных выражениях, но будут вынуждены довольствоваться тем, что есть. Отметим, что в презентации авторы проекта обещают привести местное законодательство к международным стандартам. Что значит «международные стандарты» в неизменной судебной системе — вопрос открытый.

В связи с выходом указа президента «О Международном финансовом центре “Астана” и передислокации Нацбанка в город Астану» в средствах массовой информации наиболее активно обсуждалась тема переезда головных офисов финансовых организаций в столицу. Но, судя по реакции участников рынка, речь пока идет о переезде лишь регулятора, функции которого будут расширены за счет создания комитета по регулированию деятельности МФЦА, а также Казахстанской фондовой биржи.

К сведению, в финцентре Дубая в основном работают крупнейшие мировые банки, такие как HSBC, Societe Generale, Saxo Bank, RBS, Deutsche bank. Если в Эмиратах и есть местные банки, в число участников DIFC они не входят.

МФЦА не знает своего места

Без административной и финансовой подпитки Алматы все больше будет становиться провинциальным городом со славным прошлым без признаков уверенного будущего. Для того чтобы этого не произошло, нужна новая концепция развития Алматы, например как туристического или культурного центра. Нужны полноценно разработанная государственная программа и приличные средства, которых в бюджете при нынешних ценах на нефть нет.

Однако будущее самого МФЦА также неоднозначно. Остается открытым вопрос, учтены ли уроки РФЦА и будет ли стратегия реализации нового амбициозного проекта более продуманной или мы просто переносим идею РФЦА в административную столицу?

Презентация, подготовленная Национальным банком для правительства, говорит о том, что кардинально новой концепции финансового центра не предложено. В Казахстане опять будет строиться центр в «чистом поле», то есть при слабом местном фондовом рынке и непонятных перспективах развития.

Если вспомнить, Нью-Йорк, Лондон и Дубай — портовые города, где исторически возникшая концентрация торгового и финансового капитала привела к развитию финансовых услуг. Ну и главное, финцентр, похоже, вновь недостаточно ясно определился с позиционированием.

Согласно градации компании Z/Yen Group Limited, составляющей рейтинг мировых финансовых центров, классификация следующая: глобальные финцентры — это посредники в прямом движении мирового капитала (Нью-Йорк, Лондон). Международные центры обслуживают финансовые потоки нескольких юрисдикций (Гонконг, Дубай). Нишевые предоставляют отдельные виды финансовых услуг (Цюрих — для приват-банкинга), национальные покрывают местный рынок, а региональные оказывают услуги для части страны.

Можно предположить, что Астана попытается стать международным центром, хотя ей, вероятно, больше подошла бы специализация. В частности, премьер-министр Люксембурга Ксавье Бетель, выступая на форуме Invest in Kazakhstan в Астане, предложил вначале наращивать потенциал в качестве регионального торгового хаба и лишь после этого перейти в разряд финансового хаба по аналогии с Сингапуром. «Вы начнете с торговли, затем станете наращивать финансовые услуги, которые ассоциируются с торговлей. Таким образом, различные сделки, платежи, сопутствующие торговле, будут успешно осуществляться», — посоветовал премьер Люксембурга.

Стратегические направления МФЦА — управление активами, рынки капитала, приват-банкинг и исламское финансирование. И если на РФЦА планировали завести иностранных инвесторов, то на МФЦА для управления активами приглашают локализованные управляющие компании, которые в будущем будут допущены к управлению частью активов ЕНПФ. Местным брокерам придется конкурировать с иностранными управляющими компаниями, более капитализированными, имеющими доступ к торгам на глобальных торговых площадках, а также разветвленную филиальную сеть. Получается, что если раньше была цель привлекать в страну деньги, то теперь — иностранцев, которые будут управлять казахстанскими активами за казахстанские же деньги.

Наиболее волнующий вопрос для профессионального сообщества — что делать с юридическим арбитражем. Участники МФЦА получат значительные льготы, и местные компании будут вновь стоять перед выбором: тратить средства на открытие и администрирование в МФЦА дочерней компании или же работать на бирже на общих основаниях. При этом аппетит иностранных инвесторов растет. На заседании Совета иностранных инвесторов, прошедшем в Астане на прошлой неделе, было предложено понизить порог их финансовой ответственности. Если возникнут разногласия между налоговым комитетом и таким инвестором, должна быть принята сторона инвестора.

Среди преимуществ МФЦА значится и такое: для доступа в финцентр от участников не требуют создания СП с местными предпринимателями, предполагается 100‑процентное иностранное владение бизнесом, без участия местных акционеров. Пока неясно, будет ли какое-то деление на местных и иностранных участников с точки зрения наделения их льготами, а также подсудности. И пока неизвестно, действительно ли все зарегистрированные в МФЦА компании, независимо от резидентства, будут работать в одинаковых условиях.

Бумажный паралич

Другой ключевой вопрос — ликвидность ценных бумаг. План не изменился: увеличивать ликвидность рынка акций правительство намерено, проведя IPO ключевых государственных компаний, при этом минимальный объем размещаемых бумаг не должен быть меньше 25% от оплаченных акций. Но в таком случае провисает исполнение программы «Народного IPO», также нацеленной на продажу госпакетов привлекательных национальных компаний. Поскольку данная норма, скорее всего, имеет подспудную цель — стимулировать местные госкомпании привлекать инвестиции дома, они должны иметь право дорого продавать свои акции, как и положено при классическом коммерческом размещении.

У местного долгового рынка тоже мало шансов на развитие. Книга заявок при выпуске евробондов очередной национальной компанией будет формироваться, правда, не в Лондоне, а в Астане, но все тем же иностранным букраннером. Единственная прелесть ситуации — чиновникам будет приятно читать заметки мировых финансовых агентств с пометкой «срочно» из Астаны. Проблема развития фондового рынка, развития рынка капитала, альтернативного банковскому, пожалуй, стоит крайне остро, поскольку экономика сильно зависит от банковского кредитования. А оно теряет динамику. И даже вливания бюджетных средств по госпрограммам не могут его раскачать. Недофинансированность — одна из причин нынешнего замедления экономики.

Когда-то вся инфраструктура финансового рынка была построена банками для самих себя. Большинство игроков финсектора — страховые компании, пенсионные фонды, управляющие компании, лизинговые — были дочерними структурами банков. Один из финансовых аналитиков высказал предположение, что даже фондовый рынок в том виде, как он существует, должен был обслуживать банки, ссужая их деньгами под выпуски облигаций. Доступ же к капиталу предприятий реального сектора всегда был затруднен, хотя беззалоговое и более дешевое финансирование могло способствовать росту капитальных вложений бизнеса.

В проекте МФЦА пока не прописаны конкретные шаги по обеспечению средствами казахстанского бизнеса. Вполне возможно, что МФЦА и не рассчитан на невысокие запросы небольших локальных компаний. Тогда понятно, почему власти хотят сохранить финансовый центр Алматы — как раз для таких эмитентов и розничных инвесторов. Но если деньги и вся финансовая инфраструктура будут сосредоточены в Астане, вряд ли можно ожидать финансовой активности в южной столице. РФЦА отомрет как атавизм.

Читайте редакционную статью: Прыгнуть выше головы

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности