Трагедия общин

Отсутствие альтернативной оценки ущерба при ДТП тормозит рост страхового и оценочного бизнеса

Трагедия общин

Очный раунд спора о том, кто же должен считать ущерб от ДТП, состоялся на прошлой неделе в дискуссионном клубе журналиста Ярослава Разумова. Страховой бизнес настаивает, что, поскольку конечные выплаты пострадавшим автовладельцам делает он, то он должен иметь свой голос при определении ущерба. Оценщики, эксклюзивно сидящие на расчете убытков, естественно, не горят желанием пускать на свое поле конкурентов. Схватка грозит переделом полномочий, а проигравшими станут оценщики: они потеряют годами отлаженный бизнес, оценивающийся примерно в 1,4 млрд тенге ежегодного оборота.

Назрел передел

Напомним, с 1 января 2007 года в Казахстане действует обязательное страхование гражданско-правовой ответственности владельцев транспортных средств (ГПО ВТС). Его ввели для защиты финансовых интересов автовладельцев, а также с целью защиты третьих лиц от имущественных потерь в ходе ДТП. С тех пор в случае аварии ее участники имеют право на материальное возмещение своих убытков страховой компанией, размер которых определяет институт независимой оценки. Данная схема худо-бедно, но исправно работала все эти годы. Хотя страховые компании постоянно заявляли о коррупционных и мошеннических схемах, применяемых оценщиками (когда сумма убытка, к примеру, рассчитывалась по договоренности с потерпевшим автовладельцем — как правило, в сторону ее завышения).

Теперь страховой рынок перешел в наступление. Страховщики предлагают законодательные поправки, допускающие их к определению ущерба при ДТП наравне с оценщиками. Как и полагается при переделе любого рынка, в основе запроса лежат финансовые мотивы. ГПО ВТС — наиболее массовый вид страхования, собирающий большие объемы премий. В последнее время динамика поступления денег по этому классу страхования замедлилась в силу почти максимального проникновения страхования: по оценкам Национального банка, застраховано до 70% автопарка страны (в последние два года страхование стало стопроцентным, но причина тому — активизация купли-продажи машин и смена их владельцев). Дальнейшее увеличение премий за счет расширения автопарка маловероятно вследствие экономических причин. Можно ожидать достижения «потолка» в приросте новых клиентов и замедления темпов роста премий. Текущий рост премий поддерживается за счет изменения МРП (месячный расчетный показатель), использующегося при ее расчете. Тот факт, что страховщики, по их мнению, значительно тратятся на оценщиков, во-первых, когда платят им за оценку (деньги берутся не из кармана потребителя) и, во-вторых, когда принимают к оплате часто завышенную оценщиками сумму ущерба, нервирует профессиональное сообщество.

По оценке страхового омбудсмена Виталия Веревкина, 90% отчетов оценщиков недостоверны: в них используют непонятно откуда взявшиеся переменные данные, когда, например, определяется ущерб в 700 тыс. тенге на машину, стоимость которой не превышает 500 долларов. Сейчас в тарифах по страхованию примерно 10–15% — расходы на оценщиков. По данным обмудсмена, в 2014 году страховой рынок на вознаграждение оценщикам заплатил из резервов компаний 375 млн тенге. Это без учета сумм, переплаченных по недостоверным отчетам оценщиков. Страховые выплаты по ГПО ВТС в 2014 году составили 14 млрд тенге, если предположить, что оценщики «накрутили» даже 10% от этой суммы, получится порядка 1,4 млрд тенге. Это средства, которые вывели из активов страховой компании.

Дополнительно страховые компании волнует тот факт, что ГПО ВТС — как наиболее массовый вид страхования — задает моду и тренд страховому рынку в плане урегулирования убытков и соблюдения прав потребителей. Постоянные же споры с оценщиками по сумме ремонта снижают имидж и доверие к страховому рынку и страховым продуктам — как элементу финансовой защиты. Следовательно, сложно говорить о полноценном развитии добровольных видов страхования.

Сменить алгоритм

Виталий Веревкин сообщил, что страховые компании намерены поменять принципы урегулирования убытков, для чего планируют изменить статью 22 республиканского закона о страховании ГПО ВТС. «Мы хотим сделать статью логически последовательной, максимально понятной и прозрачной. Если наступил страховой случай — приди в страховую компанию, напиши заявление об определении величины страхового убытка и покажи имущество страховщику — за что ты хочешь получить деньги, что повреждено и каким образом это подлежит восстановлению или замене. Ведь сейчас страховщику не показывают имущество, а приносят отчет об оценке с вердиктом — платить»,— сообщил г-н Веревкин.

Он напомнил, что в 2007 году, когда принимались изменения по ГПО ВТС, законодательно вводилось прямое урегулирование убытка. Это процесс, когда потерпевший клиент обращается за возмещением в свою страховую компанию, которая в свою очередь в регрессном порядке снимает деньги с компании виновного в ДТП. С принятием прямого урегулирования у страхового рынка возникло опасение, что когда начнутся возвраты средств клиентам, появятся вопросы по суммам возмещения, а ответственные страховщики перестанут платить, что обернется огромным количеством споров. И страхование потеряет свой смысл. Поскольку на тот момент не существовало единой методики оценки ущерба при ДТП (за исключением инструкций судебной экспертизы, которую все успешно обходили, так как погрешности в калькуляции ущерба по ней достигали 500%), возник риск расплодить огромное количество судебных тяжб и невыплаченных ущербов. Тогда и было принято решение привлечь независимую оценку. Так на рынок страхования ГПО ВТС и пришли оценщики, работу которых стал лицензировать Национальный банк.

По мнению Виталия Веревкина, за прошедшее время ситуация решительно поменялась. Страховые технологии не стояли на месте, поэтому сейчас необходимо возродить институт медиации с клиентом по ГПО ВТС, чтобы страховщик и клиент смогли сами договариваться о сумме ущерба. «В пользу участия страховщика в этом процессе выступает статья 833, пункт 4 ГК РК. Она гласит, что размер вреда при наступлении страхового случая определяет страховщик, но при необходимости оценка потенциального вреда производится оценщиком,— рассказывает г-н Веревкин. — Мы просим вернуться в лоно гражданского права и к принципу равноправия сторон, так как хотим изменить ситуацию и прийти к нормальному урегулированию убытков при ДТП». Нормальное урегулирование означает, что в 90% случаев ДТП речь идет о расчете стоимости восстановительного ремонта, который производится на СТО. Зачем нужен оценщик и лишние расходы, если СТО выставит счет по факту работы — задает свой главный вопрос Виталий Веревкин.

Председатель экспертного совета Республиканской палаты оценщиков (РПО) Александр Калинин признал наличие проблемы нерадивых оценщиков. По его мнению, решение всех зол — принятие единого документа, утверждающего общую методику расчета ущерба при ДТП, так как на сегодняшний день каждая из региональных палат оценщиков использует собственные методики оценки, что и приводит к разночтениям в отчетах. Как только появится единая методика, палаты оценщиков инициируют переподготовку специалистов, проведут сертификацию и аккредитацию. «Таким образом мы выбиваем с рынка нерадивые оценочные компании, которые многократно нарушают профессиональные нормы работы. Совместный сертификат, признаваемый РПО и страховым рынком, даст оценщику право работать на рынке оценки автоущерба»,— пояснил Александр Калинин.

Он напомнил, что разработка единой методики началась оценщиками еще в 2007 году, однако с тех пор мало что продвинулось в этом направлении. Документ разработан и согласован со страховыми компаниями, однако до сих пор не утвержден в Министерстве юстиции. И вину за это г-н Калинин возложил на страховые компании: «Как только инструкция попадает в Минюст — моментально появляются письма с замечаниями страховщиков и документ уходит на доработку».

Директор оценочной компании Online assistance Андрей Милютин отметил, что оценщики имеют дело не только с ущербом от ДТП, но также производят другие расчеты, например, амортизационный износ и стоимость запасных частей. «Калькуляция в исполнении страховщика — это замечательно. Вопрос, кто будет этим заниматься в страховой компании и на основании какого распоряжения? Должны существовать единые правила и нормы оценки для страховщиков и оценщиков. Пока не приняты нормативы, регламентирующие расчет восстановительного ремонта, считать будет каждый по-своему. Любая автоматическая программа не принесет пользы, пока не определимся с базовыми положениями расчета»,— подытожил эксперт.

Вместо денег — машина

Между тем омбудсмен уверен, что дело вовсе не в методике. Расчет стоимости восстановительного ремонта сводится к нескольким вещам, в том числе к технологии ремонта, которую можно просчитать посредством автоматизированных программ, в которых содержатся исчерпывающие и точные данные по составлению калькуляции. Автоматизация расчета ущерба также ставит под сомнение обязательное участие оценщика в процессе оценки. И вопрос качества оценки больше относится к квалификации исполнителя, который слабо знает технологию расчета и устройства транспортных средств. Дело в том, что в Казахстане не существует требований к тому, чтобы оценщик владел таковыми знаниями. Поэтому не существует вузов или курсов, предлагающих обучение: знания получить можно только на практике. Так и получаются отчеты, составленные в полном соответствии с требованиями законодательства РК об оценочной деятельности, однако без понимания устройства машины, где замена какой-либо мелкой детали вместо 20 секунд фиксируется в несколько часов.

Виталий Веревкин даже предложил рассмотреть вопрос перехода к возмещению финансового убытка натурально-вещевой формой. Значительная часть цивилизованного страхового рынка ушла от возмещения убытков в денежном выражении. На Западе страховщик приехал на место аварии, забрал машину, отогнал на СТО и вернул клиенту в отремонтированном виде. И клиенту все равно, во сколько обошелся ремонт. В Казахстане же клиенты не могут получить такую услугу, поскольку страховые компании не контролируют полностью весь процесс урегулирования убытков.

Жаркий спор между оценщиками и представителями страхового рынка продемонстрировал их решимость бороться за сладкий кусок страхового пирога. Судя по всему, прошедшая полемика далеко не последняя. Стороны упрекают друг друга в наличии конфликта интересов при проведении оценки ущерба: для оценщиков это «договорные» отчеты, для страховщиков — оптимизация клиентских выплат. Тем не менее при определении ущерба по автогражданке имеет место разновекторная схема взаимодействия заинтересованных лиц: страховщика, оценщика и СТО. Страховая компания берет с потребителя деньги и гарантирует выплаты, оценщик диктует сумму выплаты, а СТО выставляет счет по факту произведенных работ. В итоге страховщики жалуются на качество отчетов, ведь им платить, а оценщики боятся, что страховщики, получив право на оценку, станут меньше платить клиенту, оптимизируя сумму ущерба, а сам оценочный бизнес понесет серьезные финансовые потери.

И похоже, что на сегодняшний день оценщики не управляют ситуацией с «неправильными пчелами» — нет норматива, по которому можно прижать нерадивого оценщика, поскольку тот производит расчеты исходя из собственных технологий.

Создание единой оценочной методики не принесет мир и понимание в отношения страховщиков и оценщиков — общую методику должны признавать страховщики, иначе она не будет легитимной. Однако страховщики намерены сами зайти на этот рынок. Так что, скорее всего, вопрос методики повиснет в воздухе.

Ситуацию на рынке определения ущерба по обязательному автострахованию можно назвать трагедией общин, когда возникают значительные противоречия между личными интересами и общественным благом. В данном случае таковым благом выступают интересы автовладельцев. Для них важно получить качественную страховую услугу по оптимальной цене. Открытый вопрос качества оценки приведет к росту страховых тарифов и к продолжению споров о суммах убытков. Да и оценочный бизнес не будет усердно стремиться к профессиональным стандартам, когда есть гарантированный доход: пока существует общественный неисчерпаемый ресурс в виде страховых резервов компаний, ситуация с качеством оценки не улучшится.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики