С чего начинается родина

То, как казахстанцы проявили себя в помощи пострадавшим от паводков в Карагандинской области, говорит о росте гражданского самосознания

С чего начинается родина

Минувший апрель для казахстанцев оказался довольно сложным. Весенние паводки, которые пришли сразу в несколько областей Казахстана, вновь застали врасплох власть и местных жителей. В особенности пострадала от них Карагандинская область. По информации заместителя начальника департамента по чрезвычайным ситуациям Карагандинской области Мурата Катпанова, в зону затопления попал 51 населенный пункт, в результате чего было подтоплено 2107 жилых домов.

Эта трагедия в очередной раз показала, что власти страны не способны мобильно противодействовать чрезвычайным ситуациям. Но если их поведение было предсказуемо, то как повело себя общество в эти дни, оказалось для всех неожиданным. В течение почти двух недель во многих городах республики развернулась обширная кампания по сбору гуманитарной помощи пострадавшим от паводков. Ее объявили несколько неравнодушных молодых людей из Караганды, которые решили собрать немного вещей и продуктов для населения затопленных районов. В итоге это намерение вылилось в массовую гражданскую акцию, развернувшуюся по всей стране.

По сути, впервые в Казахстане это приняло такие масштабы. Этого не наблюдалось 12 марта 2010 года, когда в маленьком поселке Кызылагаш в Аксуском районе Алматинской области прорвало плотину водохранилища и вода практически стерла с земли небольшое село. Трагедия унесла с собой много жизней, принесла ущерб выжившим жителям и навсегда изменила их привычную жизнь. То, что людей, вовлеченных в сбор помощи для Карагандинской области, оказалось в разы больше, чем в аналогичном случае при прорыве плотины в Кызылагаше, отмечает генеральный директор общественного фонда «Молодежная информационная служба Казахстана» Ирина Медникова. При этом, по ее мнению, развитие в обществе навыков самоорганизации для решения важных для всех вопросов, что также можно назвать гражданственностью,— это долгий процесс, который может длиться от десятков до сотен лет. С другой стороны, его первая ступень — это взаимопомощь в трудной ситуации, благотворительность, асар. И ее Казахстан проходит прямо сейчас.

Главное, что у нас общество научилось различать и поддерживать сильные идеи, которые помогают слабым. А это - признак растущего гражданского самосознания и его структуризации, перехода от атомизированных масс к единому народу 

Очевидно, что в эти дни казахстанцы заложили первый кирпич в новое определение собственной государственности. На протяжении всей истории независимости эксперты и политики пытались сформулировать национальную идею, которая бы объединила всех людей, проживающих на территории нашей страны. Как выяснилось, сбор гуманитарной помощи оказался гораздо более эффективным инструментом для достижения этой цели, нежели огромное количество мероприятий, где озвучиваются никому непонятные лозунги. Вслед за этой трагедией людей объединила другая: сотни граждан собрались в разных городах республики почтить память Батырхана Шукенова, казахстанского музыканта, который скончался в Москве 29 апреля от обширного инфаркта (см. «Кто становится героем»). Затем еще одни активисты из Алматы и других городов объявили о сборе гуманитарной помощи для жителей Восточно-Казахстанской области, которые тоже пострадали от паводков. Правда, после карагандинской акции в СМИ стала появляться информация, что волонтеры якобы вынуждены сжигать гуманитарную помощь, завозимую в Карагандинскую область, из-за ее плохого качества. Вместе с тем эта информация не нашла своего подтверждения. «Ни о каком сожжении или уничтожении другим способом вещей речи не идет. Невостребованная гуманитарная помощь будет передана в церкви и мечети для дальнейшей передачи нуждающимся»,— сообщила сотрудница Общества Красного Полумесяца Жанна Верхуша.

Исполнительный директор Западного регионального филиала научно-образовательного фонда «Аспандау» Еркин Иргалиев говорит, что в этой связи нельзя не отметить ряд выявляемых особенностей для казахстанского общества. Во-первых, спонтанность и отсутствие лидеров и идей как таковых. Во-вторых, акции носят мирный и неполитизированный характер, то есть общество действует автономно от госорганов и партийных структур. В-третьих, гражданский активизм зарождается в столицах и крупных городах. Г-н Иргалиев уверен, что все это напрямую связано с активным распространением социальных сетей, где происходит переход от активного онлайнового общения к согласованному взаимодействию в реальной жизни. «Действительно, процесс формирования общенациональной идеи в нашем обществе идет с большим трудом. Из-за особенностей Казахстана с его огромной территорией, трудной исторической судьбой, большим этническим и цивилизационным разнообразием. Но просыпающееся общество не может жить без неких объединяющих начал, общих ценностей и идей, упрочения горизонтальных связей единомышленников и близких по духу людей, солидарности, совместных акций по взаимопомощи и т.д.,— считает эксперт. — Поэтому можно прогнозировать, что подобные процессы будут продолжаться и впредь, благо сегодняшняя реальность весьма богата на самые неожиданные поводы. Главное, что у нас общество научилось различать и поддерживать сильные идеи, которые помогают слабым. А это — признак растущего гражданского самосознания и его структуризации, перехода от атомизированных масс к единому народу».

Понятное дело, по его словам, что вся работа по сбору гуманитарной помощи волонтеров в таких масштабах проводилась в первый раз. Отсюда закономерны и некоторые проблемы со структурированностью, отсутствием опыта в самоорганизации, социальном менеджменте и маркетинге, командной работе. «Но все это приходит со временем, главное начать действовать и запустить механизм цепной передачи, который со временем от малых локальных дел действительно приведет в будущем к действенной по всем меркам самоорганизации гражданской взаимопомощи»,— резюмировал эксперт.

Ирина Медникова также поясняет, что благотворительность — первая ступень гражданственности, она проста и понятна всем. А следующие ступени — это более серьезные вопросы экономического, общественного и политического развития, для решения которых люди со временем тоже станут объединяться: это коррупция, произвол чиновников и их детей на дорогах и, возможно, в других сферах, качество образования и медицинских услуг, плохое качество дорог, ухудшающееся состояние окружающей среды, дороговизна и недоступность жилья и так далее. И рано или поздно общество поставит вопросы в этих сферах в политическую плоскость.

«Эксперт Казахстан» не мог не отреагировать на это событие, сплотившее вокруг себя сотню казахстанцев. Волонтеры Индира Калиева и Юлия Баянова с которых и началась эта масштабная акция сбора гуманитарной помощи для пострадавших от паводков в Карагандинской области, рассказали нам о том, как все это было.

Страну сплотила трагедия

— Расскажите, пожалуйста, как пришла идея организовать гуманитарную помощь?


Индира: Все получилось спонтанно. Вечером я посмотрела репортаж о паводках в Карагандинской области, а утром мне Юля скидывает сообщение с призывом: «Давай поможем». Для этого мы опубликовали пост в Instagram, в котором написали, что в Караганде открылся штаб волонтерской организации для борьбы с последствиями наводнения, а также перечислили, какие вещи и продукты необходимы. Этот пост опубликовала у себя на странице известная телеведущая Динара Сатжан, после чего нам посыпались сотни звонков. Мы не ожидали такого сумасшедшего эффекта. Изначально мы рассчитывали только на помощь близких и друзей, думали, что соберем деньги и купим нужные продукты. И на этом все.

— Вы решились на это, потому что увидели слабость власти, которая в таких ситуациях довольно долго раскачивается?

Индира: Нет, мы вообще об этом не задумывались. Просто решили помочь. И нам доверились.

Юлия: Нам поверили, наверное, еще и потому, что мы простые люди, не принадлежим ни к какой благотворительной, политической или иной организации. Мы знаем, что людям в этих поселениях и так живется несладко, не говоря уже о том, что им пришлось пережить во время паводков. Мы ставили перед собой главную цель — привлечь максимальное внимание людей к этой трагедии, чтобы граждане Казахстана услышали и помогли кто чем сможет.

— С какими сложностями вы столкнулись при организации сбора помощи?

Индира: Поначалу было трудно справляться с огромным потоком звонков. Мой телефон разрывался, мне звонили с семи утра и до двух часов ночи.

Юлия: По правде говоря, сначала даже близкие люди скептически отнеслись к нашей затее.

Индира: Конечно, нам было тяжело. Когда этим занимается пять человек на всю страну — это капля в море. Когда уже Дина Сабирова, инициатор сбора помощи в южной столице, отправила последнюю партию гуманитарной помощи, а это примерно около 60 тонн, то я уже взялась за голову, подумав, что же делать. Ведь я подключила всех своих друзей, но рук не хватало. И тогда пришло решение. Я попросила комитет по молодежной политике помочь нам. Они помогли. В итоге мы отправили 60 тонн гуманитарной помощи, собранной в Алматы, в Каркаралы, чтобы не терять времени на разгрузку. Также Дине удалось дополнительно собрать еще 25 тонн гуманитарной помощи, 20 тонн было отправлено в Актогайский район и 5 тонн в Аксу-Аюлы.

С миру по нитке

— Как вы определяли, кому конкретно помогать, и как распределяли гуманитарную помощь?

Индира: Мы запросили у акимата Караганды информацию по пострадавшим районам, списки акимов районов и проживающего там населения. Получив контактную информацию, мы начали сами всех обзванивать и спрашивать, что им необходимо. Кроме того, люди из пострадавших районов, как только о нас узнали, стали звонить нам напрямую и просить о помощи. Конечно, мы старались все максимально точно распределять. Чтобы не получилось так, что в каком-то районе, куда мы привезли много детских вещей, детей не оказалось совсем или их было бы мало. Поэтому мы уточняли, сколько людей пенсионного возраста, сколько детей, сколько мужчин и женщин. Буквально через два дня после публикации поста я выехала в первый поселок, где познакомилась лично с пострадавшими, в течение недели я объехала еще пять сельских поселений. Все это время местное население из затопленных районов ко мне подходило и спрашивало, из какой я организации. Но известие о том, что мы просто граждане этой страны, добровольно желающие помочь людям, шокировало их, они не могли поверить, что такое возможно. Я помню, когда мы приехали в поселок Нураталды — там вообще люди готовы были делиться последним: позвали пить чай, приготовили суп, дали нам хлеба. Они просто не ожидали такого отклика от людей. Да и мы в свою очередь тоже не ожидали этого.

Юлия: Изначально планировали отправить пять легковых машин, а получилось, что мы отправили 28 грузовых (примерно 42 тонны груза), плюс ко всему еще с разных регионов мы перенаправляли помощь. К примеру, если машина едет из Астаны, то, конечно, более рационально ей не заезжать в Караганду, делать круги, а сразу напрямую направиться в пострадавшие районы на пути следования, например в Шетский район, в села Чкалова, Садовое или Кызыл жар. Мы сами продумывали маршрут, координировали водителей и договаривались с акимами сельских округов для встречи гуманитарной помощи.

— Какие регионы и города принимали наиболее активное участие?

Индира: Самую большую гуманитарную помощь оказал Алматы: жители города собрали более ста тонн гуманитарной помощи. Из Астаны, Жезказгана, Мангистауской области, Актау, Атырау, Тараза, Шымкента и даже из Москвы приходила помощь.

Юлия: Также помощь приходила от наших граждан из других стран. Звонила девушка и хотела перевести деньги из США, там есть казахская диаспора, которая тоже была намерена нам помочь. Единственная проблема — у нас в первое время не было открытого счета, куда люди могли бы перевести деньги. Мы не юридическое лицо, не благотворительный фонд, поэтому и не могли принимать деньги от людей. Единственный счет, который был доступен в первые недели паводков — это счет Общества Красного Полумесяца. Сейчас открыт счет «Фонд помощи пострадавшим от наводнения в Карагандинской области», который уже собрал 13 миллионов тенге.

— Местные чиновники при этом себя как-то проявили?

Индира: Акимы сельских округов очень хорошо себя проявляли. В Нураталды, к примеру, четыре дня сельчане вместе с акимом рыли арыки, делали отводы, боролись с большой водой. В других поселках, Кокпекты и Сарытобе, аким каждое утро со своими подчиненными возили гуманитарную помощь. Вообще местным жителям было все равно, от кого помощь получать, главное, чтобы ее оказали.

Юлия: Нас координировали акиматы, от них мы получали новые и новые списки пострадавших районов. Служба по чрезвычайным ситуациям информировала нас, где вода уже отступила, куда можно поехать в данный момент, снабжали информацией о пострадавших и какого рода гуманитарная помощь им требуется. Основным преимуществом волонтерского движения, развернувшегося в Караганде, была мобильность, скорость и информированность. Государственным структурам нужно было бы больше времени, чтобы развернуться и раскачаться. Думаю, помощь волонтеров пришлась как раз кстати. Благодаря мобильному приложению WhatsApp Messenger (приложение для смартфонов, позволяющее обмениваться мгновенными сообщениями), скорость передачи информации между волонтерами, различными компаниями, государственными органами, пострадавшими и людьми, которые хотят помочь, была очень оперативной. Волонтеры сами выезжали в пострадавшие районы, так как времени ждать от кого-то помощи совершенно не было.

— Проявлял ли какую-то инициативу казахстанский бизнес?

Индира: Да. Сначала на нас сами вышли представители компаний «КазАгро», затем «Райымбек Ботлерс». Мне звонили мужчины, которые говорили, что у них нет возможности дать нам машину, но они могли приехать и помочь погрузить все вещи и продукты. Ко мне даже звонили тренеры разных спортивных команд и тоже предлагали помощь.

— Можно ли сказать в этой связи о росте гражданского самосознания?

Индира: Люди, наверное, поняли, что могут сами помочь, не выжидая действий со стороны властей. Хочется отметить, что мне постоянно поступали сообщения, в которых люди выражали сердечную благодарность. С нами жители хотели просто встретиться, чтобы познакомиться и поблагодарить за организованную помощь.

— Как сейчас там население чувствует себя?

Юлия: Единственный момент, за что очень переживают люди, это жилье. Огромное количество домов пострадало из-за наводнения. Скорее всего, на восстановление уйдет куча времени. Сейчас нужны стройматериалы. Думаю, следующей волной гуманитарной помощи будут именно они, направленные на восстановление жилых помещений.

— В интернете появилась такая информация, что якобы многие присланные вещи были совсем непригодны для пользования и волонтеры хотели их сжечь. Что вы можете об этом сказать?

Индира: Хочу сказать, что наши волонтеры на протяжении двух недель разбирали и распаковывали вещи и ничего подобного не увидели.

Юлия: Не было такого, чтобы вещи были непригодные. Правда, было несколько случаев, но и то это либо положили по ошибке, либо торопились. Мы не думаем, что человек по злому умыслу это делал.

Индира: У нас, к примеру, был даже такой случай: девушка очень торопилась и привезла нам немного влажные вещи, которые до этого постирала. Мы эти вещи достали, развесили и высушили.

— Какие у вас планы на будущее? Продолжите ли вы волонтерскую деятельность?

Индира: Если честно, последние события нас очень вдохновили на новые свершения. Я планирую организовать выставку фотографий, отснятых мной в затопленных районах. Хочу, чтобы другие люди увидели то, что видели мы, почувствовали на себе все происходящее в затопленных районах и поняли, что для пострадавших было сделано очень много. В свою очередь, мы выражаем благодарность всем казахстанцам, всем, кто откликнулся на зов помощи, всем неравнодушным и бескорыстным.

Юлия: Хочу поддержать Индиру и сказать, что после всего происходящего у нас произошла переоценка ценностей. Сейчас я на все смотрю несколько по-другому, трезвее и более приземленнее. Волонтеры стали друзьями, нам было приятно осознавать, что рядом есть такие сильные и неравнодушные люди, молодые и целеустремленные. Мне бы хотелось продолжить волонтерскую деятельность.

По доброй воле

Аналогичная ситуация произошла несколько лет назад в России. Катастрофическое наводнение в Краснодарском крае продемонстрировало высокий потенциал гражданской солидарности в российском обществе. Сбор помощи пострадавшим был незамедлительно организован во многих регионах силами общественных организаций, интернет-сообществ и просто отдельных граждан. Стоит сказать, что во многих развитых странах, на опыт которых принято ссылаться, добровольческое спасательное движение — это важнейшая часть сил противодействия чрезвычайным ситуациям. Например, в Германии леса тушат именно добровольные пожарные дружины, для которых власти просто приобретают необходимое оборудование и проводят их обучение. Профессиональные пожарные и спасатели существуют только в городах. Когда возникает возгорание в деревнях или лесах, там никто не ждет прибытия пожарных из города — добровольцы вполне могут начать операцию сами. В Австралии, стране большой и малонаселенной, есть добровольная береговая охрана, добровольные чрезвычайные службы штатов, добровольная организация спасателей и даже такая экзотическая организация, как добровольная служба спасения жизни серферов Нового Южного Уэльса.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?