Провентилированный вопрос

Как конструкция из инженерного дара, предпринимательской инициативы, господдержки и философии кайдзен позволила создать настоящее инновационное производство

Провентилированный вопрос

«Алматинский вентиляторный завод» (АВЗ) — пожалуй, одно из нескольких отечественных предприятий, которые подходят под определение «инновационный бизнес». Вентиляционное оборудование, которое изготавливается здесь (кстати, это единственная в своем роде площадка в РК),— стопроцентный продукт казахстанской инженерной мысли и предпринимательского таланта. А развитие АВЗ — воодушевляющая история о том, как неожиданно глубоки и эффективны даже на почве казахстанского МСБ могут быть целенаправленные изменения производственной культуры. Как интеллект любознательного инженера, освеженный ветром западных технологий, восточных стандартов организации труда и отечественной смекалки, может превратить дело из копеечного по меркам отрасли промысла в миллиардный бизнес. При этом история далеко еще неоконченная.

Никто не хотел занимать

В этом году исполняется ровно 20 лет, как основатель АВЗ, председатель совета директоров этого предприятия Марат Баккулов занимается вентиляцией. Окончив в 1995‑м вузовский курс по теплоснабжению и вентиляции в КазГАСА, он поступил в аспирантуру при этом же вузе и был прикреплен к российскому Центральному аэрогидродинамическому институту. «До 2000 года я преподавал то, чем занимаюсь сейчас»,— шутит Баккулов. Затем период накопления теоретических знаний сменила пора получения практических: будущий глава АВЗ занимался продажей вентиляционных систем, некоторое время работал на российских вентиляционных заводах, набирал компетенции как инженер-практик и продавец.

Вернувшись в Казахстан, Марат Баккулов решил заняться производством. Правда, пришел он к этому не сразу. «Я же инженер, конструктор. У меня была пара хороших изделий, которые никто не делает в России,— вспоминает наш собеседник. — Но думал я сначала так: размещу-ка заказы на местных заводах, они по моим чертежам изготовят изделия, а я потом это буду продавать их под лейблом Made in Kazakhstan». Но способных работать по такой схеме отечественных заводов оказалось мало, да и те срывали сроки. Качество тоже оставляло желать лучшего. Поэтому пришлось закупать комплектующие и внедрять конструкторские разработки в серийное производство самостоятельно.

Производственная компания с оборотом в 1,4 млрд тенге в год в 2008‑м начиналась с гаража при СТО, где новый для нашей промышленности продукт создавали под конструкторским надзором Баккулова двое рабочих на одном сварочном аппарате, купленном за 100 долларов. Кредитов на развитие инженер-предприниматель принципиально не брал ни тогда, ни теперь: «Продавали изделия, покупали станки. Да и кто бы дал кредит бедным инженерам? И лизинг не давали. Наши залоги — станки — считаются банками неликвидными. Да и брать деньги под 18 процентов годовых не хотелось».

Так продолжалось до 2011 года, пока не появились госпрограммы поддержки начинающих промышленных фирм вроде ДКБ-2020. Об этой программе Баккулов узнал, посещая различные собрания для бизнесменов, которые регулярно проводятся в Алматы. Хотя большинство предпринимателей видит в них бессмысленную трату времени, основатель АВЗ не ленился их посещать и находил много для себя полезного. По программе ДКБ-2020 вентиляторщик через фонд «Даму» взял в льготный лизинг (под 7%) первые станки под залог своей квартиры. С тридцати квадратных метров компания выросла до 120, арендовав СТО целиком.

И сейчас предприниматель уверен, что кредиты ему не понадобятся. «Я буду реинвестировать всю жизнь. Потому что то, что я делаю, приносит мне удовольствие,— признается технарь Баккулов. — У меня перед глазами опыт коллег-вентиляторщиков из Германии: они ездят на недорогих машинах, живут в скромных домах. Они счастливы, что могут придумать полезную деталь, которая улучшит качество их изделия. Неподдельную радость немецкого инженера вызвала покупка нового станка. И мы друг другу завидовали, потому что я сказал, что мой станок лучше, а он пообещал купить такой же в следующем году. Назвать это хобби я не могу, но и обременительным трудом мне мое дело не кажется. Видимо, это специфичный инженерный бизнес».

Марат Баккулов — типичный инноватор, бизнесмен и изобретатель вместе, но изобретатель больше. Для такого и новый завод — чудо, и хороший станок — мечта. И не потому, что и то и другое в нашей стране нечастое явление, а потому что это его мир, в котором он понимает смысл всех до последнего элементов. А уж появление усовершенствованной детали — это что-то вроде рождения ребенка. Когда пришли успешные результаты испытаний очередной конструкции вентилятора из Италии, Баккулов не удержался, чтобы не написать об этом восторженный пост в «Фейсбуке».

Молодое вино в новые цеха

Нынешний красавец-завод площадью в 5 тыс. квадратных метров к северу от Алматы появился в 2013 году. Разросшейся компании (сейчас в ней работает 140 человек) стало тесно в СТО, да и многие новые изделия оказалось сложно изготавливать в старых цехах. Сегодня на АВЗ выпускают широкую номенклатуру общепромышленного оборудования: вентиляторы (радиальные, осевые, в том числе крышные), противопожарное оборудование (противопожарные клапаны) и рекуператоры.

Толчком к переезду стало получение гранта от Нацагентства по технологическому развитию (НАТР) в 95 млн тенге на приобретение нового оборудования. О компании узнали и Баккулов смог привлечь в свое ТОО инвестора (имени его наш собеседник не называет, уточняя лишь, что он из финансового сектора), на деньги которого и построили корпуса завода. Общий объем инвестиций с 2008 года наш собеседник оценивает в 700 млн тенге.

Ускорили развитие компании лизинг от «Даму» и совместный проект с «Фондом недвижимости “Самрук-Казына”», который в договорах с партнерами-застройщиками обязывал последних приобретать отечественное вентиляционное оборудование. «Государство нам, правда, очень помогает своими программами развития и отдельными решениями. Вообще, как у бывшего преподавателя из госвуза, у меня нет в отношении государства стереотипов. Если оно мне помогает, то и я должен чем-нибудь помочь ему. А чем мы можем помочь? Понятно, занятость, налоги. Есть и другая сторона — мы с удовольствием демонстрируем предприятие нашим чиновникам, как местным, так и астанинским. Они любят привозить сюда делегации, показывать»,— улыбается основатель АВЗ.

Рост размеров компании происходил параллельно с совершенствованием производства и профессиональных компетенций управленцев и рабочих. В гараже Баккулов начинал с изготовления плохих копий российских изделий, потом перешел на улучшенные копии, а в новый корпус АВЗ переехал с линейкой собственных конкурентоспособных продуктов, уровень казсодержания которых находится в диапазоне от 60 до 90%.

«Технологии где-то подглядели, где-то доработали»,— делится наш собеседник. И хотя «подглядеть» на самом деле не так просто даже специалисту (на заводах не все показывают), немногочисленные инженеры-вентиляторщики из РФ и Европы постоянно ездят друг к другу и обмениваются опытом. Из этих соревнований рождаются и совместные продукты.

Сегодня все оборудование, выпускаемое АВЗ,— исключительно конструкторские разработки Марата Баккулова, которые он не патентует. «Инженерия состоит не только в том, чтобы изобрести, но и в том, чтобы суметь производить изобретенное. И производить дешевле, быстрее, качественнее. Даже если построить рядом завод один к одному с такими же станками — не факт, что будет получаться такой же продукт»,— говорит инноватор. Кроме того, рядом российский рынок, где авторские права, как выражается Баккулов, «не особенно уважают». Правда, последние разработки (новая конструкция вентилятора), которые глава АВЗ показал «Эксперту Казахстан», он все же планирует запатентовать: «Вдруг немцы своруют».

Упрощенная картина технологии производства вентиляционного оборудования такова: берется кусок металла, режется на заготовки согласно чертежу, потом производится сварка и окраска деталей, сборка каркаса, который дополняется электродвигателем и другими компонентами. Тонкости начинаются с части резки: большинство компаний из металлообработки применяют плазменную резку, а на АВЗ резка лазерная. То есть точность и качество совсем другие, а это уже значительно влияет на свойства конечного продукта.

Производительность фирмы в расчете на одного сотрудника уже подобралась к 100 тыс. долларов, но, по мнению Марата Баккулова, истового поклонника философии кайдзен, ей еще есть куда расти: резерв производительности оценивает как трехкратный.

«Когда численность сотрудников предприятия перевалила за 50, я начал плохо понимать, что происходит. Я инженер, хорошо разбираюсь в металле, но не в людях. Ситуация становилась неуправляемой, нужно было искать методику управления. Было два варианта: ISO и кайдзен. Со времени переезда из гаража мы утроили производительность,— вспоминает наш собеседник. — Новый завод мы тоже строили по кайдзену: с одной стороны — склад материалов, далее получаем заготовку, далее обработка, ОТК, склад готовой продукции. В идеале должно быть так: металл с одной стороны поступает, затем рубится, режется, обрабатывается и сразу грузится клиенту. Это уже другой уровень организации производства. Сейчас мы внедряем с поставщиками и клиентами систему канбан, позволяющую поставлять материалы и продукцию just in time».

Маленькая зарплата и большой комфорт

Инженер Баккулов, по собственному признанию, становится управленцем на ходу. Его день распланирован так, что 60% рабочего времени уходит на всю совокупность организационно-представительских функций по управлению компанией, остальные 40% он тратит на конструкторскую работу. Приходится изыскивать время и на выращивание инженеров: готовых кадров нет (расхожее мнение казахстанских промышленников — «инженером сегодня быть никто не хочет»), а молодых выпускников машфаков нужно не только знакомить с технологиями, но и, что называется, ставить им картину мира.

«Хоть у меня остались одни отличники, но каждого из них приходится мотивировать отдельно,— с энтузиазмом рассказывает наш собеседник. — Говорю, что инженер — это святая профессия, а низкая зарплата — не беда. Потому что все прелести жизни — они не для инженера, у него другой путь. С другой стороны, я и сам так себя веду — скромно одеваюсь, постоянно увлечен конструкторской работой. Поэтому особенно убеждать никого не приходится. Любой инженер считает, что быть инженером лучше всего в жизни». Высокими зарплатами на АВЗ и правда не заманишь: средняя зарплата ИТР на заводе составляет 120–150 тыс. тенге в месяц. Причем очень высока переменная часть: как человек сработал, так и получит.

Мотивирующая профессия — не последний аргумент Баккулова, как можно было бы подумать. Еще один довод работать на АВЗ состоит в том, что это новый чистый завод с современнейшей техникой. «Стены определяют культуру производства. Я был на немецких заводах, видел и старые российские предприятия. Если на заводе грязно, холодно, темно, рабочий не покажет хороших результатов,— объясняет Марат Баккулов. — Это прекрасно понятно всем — от сварщика до журналиста: если у вас офис неудобный и там неприятно находиться — вы на работу не захотите ездить». Он подчеркивает: людям, по какой-то причине покинувшим завод, очень сложно работается на других заводах — климат не тот.

На заводской информационной доске висят несколько двойных фотографий сотрудников — это одни и те же люди на старой и новой площадках. На первой части фото люди в поношенной повседневной одежде (в армии такую форму одежды шутливо называют «номер восемь — что хотим, то и носим»), тревожно смотрят в камеру из грязного слабоосвещенного помещения. На второй — те же рабочие в аккуратных единообразных комбинезонах в чистом светлом цеху на фоне станков с ЧПУ и блестящих металлических коробок готовых вентиляторов.

«Первую неделю у переехавших из того страшного гаража был стресс. Они привыкали, они прятались от света. В гараже туалет был на улице. Теперь те же самые люди неодобрительно отзываются, если откуда-то идет малейший неприятный запах»,— с иронией вспоминает наш собеседник.

Завод бы сам не потянул дополнительное образование сотрудников, но тут на помощь приходят различные образовательные программы: второе издание «Болашака» для производственников, точечные курсы неправительственных организаций (например, Казахстанско-японский центр развития человеческого капитала за свой счет свозил энергетика с завода на 40‑дневные курсы в Японию).

Марат Баккулов также практикует командировки сотрудников на другие заводы. Как ни странно, больше остальных это нужно продавцам: ребятам, многие из которых не видели машзаводов вообще, полезно увидеть, в каких условиях и с каким качеством работают конкуренты. Практика показывает, что этот опыт заметно усиливает аргументы сэйлсов.

Прокачивая вентиляционные мускулы

Основной потребитель вентиляционного оборудования — строительная отрасль, застройщики. АВЗ уверенно лидирует на внутреннем рынке, контролируя 60% спроса РК по основным продуктам. Конкуренцию местному производителю составляют россияне, поляки и турки. Нередко в РК появляется немецкое, итальянское, шведское и американское вентиляционное оборудование.

«Конечно, есть недоверие у потребителей к казахстанской продукции. Где-то ее откровенно не любят. Многим кажется, что выгоднее купить втридорога за рубежом, чем дешевле у нас»,— отмечает глава АВЗ, добавляя, что зачастую это происходит без объяснений: клиенты не вдаются в техническую критику изделия. На одном из предприятий в Актау Марату Баккулову все-таки начали объяснять, почему его вентиляторы проигрывают российским, на примере: показали как образец вентилятор российской компании. Образец оказался авэзэшным изделием, которое продавалось под российским брендом дилером АВЗ в РФ.

Но самая большая проблема рынка РК не в том, что он недоверчивый, а в том, что очень маленький и очень нестабильный (на это сетуют многие производители в секторе машиностроения и производства электрооборудования). Поэтому АВЗ ориентируется не столько на Казахстан, сколько на ЕАЭС в целом. Два года назад казахстанская компания начала пробные поставки в РФ, там у нее появился собственный дилер, который продает оборудование АВЗ под российской маркой. Но так вышло, что большая часть тех партий вернулась в Казахстан. Пока доля экспорта в выпуске продукции АВЗ составляет всего 2%: в этом году завод отправил небольшие партии в Кыргызстан и Южную Корею.

Возможно, экспортная пора АВЗ еще не пришла, но что она не за горами, никто не сомневается. В прошлом году компании удалось то, о чем мечтают многие средние машиностроительные предприятия — встроиться в цепочку производства мирового бренда. В случае с АВЗ речь идет о проекте изготовления центральных кондиционеров для систем кондиционирования LG.   

«Прежде чем сказать свое мнение о продукте, они приезжают на завод, проводят аудит. Смотрят систему качества. Я обожаю таких клиентов,— признается наш собеседник. — К сожалению, среди казахстанских заказчиков таких мало». Аудиторы из LG порекомендовали АВЗ использовать отдельные типы комплектующих, обязали применять на продуктах свои технологии, докупить кое-какой инструментарий. По их указанию на АВЗ должны создать так называемый «сплошной технический контроль», а также лабораторию. Марат Баккулов воспринимает такой аудит как бесплатную консультацию: «Конечно, мы сейчас бегаем, ищем, напрягаемся. Зато мы знаем, куда идем».

А пойдут они с этим продуктом, тараня конкурентов брендом LG, на внутренний рынок, в Россию, Индию и ОАЭ. Корпорация планирует выкупать у АВЗ продукции на 10 млн евро в год (выручка предприятия в пиковом 2014‑м — 6 млн евро).

«Но самое главное, что мы переходим в другой ценовой сегмент. Сегодня мы конкурируем не с брендовыми производителями, а с российским оборудованием самого плохого качества. В результате работаем с самой низкой прибылью. Маркетинг и бренд — это пока наши слабые места»,— говорит глава АВЗ, уверяющий, что казахстанские вентиляторщики способны совмещать российские цены и немецкое качество.

Следом за LG намечается заказ от «Тенгизшевройла», оборудование завода планируется использовать на целом ряде новых промышленных предприятий страны.

«Если госпрограммы развития промышленности будут работать и дальше, у меня в мыслях роботизировать завод. Мы связываем большие надежды с российским направлением. Нынешняя неопределенность на российском рынке уйдет, а мы подойдем к этому периоду вооруженные опытом работы с LG. Я знаю себестоимость их производства, поэтому не сомневаюсь в успехе»,— воодушевленно рассуждает Марат Баккулов. Потом замолкает на несколько секунд и философски продолжает: «Может быть, и хорошо, что кризис. Мы в кризис начинали, развивались, росли. Кризис учит экономить деньги. Работать эффективно, скромно и со вкусом».

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики