Чемпионами не рождаются

В Казахстане решили пойти собственным путем, выбрав национальными чемпионами средние компании несырьевого сектора экономики

Чемпионами не рождаются

Общественная инициатива по выделению пятнадцати национальных чемпионов среди частных компаний Казахстана, по сути, состоит в том, чтобы создать некий клуб избранных, в лидерстве которых никто не сомневается. Этот клуб, с одной стороны, будет доносить властям информацию о существующих проблемах — причем от имени всего среднего бизнеса. И, с другой стороны, бескорыстно делиться передовым опытом со своими коллегами, используя корпоративные тренинговые площадки, центры обучения и т.п.

В середине апреля совет по конкурентоспособности Национальной палаты предпринимателей (НПП) обнародовал список национальных чемпионов — «конкурентоспособных компаний в перспективных отраслях экономики Казахстана». «Из отбора были исключены государственные компании и компании, подконтрольные иностранным юридическим лицам»,— уточнил председатель совета по конкурентоспособности НПП, основатель группы «Сентрас» Ельдар Абдразаков. А Жаннат Ертлесова, возглавившая экспертную группу, добавила, что за скобки вывели также девелоперов и банки, так как государство сегодня оказывает им существенную поддержку, что искажает конкурентное поле.

Первичный отбор компаний произвело рейтинговое агентство «Эксперт РА Казахстан». Генеральный директор агентства Адиль Мамажанов пояснил, каковы были входные критерии: «Собственно, алгоритм достаточно прост. Мы в первую очередь искали компании, которые существуют более 10 лет, имеют штат не менее 500 сотрудников, у которых государство не является основным акционером. Рейтинговое агентство, по сути, выступило в качестве статистиков. Мы на протяжении шести лет готовим собственный рейтинг, наша статистическая база по казахстанским компаниям насчитывает около 2000 организаций. После фильтрации по двум названным выше критериям у нас осталось порядка 86 компаний, и дальше отбор осуществлял уже экспертный совет — причем по качественным, а не количественным характеристикам. На последнем этапе члены экспертного совета скорее отталкивались от своего жизненного опыта и понимания этих компаний. В принципе, из списка видно, что бренды все узнаваемые. Их все знают как лидеров в своих отраслях».

Не как у всех

Строго говоря, в мире национальными чемпионами принято называть крупные корпорации, широко известные за пределами той или иной страны. Часто речь идет о гигантских компаниях, которые появились в результате слияний и поглощений, причем сделки были осознанно одобрены национальными антимонопольными органами в надежде на то, что создание монстров приведет к усилению позиций государства на внешних рынках. Что, в свою очередь, даст рост налоговых отчислений от этих корпораций или хотя бы приведет к тому, что те продолжат выплачивать налоги в том же объеме, что и прежде, выдерживая натиск столь же могучих конкурентов из других стран. Причем государство часто оказывает чемпионам серьезную неформальную или даже формальную поддержку. Вот примеры чемпионов, которые обычно приводят: южнокорейские Hyundai и Samsung; бразильская Embraer; французские Thales и Areva; все крупные японские кайрэцу. Есть примеры, когда чемпионов искусственно выращивают союзы стран. Например, ЕС создал общеевропейский авиакосмический конгломерат EADS, почти насильно объединив всех авиастроителей Евросоюза. В результате появился вполне конкурентоспособный бренд Airbus, соперничающий на мировых рынках с американским Boeing.

Если использовать общепринятое значение, казахстанскими национальными чемпионами, скорее, стоило назвать Евразийскую группу, «Казахмыс», листингующиеся на Лондонской фондовой бирже банки, а также компании, входящие в «Самрук-Казыну». Именно это являлось предметом дискуссии на проходившем осенью Kazakhstan Growth Forum. Представители из Астаны говорили, что национальные чемпионы — это крупнейшие компании Казахстана. Алматинские же делегаты упорно настаивали на том, что госкорпорации, а также наследников советских индустриальных монстров считать нацчемпионами нельзя.

Ельдар Абдразаков поясняет сегодня, что изменение подходов должно происходить потому, что и мир меняется. Если в 1970-е, когда и родился термин, нацчемпионами считали крупные индустриальные корпорации, то сегодня в них можно записать и сервисные компании. Причина в том, что в XXI веке, как он считает, превалирующим является не массовое производство, все популярнее становится кастомизация. «В НПП мы постоянно задаемся вопросом: как повысить конкурентоспособность казахстанского бизнеса? — говорит Ельдар Абдразаков. — Понимание развития конкурентоспособности в стране нужно начать с определения существующих лидеров, групп руководителей, которые могут быть драйверами роста экономики. То есть нужно определиться с теми точками роста и секторами экономики, которые дадут рост Казахстану в несырьевом секторе. И совет конкурентоспособности решил, что для этого нужно определить национальными чемпионами тех, кто больше всего понимает в своих отраслях — лучше, чем любой функционер. Так у нас появились пятнадцать чемпионов, которые готовы свой накопленный опыт передать всей стране и экономике».

Экономист Ораз Джандосов также поддерживает мысль, что чемпионов нужно искать не в среде крупнейших игроков: «Речь идет о средних представителях несырьевого сектора. Это не малый бизнес и не крупные компании, которые в основном государственные или сырьевые. Этот сегмент — средние несырьевые компании — является наиболее важным и перспективным, если мы говорим о диверсификации экономики. Именно эти компании уже выросли из второй или третьей лиги, они прошли путь длиной в 15–20 лет корпоративного развития. У них отработаны вопросы подготовки кадров, внедрения лучших мировых управленческих практик и подходов. В принципе, им не страшны мелкие повседневные проблемы с административными барьерами и коррупцией, которые волнуют малый бизнес. У средних компаний объективно сложные задачи. При этом если перевести наши плановые цифры роста ВВП, которые все слышали с высоких трибун и экранов телевизоров, то этот рост должен привести к увеличению числа средних компаний и их роста. Но так ли все у нас хорошо? На самом деле в казахстанской экономике не так уж и много успешных средних несырьевых компаний».

Инициатива по составлению списка национальных чемпионов, по мнению г-на Джандосова, должна в первую очередь дать ответы на вопросы, что нужно делать, чтобы сами эти компании развивались более успешно и чтобы таких компаний становилось больше. «Нужно, чтобы позитивный опыт их развития передавался частному бизнесу и государственным компаниям, которые часто отстают по уровню развития корпоративного управления от частных компаний»,— добавляет экономист.

Что тебе снится?

Так что, собственно, дает компаниям вхождение в список чемпионов? В некоторых странах это означало освобождение от налогов и прочие серьезные преференции. Казахстанские чемпионы пока просят немногого: упрощения административного регулирования (налоговое, таможенное администрирование, привлечение иностранной рабочей силы). «Следующий момент — развитие индустриальных политик. На повестке, допустим, вопрос, как развивать инфраструктуру для индустрии. Здесь национальные чемпионы готовы вовлечься, помочь государству. Чтобы не было такого, что сверху спустили приказ и чиновники сами что-то делают для бизнеса,— поясняет г-н Абдразаков. — Предприниматели могут лучше подсказать, что требуется для развития индустрии».

В целом национальные чемпионы являются ледоколами экономики, которые будут идти первыми, облегчая другим путь, приводит образное сравнение Ельдар Абдразаков. Лед, судя по всему, придется ломать в головах чиновников: «Государство из-за своей непоследовательной политики дестимулирует частные инвестиции,— приводит пример основатель группы “Сентрас”. — Например, в Казахстане нет тенгового фондирования. Этот вопрос волнует многие предприятия — как фондировать проекты? Много вопросов в части страхования инвестиций. И так далее». Тем для дискуссий, судя по всему, будет масса.

Уроки от чемпионов

15 национальных чемпионов выбраны экспертной группой в несырьевом секторе среди предприятий среднего бизнеса. О критериях отбора, целях выделения лидеров бизнеса рассказывает председатель экспертного совета, председатель Ассоциации налогоплательщиков Жаннат Ертлесова.

— В Казахстане всегда исповедовался принцип одинаковых «правил игры» для бизнеса. Одна шкала налогообложения (кроме НДПИ для сырьевиков), равные условия для всех. Выделение из общего ряда национальных чемпионов приводит к мысли о том, что компании из этого списка должны получить больше преференций от власти в надежде на их быстрый рост. По крайней мере, такой смысл в это понятие вкладывали в свое время в Японии, Корее, Китае. Что вы думаете об этом?

— У нас и в Корее — большая разница. Потому что там, в Корее, Японии, выбирались сферы экономики, в которых эти страны могли стать чемпионами. Например, была сделана ставка на автомобилестроение, сложную электронику как на отрасли, в которых можно добиться огромного экспорта. После чего началась поддержка этих сфер. У нас другой подход. Прежде всего, список чемпионов — это общественная инициатива. Сами предприниматели решили, что надо определить лидеров в бизнесе, которые состоялись к сегодняшнему дню, несмотря на сырьевую направленность экономики. Может, это и правильно — к 25-летию независимости подвести итоги. А ко мне обратились с тем, чтобы я возглавила экспертную группу, которая определила критерии для выявления национальных чемпионов. Мы хотели показать, что у нас есть компании, которые в несырьевом секторе выросли, сформировались, стали казахстанскими брендами, причем без большой государственной поддержки.

— Но у нас много различных наград, конкурсов для бизнеса — «Алтын Сапа», «Лучший налогоплательщик», поощряющих отечественных производителей. В чем отличие нового проекта?

— Здесь два фактора. Первое, эти конкурсы и награды, о которых вы сказали, плод инициативы госорганов. Второе — периодичность и сменяемость победителей. В прошлом году меня наградили, в этом — наградят вас. А здесь выбирает общественность, бизнес. Причем чемпионы — это состоявшиеся бренды, которые и в этом году чемпионы, и еще десять, двадцать, сто лет будут оставаться ими. В основе этого выбора другой принцип, победителями являются не те, кто просто хорошо платит налоги или выпускает продукцию, а уникальные предприятия, опыт которых можно тиражировать.

— Но у нас самые успешные компании держатся в большей степени на харизме их руководителей…

— Да, у нас один из основных критериев как раз и учитывает наличие ярко выраженного лидера. Национальными чемпионами они стали не потому, что у владельца папа министр. Сами предприниматели много десятилетий трудились, пахали, чтобы сделать имя. А теперь они хотят поделиться опытом в обучении персонала и вообще опытом хозяйствования. У нас есть миллион госпрограмм по поддержке, по стимулированию бизнеса, но не видно результатов по отбору, обучению, взращиванию лидеров. Я не чемпион, но я люблю успешных людей и сама готова у них учиться. Смешно говорить об этом на 24-м году независимости, но все только и говорят о том, что специалистов нет, менеджмент слабый.

— Как вы сами оцениваете критерии, которые приводились на пресс-конференции? Что следует «подтянуть»?

— Критерии у нас делятся на две части: формализованные и неформализованные. Первый отбор провели по показателям внутренней инфраструктуры компаний, и в списке осталось около 80 претендентов. Потом стали смотреть неформальные критерии, такие как ярко выраженный лидер, особенности развития бизнеса. Но это невозможно проверить, потому что не все компании листингуются на бирже, не все компании публичны. И эти неформализованные критерии учитывали в нескольких циклах обсуждения, основывались на жизненном опыте, интуиции членов экспертной группы. Пытались ориентироваться на сайты этих компаний. Я, как бывший математик, люблю, чтобы все было формализовано, не зависело от состава и предпочтений экспертной группы. Считаю, что над этими неформализованными критериями надо работать. Есть еще один момент — по отраслям. Хотелось бы видеть в нашем списке компании из сектора услуг. Строительство и банки сразу отмели как сектора, получающие большую господдержку, которая искажает конкуренцию. Пока нет у нас множества частных компаний, которые успешно работают в сфере здравоохранения, образования. Мы все-таки хотели бы, чтобы был пул, а не выбор «один из одного», должна быть конкуренция.

— Что сами чемпионы думают об этой идее, если судить по общению с ними? Хотят ли они дополнительных преференций от власти?

— Эти лидеры как раз денег-то и не просят у государства. Они хотят изменить инвестиционный или деловой климат в стране, его улучшить. Лично я согласилась работать в этом проекте, потому что цели у нас одинаковые. Моя мечта — сделать всю страну «специальной экономической зоной». Не в узком понимании — зону без налогов, со сплошными льготами, а зоной свободного предпринимательства. Я бы хотела узнать, что мешает им — таким крутым, состоявшимся, крупным…

— И что мешает? Конкуренция госсектора? О чем они говорят?

— У этих чемпионов, несмотря на их успехи, есть проблемы во взаимодействии с госорганами. Больше всего они говорят про проверки, которые могут длиться годами, о демпинге российских товаров, обсуждали разные формы поддержки молодого бизнеса. Хотя государство делает очень много для поддержки бизнеса. Реально! И деньги выделяются, и законы по улучшению бизнес-климата, по отмене лицензирования принимаются, много другого. Но тем не менее посмотреть комплексно очень хочется. Работая вместе с этими лидерами, госорганы смогут лучше понимать узкие места в регулировании, устранять их. Вот взять программу приватизации. Она же так и не состоялась, по большому счету. Это тоже проблема, которую мы обсуждали. Почему бы им, чемпионам, не говорить о снижении участия государства в некоторых отраслях? Малый и средний бизнес почти не слышно — им трудно докричаться, потому что они менее организованы. А чемпионы могут сформулировать и обозначить проблему. Но я это говорю как эксперт, а они сами должны решить, что и как. Впрочем, эти два направления они поддержали: делиться опытом и работать по улучшению регулирования деловой среды в несырьевом секторе. Это не значит, что у сырьевого нет проблем. Я отдельно участвую в группе улучшения налогового климата в недропользовании. Но это другой сектор. Там другие задачи, другие решения. Будущее все же, на мой взгляд, за несырьевыми отраслями. И национальные чемпионы помогут этого добиться. Однако стезю деятельности, стиль работы они выберут сами.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?