Дюжинный потенциал

Мультипликативное стимулирование несырьевого сектора казахстанской промышленности приведет к росту числа гринфилд-проектов. Успешность проектов «с нуля» доказали инвестпроекты с участием БРК, который в будущем готовится активнее работать с гринфилдами

Дюжинный потенциал

В этом году в Казахстане может случиться невиданное (как минимум за 20 лет) явление: прямые иностранные инвестиции в обрабатывающую промышленность страны рискуют сравняться с вложениями в добычу сырья. По крайней мере, статистика Нацбанка РК за полгода обнадеживает: 0,95 млрд долларов пришли из-за границы в горнодобывающую промышленность, а 1,53 млрд — в перерабатывающую. Конечно, это лишь абсолютные объемы, другой вопрос — эффективность этих инвестиций.

Сегодня развитие несырьевой индустрии в РК во многом зависит от АО «Банк развития Казахстана» (БРК). Именно этот банк финансирует проекты в энергетике и индустрии от второго передела и выше, которые ранее на высшем уровне назывались «прорывными», а ныне составили ядро «новой индустриализации». К слову, в портфеле БРК сегодня более полусотни проектов, наиболее показательными (с учетом ограничений по разглашению информации по другим проектам) из которых сами представители госбанка развития считают 12 (см. таблицу). Обзор и перспективы которых «Эксперт Казахстан» представляет в данном материале, предложив редко используемую в РК классификацию по уровню проработки проекта.

Отрасль-рекордсмен

Казахстанская обрабатывающая промышленность последние два года демонстрирует неплохой рост, хотя динамика ее развития не столь стабильна, как горнодобывающий сегмент, показавший рост производства даже в два кризисные года (см. график №1). По итогам 2010 года рост обрабатывающей отрасли составил почти 14% — пятилетний рекорд. Отчасти это достижение объясняется восстановлением отрасли: в 2008 и 2009 годах произошел спад на 4 и 3% соответственно.

С другой стороны, правительство РК всячески подчеркивает влияние Госпрограммы форсированного индустриально-инновационного развития (ГПФИИР, общий объем инвестиций в рамках программы — свыше 8 трлн тенге; называется также «новой индустриализацией») на 2010—2014 годы. Данная индикативная программа (планируется достичь роста ВВП от 2008 года на 50%, на столько же должна вырасти производительность в обрабатывающей промышленности, снизить энергоемкость ВВП на 10%, довести долю несырьевого экспорта до 40%, увеличить долю инновационных предприятий на 10%) объединила 469 проектов, из которых на сегодня запущены 367.

БРК стал, по сути, главным институтом развития ГПФИИР — не случайно проекты—флагманы «новой индустриализации» являются и наиболее крупными и успешными проектами банка, кредитующего производства от второго передела и выше. Примечательно, что политика БРК по поддержке обрабатывающих отраслей, а также энергетики и инфраструктурных проектов — это часть общего тренда в экономике Казахстана, разделяемого и иностранными инвесторами (см. график №2). Компании-«сырьевики» не теряют позиции, но очевиден и рост интереса капитала, приходящего из-за границы, к переработчикам: в 2010 году инвестиции в обрабатывающую промышленность достигли 50% объема, привлеченного горнодобывающими компаниями; в уходящем году несырьевая индустрия идет на исторический рекорд, даже обогнав, по итогам полугодия, нефтяников и горняков.

Незавидное положение обрабатывающей промышленности экономисты объясняют, как правило, условиями постоветской казахстанской экономики. По словам экономиста, директора Центра анализа общественных проблем (PPRC) Меруерт Махмутовой, создание нового производства с нуля является высокорисковым проектом, поскольку вся сложившаяся система экономических отношений в Казахстане не способствует развитию какого-либо производства. «Это приводит к тому, что 80% малого и среднего бизнеса сосредоточено в секторе торговли. Самый крупный и успешный казахстанский бизнес построен на экспорте сырья: фактически конкурентным преимуществом казахстанского бизнеса на международном рынке является доступность дешевых природных ресурсов, а не уникальность продуктов или процессов», — отмечает она. Экономист добавляет, что по защите прав собственности, по оценке независимости судебной системы от влияния членов правительства, граждан или фирм Казахстан занимает в рейтингах Всемирного экономического форума (WEF) место во второй сотне среди стран мира. «Это тоже не может способствовать развитию производства, да и бизнеса вообще. Главной проблемой для развития бизнеса в Казахстане, по оценке WEF, является коррупция», — подчеркивает г-жа Махмутова.

Во главе с нефтехимией и металлургией

Суммарная стоимость 12 проектов, профинансированных БРК, равна 7,1 млрд долларов. Диапазон по стоимости: от 52 млн до 2,6 млрд долларов. Большая часть из них уже работает (7 из 12). Из этого списка 4 проекта введены в 2010 году. Следует отметить, что 5 из 12 проектов — на западе Казахстана, 3 на юге, 3 на севере и один — вторая очередь линии электропередачи Север—Юг располагается сразу в трех регионах. Добавим, что сразу несколько проектов базируются в исторически развитых промышленных зонах: Атырау, Павлодарском топливно-энергетическом комплексе. Две эти зоны аккумулируют соответственно 65 и 16% суммы инвестиций всей дюжины.

В списке лучших проекты из 6 отраслей промышленности: энергетики, нефтехимии, металлургии, транспорта, химпрома и машиностроения. Наиболее дорогими оказались нефтехимические проекты и металлургические производства, где требуется импорт технологий и дорогостоящих производственных линий, а также пуско-наладочных работ, которые отечественные инжиниринговые компании на проектах вроде комплекса по производству ароматических углеводородов на базе Атырауского НПЗ, где строительство под ключ осуществляет китайская Si opec E gi eeri g.

В тройку отраслевых лидеров входит и энергетика, к которой относится треть всех представленных проектов — это новые энергогенерирующие предприятия, призванные частично решить проблемы энергодефицита на юге и западе страны. Ту же задачу выполняет и линия электропередачи, которая перебрасывает энергию с севера страны.

Проекты-символы

В числе двенадцати есть проекты, которые можно назвать символами основных трендов казахстанской обрабатывающей промышленности.

Пожалуй, наиболее репрезентативным проектом-символом «новой индустриализации» является Казахстанский электролизный завод (КЭЗ; «дочка» горнорудного и металлургического консорциума ENRC). И дело не только в том, что КЭЗ — первое крупное металлургическое предприятие, запущенное в постсоветский период, что не преминул заметить президент РК Нурсултан Назарбаев, когда открывал первую очередь в 2007 году: «Я, как металлург, мечтал о таком заводе. Это была моя идея и постановка задачи. Теперь Казахстан не просто добывает и продает сырье, а становится государством, которое производит конкурентоспособную продукцию на мировой рынок».

Надо отметить, что в этой реплике за два года до формулировки задач ГПФИИР президент проиллюстрировал саму суть «новой индустриализации», значение, которое казахстанские чиновники и бизнесмены будут вкладывать в слово «инновация» как минимум до 2014 года: создание высоких переделов в тех отраслях, где Казахстан стабильно закрепился как сырьевой экспортер. Указывается цель в отраслевой программе развития горно-металлургического комплекса РК: «Максимальная переработка сырья внутри страны, выход на базовые металлы и производство продукции высоких переделов, обеспечивающих развитие других отраслей промышленности, таких как: машиностроение, стройиндустрия и другие отрасли промышленности».

КЭЗ — это классический образец такого предприятия, технологической «вершины», которую сегодня способна завоевать отечественная металлургия. Расположившийся в южной промзоне Павлодара, КЭЗ получает полуфабрикат — глинозем — от Павлодарского алюминиевого завода (также принадлежащего ENRC) и переплавляет его в первичный алюминий, образуя, таким образом, короткий алюминиевый кластер Казахстана. В терминологии англоязычного инвестора КЭЗ — это типичный гринфилд (gree field), выстроенный с нуля в чистом, «зеленом» поле без ранее проложенных коммуникаций.

Второй проект-символ родом из северной промзоны Павлодара, это АО «Каустик» (принадлежит АО «ЦАТЭК»). Химическое предприятие, в советские времена производившее каустическую соду, еще пару лет назад являло собой образ деиндустриализации Казахстана: вредный ртутный способ производства остановили еще в 1994 году, более 10 лет площадь завода приходила в запустение, разъехались специалисты. Общее между старым заводом и запущенным в минувшем году производством — только земля. Новое руководство выстроило новые цеха, закупило современную линию производства той же каустической соды (и еще несколько наименований хлорсодержащей неорганики) экологически чистым мембранным способом. Теперь «Каустик», которому в РК нет конкурентов, выполняет еще одну важную задачу ГПФИИР — отбить у импортеров рынок, где контрагентами являются крупные металлургические заводы. В инвестиционной терминологии «Каустик» — браунфилд (brow field), новое предприятие, созданное на площадях или в цехах старого, унаследовавшее его дороги, энергосети и эстакады.

Фабрика гринфилдов

Гринфилды и браунфилды представляют 8 проектов из 12 (остальные 4 — расширение действующих мощностей). Первенство количественно и по стоимости держат гринфилды (см. график №4), которых теоретически должно быть больше в индустриализирующейся экономике; объективно такие проекты должны стоить определенно дороже тех, что создаются на ранее заложенной базе, что автоматически исключает из расходов инвестора траты на приобретение земли или строительство корпусов. Однако в случае с нашей дюжиной средняя стоимость гринфилдов находится на том же уровне, что и сходный показатель браунфилдов.

Безусловно, судить по данным такой мизерной выборки о положении дел во всей казахстанской обрабатывающей промышленности неверно. Тем более что в число гринфилдов рассматриваемых 12 проектов попали недорогие энергетические проекты.

По словам управляющего директора, члена правления БРК Даулетхана Килыбаева, в настоящее время с участием банка наиболее активно внедряются как гринфилд, так браунфилд-проекты. «БРК на сегодняшний день профинансированы или находятся на финансировании более 80 гринфилдов и браунфилдов», — рассказывает он.

Всего же с начала деятельности участие БРК в индустриальных и инфраструктурных инвестиционных проектах «Гринфилд» составило порядка 3 млрд долларов. Основную долю занимают проекты в таких отраслях, как металлургия, химия и нефтехимия, энергетика, стройиндустрия, транспорт и логистика.

Г-н Килыбаев указывает, что средний срок «возврата» займов в данных проектах составляет порядка 10—15 лет. На длительность сроков возврата инвестиций влияют значительные сроки строительства (2—4 года), ввод мощностей в эксплуатацию, длительность стабилизационного периода и завершения пусконаладочных мероприятий (3—6 месяцев), а также сроки выхода проекта на заданные производственные мощности (1—3 года).

Землю — инвесторам!

Как мы видим, строительство увеличивает длительность займа на 20—30%, что наряду с другими факторами (см. бокс) усложняет их осуществление. С другой стороны, государство старается минимизировать расходы инвестора, начинающего гринфилд-проект.

Заместитель председателя правления Национального агентства по экспорту и инвестициям «Kaz ex I vest» Кайрат Карманов обращает внимание на то, что инвесторы в несырьевые сектора экономики РК сегодня могут рассчитывать на господдержку в виде инвестиционных преференций. Во-первых, это освобождение от пошлин ввозимого оборудования. «В дальнейшем планируется расширение области действия льготы освобождением от уплаты таможенных пошлин и на ввоз сырья для таких проектов», — уточняет г-н Карманов. Второй инструмент — государственные натурные гранты: земельные участки, здания, сооружения и машины, которые передаются инвестору в безвозмездное пользование.

Также в этом году был законодательно расширен пакет льгот для свободных экономических зон (СЭЗ): теперь кроме освобождения от КПН, земельного и имущественного налогов, инвесторам гарантируется освобождение от НДС по используемым в производстве товарам, отмена арендной платы на 10 лет. Для инвесторов в СЭЗ «ПИТ», расположенной недалеко от Алматы, предусмотрено освобождение от социального налога на 5 лет, помимо этого для ПИТ до 2015 года применяется принцип экстерриториальности (то есть местонахождение предприятия в СЭЗ необязательно).

Г-н Карманов отмечает, что пакет льгот для инвесторов постоянно расширяется.

«Так, мы планируем принять дополнительные меры по стимулированию притока инвестиций в проекты, которые создают и расширяют новые для Казахстана виды производств и которые открывают технологические возможности для последующих высоких переделов. Это своего рода стратегические проекты, — говорит он. — Уже одобрен парламентом РК проект закона “О государственной поддержке индустриально-инновационной деятельности”, в рамках которого вводится понятие стратегического проекта». Для «стратегов» предусмотрено освобождение от имущественного и земельного налога на срок до 7 лет, субсидирование затрат на газоснабжение, электричество, приобретение земельного участка или здания в населенных пунктах с низким уровнем социально-экономического развития и гарантированный заказ.

«В ближайшей перспективе планируется изучение возможности введения в действие таких инструментов, как освобождение от уплаты КПН, возмещение части затрат инвесторов и стабильность законодательства на предмет изменений», — резюмирует г-н Карманов.

«Зеленых» становится больше

Ожидается, что синтез нефинансовых и финансовых инструментов должен дать рост гринфилдов. Причем финансирование крупнейших инвестпроектов «с нуля» возьмут на себя государственные институты развития, тогда как браунфилд-проектами активнее будут интересоваться коммерческие банки.

Даулетхан Килыбаев отмечает, что один из основных трендов в БРК сегодня — увеличение финансирования крупных и средних гринфилд-проектов. По его словам, к 2020 году БРК планирует стать ведущим институтом страны по структурированию и финансированию крупных инфраструктурных и индустриальных проектов, а также главным агентом по привлечению «длинных» и «дешевых» заимствований для частного сектора и правительства РК.

«Поскольку гринфилд-проекты преимущественно имеют долгосрочный характер, на рынке кредитования в Казахстане ресурсы для такого рода проектов ограничены. В данном случае возрастающая роль БРК в финансировании гринфилд-проектов становится очевидной», — отмечает он.

Управляющий директор БРК отмечает, что заявителям браунфилд-проектов немного легче найти нужный минимальный объем финансирования, поскольку в принципе завод уже имеется, инфраструктура вся подведена и так далее. То есть стоимость проектов и инвестиционные риски значительно ниже и этот сегмент может быть обслужен БВУ. «В случае гринфилд-проектов ситуация прямо пропорциональная, соответственно высокие риски, поэтому таких проектов больше будет в БРК», — прогнозирует Даулетхан Килыбаев. 

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом