Средняя температура

Ряд отечественных предприятий находится под стрессом из-за ситуации с российским рублем, однако картина не такая ужасная, как пытаются представить некоторые

Средняя температура

В последнем квартале 2014 года число предприятий, которые позитивно оценили влияние роста курса тенге к рублю, значительно выросло. Если в третьем квартале 9,3% из всех опрошенных положительно отнеслись к девальвации рубля, то в четвертом эта группа составила 19%. Об этом свидетельствуют результаты опросов представителей реального сектора, проводимых Нацбанком. Выборку, пожалуй, можно назвать репрезентативной, поскольку в мониторинге участвуют чуть больше 2,7 тыс. предприятий из всех отраслей экономики.

Из свежих данных, указывающих на неплохое самочувствие казахстанского бизнеса, можно привести информацию комитета по статистике МНЭ РК. Индекс деловой уверенности предприятий промышленности за декабрь 2014 года уменьшился на 3% по сравнению с октябрем и составил 4%. Это выше, чем было в декабре 2013 года (3%). Подчеркнем, что данный индекс — это среднее арифметическое баланса оценок уровня спроса и запасов готовой продукции, а также ожидаемых изменений объемов производства. Иными словами, показатель довольно субъективный.

Картина резко контрастирует с решением в начале февраля Национальной палаты предпринимателей (НПП) создать оперативный штаб для сбора информации по проблемным производствам. За короткий срок в НПП поступило 13 обращений. Бизнесмены жаловались на проблему со сбытом продукции и выходом на российский рынок, приостановку тендеров дочерними предприятиями фонда «Самрук-Казына» и выдачи траншей коммерческими банками по утвержденным кредитным линиям. Дальше больше: тревогу забили предприятия из разных уголков страны. Если свести к общему знаменателю, выходит, что девальвация рубля ударила по компаниям, производящим товары повседневного спроса. Плюс автомобили, продажи которых на официальном рынке упали на 40% по сравнению с декабрем прошлого года.

Мы решили прощупать пульс казахстанского бизнеса, опросив предпринимателей, чей бизнес мог пострадать. Важно понять, с какими проблемами они столкнулись и видят ли свет в конце тоннеля.

Лихорадочный период

В набат сильнее всего забили бизнесмены, работающие в приграничных с Россией областях или экспортирующие туда значительную часть продукции. Негативное последствие колебания российского рубля на себе первыми почувствовали сельхозтоваропроизводители северных регионов. «У нас все очень плохо,— эмоционально рассказывает директор племенного хозяйства “Сарыагаш” Утеген Муртазин. — Зерно, мясо, молоко — это основные виды нашей продукции. Если зерно успели продать еще осенью, когда девальвация рубля была не столь сильной, то молоко сегодня девать некуда, практически все приграничные молокозаводы на грани остановки. Знаю, что один костанайский молочный завод дышит на ладан, петропавловский завод, производящий сливочное масло, остановил закуп. А мы, фермеры, вынуждены в прямом смысле выливать молоко на землю. Наша фирма за прошлую неделю потеряла около 30 тонн молока. Североказахстанские переработчики молока не нуждаются в сырье, потому что их продукцию вытолкнули российские конкуренты».

«Молокоперерабатывающие заводы перестали покупать местное сырье. Закуп у местных фермеров — это единичный случай, снижение до 90 процентов. Это подтвердят и представители уполномоченных госорганов, и те, кто производит молоко. Даже крупные фермерские хозяйства столкнулись с тем, что сбыта нет»,— вторит председатель костанайского филиала Союза фермеров Казахстана Владимир Дранчук. По его словам, аналогичная ситуация у фермеров, производящих мясо. Опять же склады переработчиков забиты до предела мясом из России. Сельхозтоваропроизводители обращаются в союз с вопросом: куда сдать продукцию? Они обеспокоены, потому что им нужны средства, чтобы, например, купить корма. Переработчики говорят, что российское мясо стоит не дороже 600 тенге. Для сравнения, самое дешевое местное мясо на ярмарке — 800 тенге.

В приграничных районах ощутимый удар получили птицеводы. Ситуация вдвойне печальна, ведь только в прошлом году с гордостью докладывали о 95% самообеспеченности пищевыми яйцами. Производство мяса птицы также росло приличными темпами: в 2014 году 50% рынка обеспечили казахстанские птицефабрики. Это дало повод делать смелые прогнозы о полной продовольственной безопасности по этой позиции через два-три года. Но макроэкономика внесла свои коррективы. «Самочувствие плохое,— говорит директор фирмы “Алекри” Александр Прядко, крупнейшего производителя яйца в Северо-Казахстанской области. — Чтобы не допустить массового захвата рынка российской продукцией, вынуждены снизить отпускную цену на два-три тенге, а это фактически наша прибыль. Потом необходимо понимать, что для нас зима — это время, когда мы набираем жирок. В остальное время птицефабрики яичного направления работают по инерции. Именно осенняя и зимняя выручка позволяет пережить лето, закупить корма, сырье и племенной материал». Сможет ли сдать экзамен на зрелость бизнес, который последние несколько лет получал солидную госпомощь, вопрос не праздный.

«Негативное воздействие обвала рубля фабрика почувствовала только в январе. По большому счету у нас одинаковая продукция с российскими кондитерами. “Бабаевский”, “РОТ ФРОНТ”, “Красный Октябрь” производят ту же конфету “Мишка косолапый”, что и мы. И когда на казахстанском рынке появляется российский аналог, который дешевле на 40 процентов, понятно, что переключаются на него. В январе продажи упали на 20 процентов, в феврале — ориентировочно на 35 процентов. Фабрика сегодня работает “в ноль”. Экспорт в Россию по официальным каналам традиционно составлял 9 процентов, столько же уходило через «челноков». В январе еще был какой-то экспорт, в феврале он полностью остановился»,— говорит управляющий директор по маркетингу кондитерской фабрики «Рахат» Олег Плотников. На днях фабрика объявила, что отправила 500 работников в неоплачиваемый отпуск.

В затруднительном положении оказался другой известный представитель пищевой промышленности — холдинг Raimbek Group, который выпускает товары быстрого спроса: соки и молоко. Холдинг экспортирует свою продукцию в Россию. «Курсовая разница ударила по нам,— рассказывает Раимбек Баталов, председатель совета директоров Raimbek Group. — Производство привязано к тенге и в одночасье наш товар стал в России вдвое дороже — это раз. Два — приграничные области Казахстана в течение осени заполнились российским товаром, и ладно бы более дешевым, но зачастую сомнительного качества. Товар сейчас везут “газелями”, целыми караванами, продают на оптовках, без сертификатов и должной маркировки. Уверен, что с приходом весны эта тенденция будет только нарастать».

Дальше — лучше

Что касается областей, не граничащих с Россией, здесь ситуация более или менее стабильная. Это обусловлено двумя факторами: первое — давление дешевого российского товара незначительно; второе — здешние предприниматели традиционно ориентировались на внутренний рынок. «Девальвация рубля отразилась на всех по-разному, потому что сельское хозяйство имеет многоотраслевой характер. У птицеводов есть вопросы, у тех, кто занимается переработкой мяса, особенно, кто ориентирован на экспорт, много вопросов. У производителей, которые нацелены на внутренний рынок, вопросов нет. Наша компания ориентирована на внутренний рынок, поэтому сильного давления мы не ощутили. С другой стороны, девальвация рубля положительно повлияла на переоснащение производства. Есть возможность подешевле купить запасные части, оборудование, ремонтные и упаковочные материалы. Поэтому говорить однозначно, что все плохо, я бы не стал. Есть и положительные, и отрицательные моменты»,— сказал Иван Сауэр, директор «Агрофирмы “Родина”», продукция которой прочно удерживает свои позиции в Казахстане.

Южные регионы страны также не почувствовали значительного давления со стороны российской продукции. Председатель алматинского филиала Союза фермеров Казахстана Жанайдар Егинбаев отметил, что массовый приток дешевого российского мяса и молока не наблюдается. Фермеры, по его словам, еще не жаловались на невозможность сбыть свою продукцию. Да и местные птицеводы особо не жалуются.

Основатель и директор Baron System Сергей Калинин не видит повода для паники. «Что касается сферы продуктов питания, российская продукция не может вытеснить нашу. Во-первых, когда не было девальвации рубля, цены на российские продукты питания были в полтора, по некоторым позициям в два раза выше, чем у отечественных аналогов. Рубль девальвировался, в результате цены уравнялись. Во-вторых, качество продуктов питания российского производства — органолептика, вкусовые характеристики, натуральность продукта — заметно отстает от казахстанского, начиная от бакалеи и заканчивая полуфабрикатами из мяса. В этой сфере российские производители не могут конкурировать с нами. Наша фирма продает мясо птицы. И по вкусовым качествам оно превосходит российское, это любой подтвердит. Дело в том, что россияне злоупотребляют новейшими технологиями, используют различные стимуляторы. Мы — казахстанские производители — не усиливаем массу тушек, не накачиваем гелием».

По его словам, на рынке появилось яйцо на 40% дешевле по сравнению с местным. Г-н Калинин рад бы уменьшить себестоимость своей продукции, оптимизировав затраты на сырье, но, попробовав продукцию российских птицефабрик, предприятие не стало использовать их в производстве. По весу это яйцо меньше, совершенно другая органолептика. «Думаю, что люди, попробовав продукты питания российского производства, быстро откажутся от них»,— уверен собеседник.

Неплохо чувствуют себя представители легпрома. По словам президента ассоциации предприятий легкой промышленности РК Любови Худовой, курсовая разница делает привлекательными товары российского легпрома, поток которых вырос за последнее время. Однако прошел период и предприятия сумели адаптироваться. На сегодня они конкурируют с российскими товарами и успешно экспортируют свои на российский рынок. «Пока работаем в прежнем режиме, продажи на уровне прошлого года. Конкурентная продукция, которая поступает из России, сегодня на уровне наших цен, ранее она была дороже»,— говорит Наталья Ахшабаева, директор швейной фирмы «Семирамида».

Елена Свечникова, директор швейного предприятия «КазСпо-N», значительная часть продукции которого экспортируется в Россию, говорит, что девальвация повлияла разнонаправленно. С одной стороны, российские партнеры попросили тайм-аут: прогнозируют и пересчитывают бюджеты. Они расплатились за уже полученные товары, но новых заказов не делают. «Мы ищем на российском рынке дополнительные ниши. Через время мы их займем,— уверена она. — Из-за резкого роста евро по отношению к рублю дорогая европейская горнолыжная одежда стала еще дороже. Две недели назад мы были на выставке спортивного направления в Германии, где провели ряд переговоров с российскими фирмами. Некоторые их них, что раньше покупали европейские бренды, ищут альтернативу. Если два года назад на нас не обращали внимания, то теперь проявляли колоссальный интерес».

Без денег и ни туды, и ни сюды

«Проблема нехватки тенговой ликвидности, она сейчас есть, и эта информация к нам поступает. Это также одна из больших, кричащих тем. То есть сегодня тенговой массы в банках нет, и они не могут давать тенговые кредиты. С декабря всем предлагают долларовые кредиты. Но малый и средний бизнес не может брать в банках кредиты в долларах, если у них нет валютной выручки. Это крайне важный вопрос, и он требует экспертного обсуждения. Эта проблема есть, и она остается»,— заявил в конце февраля председатель правления НПП Аблай Мырзахметов.

«Почти восемьдесят процентов депозитов из-за страха девальвации переведены в валюту, и тенге банально не хватает — и это серьезнейшая проблема,— соглашается г-н Баталов. — Из-за нехватки денег с нами не может рассчитаться розница. Наши доходы падают, но при этом усиливается налоговое администрирование, растут проценты по тенговым кредитам — и это довольно жесткая ситуация».

По словам г-жи Худовой, банки приостановили выдачу кредитов, особенно трудно получить деньги на пополнение оборотных средств. По нашей информации, 11 предприятий легпрома не могут получить кредиты: им либо откровенно отказывают, ссылаясь на отсутствие денежных средств, либо затягивают процедуру оформления. Остальные предприниматели не зафиксировали трудности в получении заемных средств и увеличения дебиторской задолженности.

Такое положение дел можно объяснить тем, что число предприятий, использующих кредиты банков для пополнения оборотки, обычно составляет 17%, чуть больше 80%, по данным Нацбанка, опираются исключительно на собственные силы. Согласно опросу центрального банка, в четвертом квартале прошлого года только 6,3% предприятий осуществили инвестиции посредством кредита, 60% предпринимателей склонны тратиться на инвестпроекты из своего кармана. Впрочем, за последний квартал 2014 года 81,4% предприятий не хранят деньги на депозите. Как ранее писал «Эксперт Казахстан» (см. expertonline.kz/a13431), у предприятий просто нет свободных средств, все они пускаются в оборот и идут на развитие. Поэтому высока вероятность, что если ситуация не изменится к лучшему, то в краткосрочной перспективе предприятия могут забуксовать на межфирменных расчетах.

Подтянуть одеяло

Еще одна корректировка тенге или запрет некоторых российских товаров, эти тезисы более всего слышны в информпространстве. Между тем из опрошенных бизнесменов разве что один определенно высказался за девальвацию тенге, другие  ответили туманно, хотя скорее согласны, что ее стоит проводить, чем нет.

Представители легпрома считают, что предлагать очередную девальвацию безнравственно. Это очередной раз ударит по казбизнесу. «В отрасли сто процентов всех видов тканей, пряжи, вспомогательных материалов и красителей импортируется»,— говорит г-жа Худова. «Очередная девальвация навредит нашему бизнесу, в прошлом году обесценили наши оборотные средства на 30 процентов, и если такое случится снова, можно сворачивать бизнес»,— утверждает Наталья Ахшабаева.

«Сегодня много лишней истерики. Когда была девальвация тенге, тоже была истерика. Теперь эти же ребята просят искусственно обрушить тенге. Что за глупости?! Мы при такой зависимости от импорта будем отпускать тенге ради каких-то нескольких десятков компаний?! Если подстраиваться под всех истерически настроенных бизнесменов, разбалованных вольготной жизнью в стране, то нормальную экономику не выстроим»,— уверен г-н Сауэр.

Как известно, в начале февраля в Москву снарядили делегацию, чтобы она договорилась об ограничении на поставку ряда видов продукции из России. Газета «Коммерсант» писала, что речь идет о нефтепродуктах, автомобилях и аккумуляторах для них, строительной арматуре, кабельно-проводниковой продукции, стеклотаре, мясе и яйцах курицы, макаронных и кондитерских изделиях, муке и соках. Судя по тому, что власти не анонсировали результаты переговоров, инициатива пока не нашла понимания. Между тем сами предприниматели говорят, что вводить запрет на российские товары не стоит, поскольку тогда Евразийский союз теряет смысл. Однако все в один голос предлагают поступить так же, как белорусские власти, которые обязывают розницу выставлять товары местного производства. Об этом уже заявил г-н Мырзахметов, который предложил законодательно обязать торговые сети предоставлять 50% своих полок отечественному товару. По его словам, аналогичная норма действует в России.

Утеген Муртазин предлагает прежде всего разобраться с розницей. Он говорит, что на прилавках супермаркетов российское молоко и мясо продаются за ту же цену, что и до девальвации. По его словам, торговые сети перестали покупать казахстанский товар, потому что маржа от продажи российской продукции выросла в разы. «Вся маржа легла в карман “коммерсантов”. Идет тихий саботаж со стороны торговых сетей»,— подчеркивает он. Предприниматели также предлагают обеспечить контроль исполнения техрегламентов ТС, чтобы остановить проникновение некачественного товара; другие отмечают, что для стран — участников ТС неприменимо понятие «демпинг», соответственно, и антидемпинговые меры использовать нельзя. Для увеличения ликвидности бизнесмены призывают обязать банки определенную сумму кредитных средств направлять на финансирование обработки посредством механизма льгот и штрафов. Другие рекомендуют сделать государственные программы развития приближенными к реальности. «Программа “Агробизнес-2020” должна быть реализуемой не только на бумаге, как это происходит сегодня»,— считает г-н Баталов.

Таким образом, задача выявить общую температуру казбизнеса оказалась трудной, поскольку картина пестрее некуда. Например, если вернуться к опросу Нацбанка, по которому выходит, что в декабре прошлого года число предприятий, положительно воспринявших девальвацию рубля, выросло в два раза, то необходимо отметить, что 24% из всех опрошенных — это представители обрабатывающей промышленности и 24,9% — представители оптовой и розничной торговли. Одним словом, сперва нужны точечные меры, которые помогут некоторым компаниям переждать лихорадку. Второе — максимально использовать существующие инструменты, чтобы выправить положение в отдельных отраслях. Только после этого, определив реакцию, можно идти на кардинальные шаги.

Читайте редакционную статью: БЕС паники

Не все так плохо

Ситуацию в нефтегазовом машиностроении комментирует генеральный директор завода «Белкамит» Павел Беклемишев, который также является председателем подкомитета по нефтегазовому машиностроению Союза машиностроителей Казахстана:

— Более 50 процентов объема продукции «Белкамит» приходится на нефтегазовое машиностроение. В отдельные годы эта продукция занимала 80 процентов от всего выпуска. Кроме нефтегазовой отрасли «Белкамит» выпускает оборудование для горно-металлургического комплекса, энергетической, строительной, пищевой отрасли. Сегодня падение цен на нефть не сказалось критически на заводе. Поскольку у нас имеются долгосрочные заказы, мы участвуем в реализации долгосрочных крупных проектов. Надеемся, что и впредь будем получать заказы. В целом мы понимаем, что чуть позже, возможно, и мы понесем определенные потери. Это связано, например, со снижением темпов реализации проекта будущего расширения Тенгизского месторождения. У нас достаточно неплохое состояние, но эта ситуация нетипична для других предприятий нефтегазового машиностроения. Потому что они работают в первую очередь с «дочками» «Самрук-Казыны», а также с небольшими казахстанскими нефтегазовыми компаниями. Структурные подразделения «Самрук-Казыны» сегодня вынужденно оптимизируют бюджет на 2015 год. Практически же они приостановили либо резко уменьшили закупки. Небольшие нефтегазовые компании также сократили или полностью остановили свою деятельность в связи с падением цен на нефть. Для многих это оказалось трагичным.

Как бы ни парадоксально это звучало, для «Белкамита» девальвация рубля оказалась позитивной новостью. Мы не так много продукции экспортируем в Россию, а падение курса рубля позволило покупать материалы по более дешевой цене. Кстати, многие предприятия подотрасли не сильно зависят от российского рынка.

Что касается российских конкурентов, то для них войти на наш рынок достаточно сложно. Допустим, на таких крупных проектах, как Тенгиз, Карачаганак, Кашаган, они практически не присутствовали, потому что их продукция не соответствует международным требованиям. Небольшие нефтегазовые компании в свете падения цен на нефть прекратили закупать новое оборудование. Понятно, что усилится конкуренция в среднем сегменте, но, на мой взгляд, это некритично.

Треснувший бизнес

Стекольная компания «САФ», крупный отечественный производитель стеклотары в РК, на грани закрытия.

До 2014 года компания «САФ» была единственным производителем стеклотары в стране, она обеспечивала 16–17% потребности рынка. В состав «САФ» входят два стеклотарных завода с суммарной производственной мощностью 237 млн условных бутылок в год (завод «Южный-3» в Таразе, производственная мощность которого составляет 46 млн условных бутылок в год, и завод «Южный-1,2» в Алматинской области, производственная мощность — 191 млн условных бутылок в год). Сегодня «САФ» испытывает серьезные проблемы. Падение российского рубля способствовало удешевлению продукции российских стеклотарных заводов, реализующих свою продукцию на территории РК. Это, в свою очередь, привело к тому, что казахстанские потребители стеклотары приобретают продукцию у российских производителей по более низкой цене. Возникшая разница в курсе валют создала критическую ситуацию для завода. Для сравнения: поллитровая бутылка для розлива водки производства «САФ» с начала декабря прошлого года стоила на 63,5% дороже, чем российский аналог; к 15 января 2015 года разница достигла 111%.

Выпуск готовой продукции «САФ» за 11 месяцев 2014 года сократился на 15% к аналогичному периоду прошлого года. Гарантированные заказы на выпускаемую продукцию «САФ» в декабре 2014 года снизились на 92% по отношению к аналогичному периоду прошлого года.

В декабре 2014 года из-за отсутствия заказов «САФ» вынужденно слила одну из двух стекловаренных печей. В январе-марте 2015 года компания не получила гарантированных заказов от отечественных предприятий. В марте 2015 года предприятие слило уже вторую стекловаренную печь и полностью остановило производство. Без работы осталось 600 человек. 

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?