Дитя семи нянек

Принятый закон «О государственной молодежной политике» формально изменяет ситуацию с вовлеченностью молодежи в процесс принятия решений

В начале февраля президент страны Нурсултан Назарбаев подписал новый закон «О государственной молодежной политике». Таким образом была завершена работа, начатая в 2008 году, после того как старую версию закона образца 2004 года признали слишком формальной и общественные деятели, и представители власти. В рамках прежнего документа молодежь рассматривалась только как получатель всевозможных услуг и льгот, который не участвует в процессе разработки, реализации и мониторинга молодежной политики вместе с государством.

Разработку законопроекта поручили Министерству образования и науки, которое в 2011 году развило бурную деятельность, проводя многочисленные встречи и мероприятия по всей стране. Однако когда в марте 2012 года законопроект был презентован парламенту, после перечисления нововведений документа депутаты заявили, что они не видят в нем конкретики, а некоторые и вовсе назвали его «нафталиновым» и «бородатым». В итоге проект отправили на доработку.

Причина провала была следующей: во-первых, участие молодежи в разработке закона было формальным, во-вторых, обсуждение поправок в законопроект практически не выходило за рамки старой редакции, в-третьих, разработчики не имели четкого понимания, в чем заключается молодежная политика нашей страны и какие ценности исповедуются.

Сами же немногочисленные лидеры неправительственных организаций в течение всего этого времени настаивали на том,  чтобы в законе были прописаны несколько ключевых предложений: равный доступ для всех категорий молодежи к процессу принятия решений, одинаковые условия для всех молодежных организаций при получении каких-либо средств от государства, чтобы лоты госсоцзаказа формировать на основании исследования реальных проблем юношей и девушек. И, наконец,  пункт о мониторинге и оценке эффективности госпрограмм по развитию молодежной политики.

По словам члена фракции партии «Нур Отан» в мажилисе парламента РК Мейрама Бегентаева, руководившего рабочей группой по проработке предложений в новый закон, вопрос с вовлеченностью молодых людей в социально-экономическую и общественно-политическую жизнь страны был решен. Для этого в документе прописан ряд механизмов, в числе которых проведение региональных и республиканских форумов молодежи, где будут приниматься к рассмотрению предложения по любым нормативным актам, касающимся молодежной политики, а также четко определены цели ресурсных центров, которые появятся в каждом районе, городе и области.

«Главный посыл закона — это воспринимать молодежь не как стороннего наблюдателя, а как активного участника всех государственных процессов как на региональном, так и на республиканском уровне. Мы предполагаем, что молодежь будет активно участвовать в диалогах через республиканские и региональные форумы по делам молодежи»,— заявил Мейрам Бегентаев в ходе выступления на брифинге Службы центральных коммуникаций РК.

Без патернализма никак

Генеральный директор общественного фонда «Молодежная информационная служба Казахстана» (МИСК) Ирина Медникова, организация которой с 2004 года готовит предложения в закон, говорит, что новый документ систематизирует и расширяет функции и ответственность различных государственных органов по работе с молодежью. При этом государства в молодежной политике однозначно стало больше. С другой стороны, он определяет формы участия молодых людей в политике — это общественные советы, форумы, а также указывает, что молодежные организации вправе принимать участие в обсуждении актуальных вопросов государственной молодежной политики через консультативно-совещательные органы в сфере государственной молодежной политики. Предполагается проведение республиканского и регионального форумов молодежи, описывается возможность создавать органы молодежного самоуправления. «Нельзя сказать, что до этих поправок это все было запрещено. Здесь еще раз прописано то, что и так не запрещено, и формально молодежь имеет возможность участия и шанс на равное партнерство с государством. Как она будет их использовать — это другой вопрос,— отмечает г-жа Медникова. — Даже если государство решит уйти от патернализма, надо, чтобы и молодежь так решила. Так что все будет зависеть от реализации закона на практике и от того, как молодые люди сумеют им воспользоваться».

«Молодежная политика 21-го века проста: создать условия для конкурентоспособности общества и отдельных индивидуумов через 10-15-20 лет. Если этого нет в государственной молодежной политике - значит, мы видим банальные подачки имущих кланов для сохранения "статус-кво" и предотвращения бунтов»

Вместе с тем Серик Бейсембаев, социолог общественного фонда «Центр социальных и политических исследований “Стратегия”», поясняет, что проведение в рамках закона региональных и республиканских форумов молодежи, с одной стороны, хорошо, но с другой — пока непонятно, в чем тут предметная область. «Неужели они будут существовать только для того, чтобы готовить свои предложения по действующему законодательству в сфере молодежной политики? То есть будут работать сами на себя, чтобы молодым казахстанцам жилось еще лучше,— задается вопросом социолог. — Со стороны это выглядит как попытка создать комфортное и безопасное пространство, внутри которого молодежные организации будут проявлять свою активность. При таком искусственном конструировании гражданской активности вряд ли стоит ожидать свежих идей или ярких личностей в молодежной среде. Боюсь, что эти республиканские форумы и ресурсные центры станут еще одним бюрократическим аппаратом, осваивающим трансферты из государственного бюджета. Плюс вижу только в том, что через такие структуры создаются лифты для молодых людей, ориентированных на карьеру в государственной службе. При этом государство уже не откажется от своей социально ориентированной роли при реализации молодежной политики. Нынешний политический режим будет всячески стараться не потерять лояльность молодого поколения».

Президент научно-образовательного фонда «Аспандау» Канат Нуров также уверен, что такие меры недостаточны для того, чтобы страна ушла от патернализма. «Для того чтобы организовать подобные слушания, издавать новые законы вовсе не обязательно. Молодежная политика должна ставить перед собой задачи образования и занятости молодежи, социальной поддержки молодых семей и решения наиболее сложных с точки зрения креативности государственных задач силами этой категории граждан»,— считает г-н Нуров. «Патерналистское государство, каковым является РК, может уйти от патернализма только в связи с полным обнищанием или в связи с удавшейся комплексной модернизацией. В сегодняшних же условиях я считаю данную риторику попыткой уйти от решения социальных проблем. Другими словами, сэкономить ресурсы, не теряя имидж “заботливого отца”. В целом молодежные проблемы не должны решаться в отрыве от проблем всего социума. Модернизация не должна касаться только одних страт и консервировать другие. Молодежная политика 21‑го века проста: создать условия для конкурентоспособности общества и отдельных индивидуумов через 10–15–20 лет. Если этого нет в государственной молодежной политике — значит, мы видим банальные подачки имущих кланов для сохранения “статус-кво” и предотвращения бунтов»,— подчеркивает Еркин Иргалиев, исполнительный директор Западного регионального филиала НОФ «Аспандау».

В свою очередь Канат  Нуров не соглашается с тем тезисом, что в Казахстане государство рассматривает молодое поколение только как получателей всевозможных льгот, услуг и прочих забот государства. Он уверен, что если бы молодежь не была самым энергичным субъектом уличной политики, вряд ли ей бы предоставляли какие-либо льготы только из-за заботы о будущем страны. «Политика в отношении молодых людей должна быть четко выверенной, чтобы канализировать ее потенциал, часто протестный, в нужное для общества русло. Это не только должна быть социальная политика по обеспечению их работой, жильем и подъемными за рождение детей, но и культурная политика, связанная с пропагандой светской идеологии и нравственности. Нельзя недооценивать духовное томление молодежи, иначе идеологический, нравственный вакуум заполнят псевдорелигиозные ценности»,— объясняет г-н Нуров. «Мы понимаем, что молодежь — это ресурс будущего. Соответственно, идеальное будущее — это идеальная молодежь сегодня. Для Европы — это грамотная, толерантная, осознающая себя европейской социальная группа. Для Китая — это единая, высокоорганизованная, послушная масса.  Для США — динамичные, амбициозные, профессиональные индивиды. Казахстан еще не определился со своим будущим. Поэтому нет общенационального представления об идеальной молодежи. Все нынешние проекты государственной молодежной политики — это симулякры, “копии копий” прежней советской модели. Идеальной по-своему, но архаичной по времени,— продолжает мысль своего коллеги Еркин Иргалиев. — Надо четко понимать, что проблема  воспитания и социализации подрастающих поколений может быть решена только с учетом адаптации казахской культуры к реалиям 21-го века. Что касается видения “Аспандау”, то идеальная молодежь — это высокопрофессиональная, свободная, критически мыслящая социальная группа». Конечно, посмотрев французский фильм «Пророк» и американский сериал «Прослушка», довольно трудно представить, что сказанное о молодежной политике Европы и США соответствует действительности, однако трудно не согласиться с тем, что образ будущего формировать во всех смыслах полезно.

«Халявы» не будет

Ирина Медникова, сравнивая новый закон с предыдущей версией, говорит, что в основном из закона убрали нормы, повторяющиеся в других законах, а также более точно распределили и сформулировали обязанности между государственными органами, которые непосредственно работают с молодежью. Сейчас документ выглядит более рамочным, но ничего нового не дает. К примеру, исключена статья 6 «Социальные права молодежи», где было прописано право молодых людей на бесплатное медицинское обслуживание, образование на основе государственного гранта, льготный проезд на общественном транспорте, льготное посещение спортивных заведений, получение стипендии и сельской квоты для абитуриентов. Однако это не значит, что теперь молодежь не будет всего этого получать — эти права дублируются в профильных законах об образовании и о системе здравоохранения, заявляет глава молодежной организации.

Продолжая анализировать документ, г-жа Медникова поясняет, что в законе появились две новые главы — механизмы формирования государственной молодежной политики и участие молодежи в формировании и реализации государственной молодежной политики. Среди механизмов — молодежные форумы, консультативно-совещательные органы, социальная инфраструктура и молодежные ресурсные центры, отдельный научно-исследовательский институт. Также прописаны такие формы участия в политике, как молодежные организации, волонтерство и самоуправление. Два последних понятия и вовсе для казахстанского закона являются новшеством.

«Если говорить о том, что вошло из поправок МИСКа, то в цели появилось наше предложение — “молодежь участвует в процессе принятия решений”, но предлагаемые нами механизмы не вошли. Также в статье о молодежных советах было прописано, что их главами будут акимы, мы же предлагали заменить акима на молодого лидера на выборной основе. Это предложение не было принято, однако то, что совет возглавляет чиновник, тоже убрали,— рассказывает Ирина Медникова. — Кроме того, прошли какие-то коррекционные правки — вместо термина “общественное объединение”, которым на первых стадиях пытались определить все молодежные организации, мы предложили термины “неправительственная и некоммерческая организация”. Из 34 предложений прошли в частичном виде два и одна коррекционная правка. Все остальное не нашло отражения в документе».

Параллельные миры

Сегодня казахстанские молодежные организации, за исключением немногих, не являются реальным инструментом привлечения юношей и девушек к активному участию в общественной жизни страны. Большинство молодых людей, особенно в сельской местности, никогда не сталкивались с ними и многие даже не подозревают об их существовании. И никакие стратегические документы пока не в состоянии сократить эту пропасть. Таким образом, молодежная политика в республике существует отдельно, а молодежные организации, которые, по сути, должны ее реализовывать, отдельно. Соответственно, возникает вопрос: кто получает и как тратит бюджетные средства, ежегодно выделяемые на эти цели?

Интересно, что в прошлом году были увеличены бюджеты управлений по вопросам молодежной политики практически во всех областях и нередко — кратно. Так, например, в Акмолинской области в 2013 году было выделено 24,4 млн тенге, в 2014-м — уже 136,4 млн; в Алматинской в 2013 году — 10 млн тенге, в 2014-м — уже 178,5 млн. Почти треть выделенных сумм приходится на Астану — 507 млн тенге, а на Алматы порядка 211,6 млн тенге. Если посмотреть на график общественно значимых мероприятий в сфере молодежной политики, то деньги тратятся в основном на события, которые якобы интересуют молодых людей. Впрочем, в Казахстане 4,5 млн человек в возрасте от 14 до 29 лет, что составляет 27% населения республики, и вряд ли до большинства из них доходит информация о реализации тех или иных программ.

Социолог Серик Бейсембаев подмечает, что наша молодежь мало чем отличается в политико-идеологическом плане от взрослого населения. Она в своем большинстве такая же пассивная, конформистская и адаптирующаяся. В отношении государства молодые люди также демонстрируют схожие со взрослыми установки: оно должно им помогать и учитывать их потребности. Но, действительно, широко распространенным является мнение о том, что наши власти относятся к молодым как к социально уязвимой категории, а не как к полноправному участнику политической жизни. «Посмотрите, сколько за последние годы было принято программ, предусматривающих льготы и помощь молодым. Это программа “С дипломом — в село!”, жилищные программы, обучение и трудоустройство в рамках “Дорожной карты” и многое другое. Показателен тот факт, что в нашей республике студенческая стипендия в среднем в два раза выше, чем в России, в то же время аналогичное сравнение по размеру пенсии будет явно не в пользу Казахстана,— констатирует эксперт. — Является ли такая политика идеальной? Скорее да, если смотреть с точки зрения конъюнктурных интересов политического режима и существующих социальных ожиданий в молодежной среде. Постоянно повышая свои социальные обязательства, режим получает лояльную и патерналистски настроенную молодежь. Она легко поддается манипулированию и склонна группироваться вокруг государственных институтов. Кстати, наши исследования это регулярно фиксируют — молодые у нас заметно опережают остальные возрастные группы в плане поддержки действующей власти».

Но если исходить из долгосрочных государственных интересов, по мнению г-на Бейсембаева, очевидно, что стране нужна прежде всего активная и конкурентоспособная молодежь, свободная от иждивенческих взглядов. «Однако я не говорю, что нужно отказаться от социальной поддержки молодых. Наоборот, в наших условиях она просто необходима. Особенно в вопросах предоставления возможности получения образования, повышения квалификации и творческой самореализации. Но хотелось бы, чтобы молодежная политика не воспроизводила советские институты в новом обличье, а была бы ориентирована на формирование гражданского самосознания у подрастающего поколения»,— резюмирует наш собеседник.

С ним не во всем согласна Ирина Медникова. «Представьте отдельно взятого молодого человека, который инфантилен и ведом. Без труда выяснится, что у него слишком много родительского контроля, заботы и его постоянно ведут, то есть принимают за него решения. Чтобы росли молодые лидеры, им нужно создать конкурентную среду, возможность принимать решения и отвечать за них,— объясняет г-жа Медникова. — Например, как это делают молодежные организации в Европе: государство имеет три основные задачи в области молодежной политики и на конкурсной основе разыгрывает три больших гранта на реализацию этих задач среди опытных молодежных НПО. При условии, что нет коррупции, что НПО профессионально и умеет продемонстрировать заявленный в грантовой заявке результат — государству не о чем беспокоиться. Оно передает в управление молодежи какое-либо направление политики и потом только проверяет эффект. А молодежные организации, чтобы получить такой грант, должны наращивать свой экспертный и управленческий потенциал, и к тому же они отвечают перед всей страной за деньги налогоплательщиков. Такая ответственность и растит профессионалов».

Нет смысла примерять европейские стандарты к нашей молодежной действительности, убежден Серик Бейсембаев, так как у нас слишком разные культурные и политические контексты. «Нужно понимать, что молодежные организации — это часть общего политического пространства в стране. Если в обществе нет гражданской активности, а партийно-политический рынок уже несколько лет продолжает деградировать, то откуда возьмутся сильные молодежные организации? В этих условиях могут успешно существовать только те организации, деятельность которых поддерживается административным и финансовым ресурсом. И новый закон только закрепляет такое положение вещей»,— считает эксперт.

В его понимании успешной является та молодежная организация, которая будет существовать не за счет государственных грантов, а благодаря своему энтузиазму и способности самоорганизовываться. «Я видел один документальный фильм об ученических движениях в Индии, ведущих активную борьбу с загрязнением окружающей среды. Дети 10–12 лет организуют митинги, ведут агитацию и выступают в СМИ, чтобы научить людей заботиться об экологии. Меня удивило то, насколько эти дети одержимы своей идеей. В их глазах было искреннее желание изменить ситуацию, повлиять на решение проблемы, — делится примером того, как в идеале должны работать НПО, социолог. — У нас, к сожалению, существующие организации выступают больше в роли массовки. Я считаю, что о состоянии молодежных движений в Казахстане можно судить по студенческим организациям в вузах страны. Для примера могу привести одну организацию, действующую при одном из государственных университетов Алматы. Как показывает мой опыт, их деятельность мало влияет на улучшение положения студентов в учебном заведении. Своей работой они создают видимость наличия в университете молодежной организации, оставаясь полностью зависимыми от администрации вуза».

Из всего вышесказанного можно сделать вывод: пока государство реально не станет воспринимать молодых людей как равного партнера, не будет прислушиваться к ним, а также давать больше ответственности и полномочий, больше возможностей для влияния и больше прозрачности в политике, никакие документы не принесут результата. Но также до тех пор, пока молодые люди не перестанут ждать готовых решений, отказываясь брать инициативу в свои руки, все усилия будут тщетными.

Заинтересованная сторона

Генеральный директор общественного фонда «Молодежная информационная служба Казахстана» (МИСК) Ирина Медникова рассказала о том, на каких  трех основных китах базируются подобные законы в разных странах. Наш спикер отмечает, что многие государства и вовсе не имеют молодежной политики и не выделяют молодежь в отдельную категорию граждан. Вместе с тем она уверена, что политика в отношении молодежи не должна быть авторитарной и сводиться просто к набору законов о том, какие кому положены льготы. Необходимо рассматривать молодое поколение как партнера и «заинтересованную сторону» в отношениях с государством.

«В США закона о молодежной политике нет, его разрабатывают в настоящее время. Его также нет в Китае, в Израиле, в Канаде. В европейских странах существует концепция Европейского союза по работе с молодежью, которая дополняется приоритетами каждой страны на ее усмотрение. Концепция ЕС основывается на Лиссабонской декларации по молодежной политике и ее программах. Три кита этой декларации — это три темы, определенные Генеральной Ассамблеей ООН в период с 1965 по 1975 год — участие, развитие и мир. В Лиссабонской декларации были даны более точные и емкие определения в отношении того, что понимается под каждой из составляющих, а также перечень был дополнен отдельными разделами: образование, занятость, здравоохранение и так далее».

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики