Большие и маленькие «нет»

Отношение органов местной исполнительной власти к сельхозпроизводителям становится серьезным препятствием в развитии аграрного сектора страны

Большие и маленькие «нет»

В последнее время на различных публичных площадках — съезде фермеров, селекторном совещании в Минсельхозе, пресс-конференциях — говорилось о нарушениях в распределении денег, об упущениях в функциональных обязанностях со стороны исполнительной власти по отношению к аграриям. В большей степени это системные проблемы, для решения которых необходимы усилия обеих сторон. Но если акиматы — все же часть государственной машины, то разрозненные крестьяне не имеют институциональной опоры и апеллируют лишь к профильному министерству. «Я за эти три года никогда не хвалил министра (министра сельского хозяйства Асылжана Мамытбекова. — Ред.). Но он нас слушает, решает, помогает, например по ЕЗХ, по Координационному совету, кредиты стали доходить до мелких фермеров»,— заметил на съезде фермеров президент РОО «Союз фермеров Казахстана» Ауезхан Даринов. Приятно, конечно, что отношение к мелким сельхозпроизводителям начало меняться в лучшую сторону, но тем не менее основные проблемы еще не решены. Прежде всего это финансовые вопросы, инфраструктурные, административные на уровне местных органов власти. Ведь сейчас и распределение субсидий, льготного дизтоплива, урегулирование вопросов между землепользователями — все отдано на откуп акиматам.

Выделено не все, получили не все

«Основная проблема в сельском хозяйстве на сегодня — недофинансирование. Порядка 33–37 процентов от уже заявленных программой “Агробизнес-2020” недофинансированы по разным причинам»,— заметил председатель комитета агропромышленного комплекса президиума НПП Иван Сауэр на брифинге в СЦК. Объем недофинансирования АПК в 2014–2015 годах превышает 100 млрд тенге.

По словам заместителя секретариата комитета АПК НПП Мырзахмета Уксикбаева, недофинансированы все заявленные инструменты государственной поддержки: субсидирование растениеводства и животноводства, субсидирование процентной ставки, страхование и гарантирование займов, субсидирование затрат перерабатывающих предприятий на закуп сырья, а также инвестиционные субсидии. Основной причиной выделения средств не в полном объеме в НПП называют завышенные требования Минфина к предоставлению документов, в том числе и тех, которые не предусмотрены бюджетным законодательством. Но что касается субсидирования растениеводства, животноводства — тут виноваты акимы, неточно сформировавшие заявки. Хотелось бы верить, что просчеты эти неумышленные. Поскольку именно недостаток средств на субсидирование становится предпосылкой для злоупотреблений, когда можно выбирать, кому выделить средства господдержки, кому нет и в каком объеме.

К сожалению, анализ законности предоставления субсидий акиматами по итогам 2013–2014 годов, проведенный Генпрокуратурой, выявил ряд системных нарушений на местах. «Самыми распространенными являются факты хищения бюджетных средств, выделенных на поддержку и развитие сельхозтоваропроизводителей; нарушения порядка субсидирования; ограничения прав предпринимателей на получение государственной финансовой поддержки; оказания членами межведомственных комиссий неправомерного предпочтения при принятии решений… Максимальное количество нарушений законодательства установлено в Алматинской (2228), Жамбылской (662), Актюбинской (432), Кызылординской (276), Атырауской (168) и Павлодарской областях (118)»,— проинформировал на селекторном совещании в Минсельхозе директор департамента внутреннего контроля и аудита министерства Аманкос Шанкиев. Например, в Кызылординской области сельхозкооператив получил на 178 га люцерны 8 млн тенге субсидий. Однако «прокуратурой не были установлены признаки взращивания данной культуры», а потому полученные деньги подлежат возврату. Или другой пример, противоположный, когда господдержку сельхозпроизводителю недодали. Сельхозпроизводитель должен был получить возмещение 30% стоимости 19 тыс. литров гербицидов — 6,8 млн тенге, но получил всего 145 тыс. тенге.

«Приписок очень много. Когда субсидии по сахарной свекле стали 60 тысяч тенге на гектар, то некоторые даже и не убирали урожай. А когда мы изменили порядок, при котором выплачивали 40 процентов субсидий после всходов и 60 процентов при сдаче на переработку, то сразу из 11 тысяч гектаров по отчетам осталась одна тысяча га. Потому что невыгодно кому-то “ассаламалейкум” за 24 тысячи тенге. Субсидии осваиваются, еще как! К чему это приводит? К тому, что кто лучше работает, тому и меньше платят. Потому что те, кто ничего не делает, от них «ассаламалейкум» большой. А кто реально работает — еле-еле концы с концами сводят. Кто на бумаге сеет и убирает — у того затрат нет, и половину суммы отдать могут. Субсидии превратились в бизнес между чиновниками и такими «приписочными» фермерами»,— эмоционально заметил министр Асылжан Мамытбеков на съезде фермеров.

Для проверки данных были созданы межведомственные комиссии, которые должны были принимать посевы, и по их заключению принимались решения о субсидировании. Однако физически невозможно за две недели объехать и проверить сотни тысяч гектаров. Поэтому в ходе прокурорской проверки некоторые комиссии тоже были наказаны. В частности, в СКО за «формальный подход при подписании актов приемки посевов по 38 хозяйствам» на членов межведомственной комиссии наложены дисциплинарные взыскания.

Всего за 2013–2014 годы Генпрокуратура выявила 663 млн тенге необоснованно выделенных субсидий. Возмещено в доход государства 10,8 млн тенге, по сообщению Аманкоса Шанкиева, «для принятия процессуальных решений в органы уголовного преследования направлено 12 материалов».

Между тем, по мнению фермеров, надо проанализировать эффективность субсидирования в растениеводстве. Выделение субсидий на семена, гербициды, удобрения не всегда впрямую влияет на себестоимость продукции растениеводства. «Когда объявляют о субсидировании, то продавцы поднимают цены примерно на столько же. Вроде бы субсидию выделили, а крестьянам лучше не стало. Надо устанавливать предельные максимальные цены при этом»,— считает фермер из Костанайской области Владимир Дранчук.

ГСМ — это песня, а потравы — проза

От местных исполнительных органов зависит и обеспечение крестьян удешевленным дизельным топливом. Именно акиматы выбирают оператора, который доставляет аграриям ГСМ. «Удешевленное топливо — это проблема. В каждом районе есть свой оператор. В его выборе часто имеется коррупционная составляющая. Обычно у этих операторов ничего нет, все арендуется — хранилища, транспорт,— поэтому затраты практически уравнивают цену льготного ГСМ с розничным. В Акмолинской области, например, на АЗС солярка стоила 105 тенге, а у нас по факту — 100–103 тенге,— говорит фермер Сергей Ерин. — В разгар посевной выстраиваются очереди за ГСМ, и порой ситуация у сельхозпроизводителей складывается так, что дизтопливо нужно срочно, ждать нет времени. Тогда горючее перезанимают у знакомых, в надежде чуть позже купить его и вернуть. Но “позже” оборачивается “поздно”, если оператор по продаже удешевленного топлива вдруг закончил реализацию».

В прошлом году остро встала проблема несоответствующего качества дизтоплива. Когда пришлось убирать зерно практически по снегу, обнаружилось, что в ряде северных регионов солярка застывала, высокопроизводительные импортные комбайны не могли тронуться с места.

С учетом всех этих неудобств у фермеров созрело предложение о выборе в качестве единого оператора «КазМунайГаза». «Есть же КМГ, который имеет и транспорт, и хранилища, и сам же предоставляет ГСМ. Дайте ему 20 процентов скидки, и пусть продает удешевленное топливо»,— предложил Сергей Ерин. Однако министр сельского хозяйства напомнил, что все зависит от акиматов. «В прошлом году КМГ предлагал свои услуги в качестве оператора. Но не все акиматы согласились. Они же всегда пытаются поставить своего оператора. Поднимайте вопрос на всех уровнях»,— посоветовал Асылжан Мамытбеков.

Распределение дизтоплива, несомненно, дело важное и интересное, в отличие от решений споров хозяйствующих субъектов. К тому же весьма прозаического характера, как потрава посевов. Практически единодушно фермеры жаловались на неурегулированность этого вопроса. Из-за недосмотра пастухов, а порой преднамеренно, скот забредает на поля, вытаптывает, портит будущий урожай. Особенно это актуально для овощеводческих хозяйств, выращивающих картофель, морковь, свеклу. Потери крестьяне несут при этом значительные. Однако суды не хотят разбираться с такой мелочью. «Я показывала в суде фотографии с указанием времени и даты, где соседские коровы с хорошо читаемыми бирками гуляют по моему картофельному полю. Но там сказали, что доказательств мало, чтобы принять решение о возмещении ущерба хозяином буренок»,— сетовала на несправедливость фермер Тамара Богатырева.

«Ментальность у нас такая… Моисей 40 лет водил по пустыне народ, чтоб новое поколение появилось, а у нас 20 лет прошло и люди до сих пор ждут, что государство придет и все сделает. Инициируйте изменения в законодательство! Ну и огораживайте свои поля!» — посоветовал министр Мамытбеков.

Как бы там ни было, с инициативой от крестьян или без, но необходимо прописать четкие правила выпаса скота, определить ответственность и порядок возмещения ущерба, считают фермеры. Акимы не хотят решать эти вопросы, поскольку зачастую владельцы животных — люди со связями и чаще к ним идет на поклон аким, нежели наоборот. К тому же до сих пор не принят закон о личных подсобных хозяйствах. Эта, казалось бы, совсем не глобальная проблема может привести к жестким столкновениям хозяев скота и аграриев. А при отсутствии энтузиазма и возможностей сельских властей разрешать подобные конфликты практически повсеместно проблема обещает стать системной.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом