Им не нужны металлы

Острейший кризис переживает отечественный ГМК

Им не нужны металлы

Прошлый год для отечественного горно-металлургического комплекса (ГМК) выдался сложным. Цены на металлы и энергоносители снижались на фоне уменьшения спроса и сужения рынков сбыта. С одной стороны, крупнейшие потребители казахстанского сырья — Россия и Китай — вследствие замедления экономики сократили объемы импорта. С другой — девальвация рубля по отношению к доллару (летом — плавная и резкая — в декабре) подкосила казахстанские компании, экспортирующие в РФ, а также конкурирующие с российскими продуктами на внутреннем рынке. Чтобы удержаться на плаву, казахстанские горняки и металлурги ищут меры оптимизации издержек: урезают фонд заработной платы, замораживают проекты. Так что этот год для ГМК обещает быть тяжелее, чем предыдущий.

Медный пятак

В целом ГМК показал неплохие результаты в 2014 году. Добыча металлических руд увеличилась на 6,3%, другие отрасли горнодобывающей промышленности, зафиксированные в статистике как «прочее», продемонстрировали приличные 1,8% роста, обработка черных и цветных металлов в совокупности прибавила 0,2%.

Оперативные данные свидетельствуют, что в металлургии производительность труда выросла на 19%, в абсолютных показателях — 9,3 тыс. долларов на одного занятого. Объем производства металлопродукции в натуральном выражении по ряду номенклатуры даже показал рост: феррохром — 1,14%, нерафинированная сталь — 14%, медные концентраты — 34,2%, нерафинированная необработанная медь — 40,2%.

Картину смазало производство других базовых металлов группы, которое скорректировало показатели в ГМК. Кроме того, добыча угля, включая концентрат, снизилась на 5,7 млн тонн (–4,8%).

Но небольшого роста производства мало, когда падают цены. А это та проблема, с которой столкнулись некоторые казахстанские металлурги в последние 12 месяцев. Цена на медь, которая весь прошлый год снижалась, теперь находится на минимальном за последние четыре года значении — 5,6 тыс. долларов за тонну. На шестилетнем минимуме лежат цены на рафинированную железную руду: только за последние 12 месяцев они упали вдвое. Железорудные окатыши за минувшие 6 месяцев подешевели на 15%. В долгосрочном понижательном тренде болтаются два других базовых металла из казахстанской экспортной группы — цинк и алюминий. Заметно подросла (со средних 300 до 500 долларов за тонну) только цена на стальную заготовку.

Одна из причин спада котировок промышленных металлов — замедление темпов роста китайской экономики. Китайский спрос ослабевает, проседают и наши экспортные объемы. Поставки рафинированной меди и необработанных сплавов из нее в Китай в 2014 году потеряли 22% физического объема, то есть в денежном эквиваленте снизились на 27% (429 млн долларов). Крупный потребитель железной руды — Поднебесная — в прошлом году начал снижать выплавку стали, в результате казахстанско-китайскую границу пересекло на 35% меньше железной руды, чем в 2013 году. Потери Казахстана в денежном выражении составили 345 млн долларов, это без малого 50‑процентный спад.

Удары с востока чередовались ударами с севера. По данным за 11 месяцев прошлого года, тоннаж экспорта железной руды был больше на 15% по сравнению с аналогичным периодом 2013 года, но выручили наши металлурги на 100 млн долларов меньше (–12,7%). А ведь железная руда — одна из главных экспортных позиций в нашем товарообороте с Россией — 14%. Сократился наш экспорт проката и прутков из железа и стали: в прошлом году зафиксировано снижение на 18%, в деньгах недосчитались 102,8 млн долларов.

Как ни странно, экспорт угля (ТН ВЭД — 2701) за 11 месяцев при снижающемся физобъеме демонстрировал восьмипроцентный рост в денежном выражении, в абсолютных цифрах — 342 млн долларов. Однако резкая девальвация рубля в ноябре развернула ситуацию у угольщиков на 180 градусов. «Падение курса рубля по отношению к доллару и, соответственно, к тенге существенно повлияло на конкурентоспособность казахстанского угля на российском рынке. С конца ноября 2014 года после резкой девальвации рубля продажи казахстанского угля в рублях становятся нерентабельными ввиду того, что затраты наших производителей формируются в тенге, а российские потребители не готовы платить за уголь в долларовом эквиваленте»,— подчеркивают в ERG.

Как низко они пали

Насколько сильно упали показатели казахстанских предприятий да и отрасли в целом, уверенно можно будет сказать лишь после публикации полной корпоративной и таможенной отчетности за прошлый год. Однако косвенные признаки свидетельствуют о значительном ущербе. Второго февраля холдинг «АрселорМиттал Темиртау» (АМТ), включающий стальной, угольный и железорудный департаменты, а также трубный завод, сообщил, что сокращает размер заработной платы сотрудников на 25–50%. Компания признала, что общее замедление темпов экономического роста в регионе, неблагоприятная внешняя конъюнктура рынков сбыта привела к сложному финансовому положению. Что неудивительно, ведь рынок сбыта у АМТ представлен следующим образом: по 30% — внутренний рынок и страны ЕАЭС (прежде всего Россия), 40% — остальной мир.

После того как местные профсоюзы отправили депутацию в Астану, а заместитель премьера Бердыбек Сапарбаев пригрозил лишить АМТ господдержки, предприятие пошло на попятную. «Эксперту Казахстан» в прошлый четверг в АМТ сообщили, что в Темиртау работа идет в стабильном режиме со стопроцентной загрузкой. Все же компания объявила, что в 2015 году планируется сократить штатную численность на тысячу человек путем схемы добровольного увольнения.

Корпорация «Казахмыс» в тот же день поспешила сообщить, что остановит нерентабельные предприятия (наименьшей рентабельностью, по данным компании, отличаются Северо-Жезказганский и Коныратский рудники, а также рудник Акбастау), высвободив 2 тыс. рабочих. Их отправят на курсы повышения квалификации. При этом компания обещает, что все работники будут получать среднюю зарплату. После окончания обучения планируется отправить их на перспективные казахмысовские проекты — Бозшаколь и Актогай (эти ГОКи после реорганизации медного гиганта находятся в ведении KAZ Minerals PLC).

«Резкое падение цен на медь вынуждает руководство “Казахмыса” объявить об оптимизации производственных процессов на всех производственных площадках компании»,— подчеркнули в горно-металлургической корпорации. Впрочем, на рубль в «Казахмысе» не пеняют: готовую продукцию корпорация практически не отгружает в страны ЕАЭС, поскольку основные и приоритетные рынки сбыта — Китай и Европа.

Когда объекты крупных отраслевиков переходят в стадию гибернации, перспективы новых небольших инвестпроектов вроде Аксуского феррокремниевого завода становятся туманны. Феррокремний, или ферросилиций,— раскислитель, использующийся в выплавке разных типов сталей, довольно востребованный продукт на внешних рынках. Первая очередь проекта стоимостью в 137 млн долларов (ферросплавное производство мощностью в 50 тыс. тонн в год) должна была стартовать в этом году. Вторая (строительство электрометаллургического комплекса по выпуску цельнолитой заготовки в размере до 620 тыс. тонн в год) требовала дополнительных инвестиций в размере 182 млн долларов.

«Завод был направлен на поставку продукции, востребованной в Иране. Но в связи с мировым кризисом проект приостановлен на неопределенное время»,— объявил на прошлой неделе аким города Кайрат Нукенов, добавив, что инвестор успел вложить в проект только 5 млн долларов на подведение инфраструктуры.

Опять на подмогу

11 февраля прошло расширенное заседание правительства, которого в первую очередь с нетерпением ждало бизнес-сообщество, в том числе и горнопромышленный бизнес. На нем министр по инвестициям и развитию Асет Исекешев коснулся проблем ГМК. «Остаются риски по меди из-за снижения цен; по стали из-за снижения спроса, ситуации на российском рынке, поскольку экспорт “АрселорМиттал” по прокату составляет 30 процентов; железорудному сырью — из-за снижения спроса в Китае»,— добавил министр. По его словам, правительство ищет новые рынки сбыта для АМТ и внутри страны, и за рубежом.

«Мы не уповаем на чудо, мы принимаем все возможные меры для того, чтобы кризис не усилился»,— подчеркивает PR-директор АМТ Зухра Султанова. Антикризисные меры, о которых говорят в АМТ,— снижение себестоимости продукции, оптимизация затрат и строгое соблюдение процедур закупок материалов, использование материалов на складах, стабильность производства без аварийных простоев.

Г-н Исекешев выразил уверенность, что, несмотря на остановку нескольких рудников, «Казахмыс» сохранит физобъем производства меди. В том числе за счет новых проектов, которые должны ввести в этом году.

Что касается предприятия по добыче и обогащению железной руды — ССГПО, имеющиеся контракты обеспечивают стабильную работу предприятия на год. Ранее Евразийская группа сообщала, что в отношении ССГПО прорабатывается антикризисная программа.  

Тем временем ERG актуализирует механизм ценообразования для сохранения объемов поставок угля с российскими контрагентами. «Речи о сворачивании экспорта в РФ и переориентации продаж на другие рынки в настоящее время не идет»,— подчеркнули в ERG.

Лучший вариант решения проблемы курсового диспаритета состоит в выработке модели сделок, учитывающей возможные колебания валют, а также сглаживающей их. Остальные способы выглядят пока как исключительная экзотика. Аналитик инвестиционного холдинга «ФИНАМ» Антон Сороко полагает, что проблема, при которой агенты внешнеторговых отношений не могут решить, в какой валюте вести расчеты, должна будет со временем разрешиться либо за счет стабилизации ситуации на российском валютном рынке, либо возможной фиксации тенге к рублю. Еще один вариант решения — ввод единой валюты ЕАЭС. Трудно представить себе, что это произойдет в краткосрочной перспективе. 

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее