Когда Гобсек с Левиафаном договорятся

Редакционная статья

Когда Гобсек с Левиафаном договорятся

Очередная шоковая ситуация в мировом и региональном масштабе (снижение цен на нефть, украинский кризис и падение рубля относительно доллара) привела казахстанский банковский сектор в состояние, близкое к ступору. В условиях высокой неопределенности девальвационный синдром диктует банкам решения, которые абсолютно нелогичны для развивающейся экономики, которая проходит стадию модернизации.

Перед началом второй за текущее десятилетие пятилетки индустриального развития мы, оказывается, пришли к ситуации, когда у комбанков нет тенге, чтобы кредитовать экономику. Сами банкиры жалуются на Нацбанк: тот дает тенговую ликвидность на короткий срок и под большие проценты. Нацбанк оправдывает такие действия желанием ограничить спекулятивные возможности участников валютного рынка, которые, получив дешевые деньги, не начали бы играть против тенге.

Испытывая дефицит тенговой ликвидности, банки не хотят получить убытки из-за очередной девальвации и ни в коем случае не желают сокращать свою маржу. Поэтому фирмам приходится занимать в долларах, тем самым переключая риск от ослабления тенге на себя, а заодно поддерживая внимательно оценивающий свои риски финсектор. При этом ссудный процент в тенге и в инвалюте практически сравнялся. По самым свежим открытым официальным данным, в прошлом декабре ставка по кредитам небанковским юрлицам (читай реальному сектору казахстанской экономики) на срок от одного до пяти лет — стандартный инвестцикл средней фирмы — составила 10,3% в тенге и 8,2% в СКВ. Даже в условиях относительно спокойной осени прошлого года бизнес просил соответственно на 2,6 и 1,6% меньше.

Скажем честно, последние несколько месяцев казахстанская экономика кредитуется тем самым «дефекталом», о котором как об атавизме мировой финансовой системы некогда писал президент РК Нурсултан Назарбаев.

Тем временем в информационном пространстве появляются вбросы с полярными сценариями решения появившейся проблемы. Одни варианты, явно близкие к позиции Нацбанка (руководитель регулятора, не справившись с ситуацией, рискует превратиться в политический труп), предлагают комплекс мер по дальнейшей дедолларизации экономики. Другие сценарии, не стесняясь, предусматривают девальвацию. При этом их авторы прекрасно понимают, что в этом случае доверие к национальной валюте будет надолго подорвано. А следом доверия, которым в деловом мире принято дорожить, лишится и весь финансовый цех.

Казалось бы, точку в спорах о девальвации поставили и президент, и председатель Нацбанка Кайрат Келимбетов в прошлую среду: шоковой девальвации нацвалюты не будет. Однако глава регулятора оставил себе пространство для маневра: он пообещал не допустить резкого ослабления тенге, только если нефть не упадет ниже 50 долларов за баррель. Тем самым г-н Келимбетов не исключил ни девальвации ползучей, ни резкого обесценения тенге вообще. Опасений относительно судьбы тенге добавил доклад S&P, в котором аналитики агентства безальтернативно предрекли нашей нацвалюте в текущем году если не падение, то точно скатывание по отношению к доллару.

Однако сведение поднятого комплекса проблем к вопросу девальвации означало бы подмену причины и следствия. Ни в чиновничьей Астане, ни в Алматы, где сосредоточены головные офисы комбанков страны, не хотят понять, что не обрушение тенге как таковое пугает бизнес, а непредсказуемость поведения участников рынка: как регулятора, так и игроков.

Регулярное ослабление национальной валюты развивающихся экономик — стандартная практика, условия, к которым бизнес привыкает. То, к чему невозможно привыкнуть — удушающе короткие дорогие деньги, что ставит крест на дальнейшем развитии, отсутствие определенности в промышленной политике правительства и т.п.

Поэтому решение нынешних проблем лежит в сфере обеспечения прозрачных, понятных и рабочих правил игры, которые нельзя установить без договора между участниками рынка. Но и соглашения самого по себе мало.

Казахстанский опыт показывает, что даже исключительно четко отрисованные схемы не работают, разбиваясь о человеческий фактор. И абсолютно не отработанные процедуры позволяют добиваться успехов — опять же благодаря харизматичным и самоотверженным людям. То есть требуется не просто договор временщиков для короткой передышки, а джент льменское соглашение ответственных профессионалов. Конечно, это утопия, но хочется верить, что такие в нашем финсекторе остались.

Читайте тему номера: Банки в ожидании чудес

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики