Сам не желая того

Сам не желая того

Наконец-то на экранах наших кинотеатров — кинособытие года, один из главных претендентов на «Оскар», фильм Алехадро Гонсалеса Иньярриту «Бердмен». Он уже прошел в мировом прокате и девять раз выдвигался на главную американскую кинонаграду, в том числе как лучший фильм. Получил два «Золотых глобуса» за лучшую мужскую роль в комедии и лучший сценарий. Шоумен Ригган Томсон, прославившийся ролью супергероя в серии фильмов о Бердмене, не расстается с мыслью о настоящем искусстве — он написал пьесу по книге, выпущенной много десятилетий назад, и лелеет надежду покорить ею Бродвей. Причем он хочет и сыграть в спектакле одну из главных ролей, и выступить в качестве режиссера. На последние деньги Томсон арендует театр. Главного героя сыграл Майкл Китон, в свое время снявшийся в роли Бэтмена. Фильм содержит намек на биографичность: последний раз главный герой сыграл Бердмена в кино, как и сам Китон Бэтмена, в 1992 году.

Пользуясь штампами, можно сравнить фильм со слоеным пирогом. Это кино и о пошлости жизни, и об искусстве, а также комедия о талантливой бездарности и одновременно трагедия непонятого гения. Оно о взаимоотношениях между художником и критиком, толпой и творческой личностью. Сначала фильм выглядит как обличение закулисной жизни — перед зрителем предстают пьющие, употребляющие наркотики и лексикон ниже пояса, самовлюбленные и эксгибиционирующие театралы. Но никто не будет считать (подобно шуму вокруг «Левиафана») эту зарисовку портретом ньюйоркцев, а фильм обличением нравов современных американцев. И все потому, что у Иньярриту бездушные шаржи открывают человеческое измерение.

Судя по тем отрывкам, которые зритель видит на экране, постановка получилась плохая (в этом выведенная в фильме влиятельная и злобная критикесса из «Нью-Йорк таймс» абсолютно права). Тем не менее главный герой ставит на пьесу, как на карту, все свои сбережения и возлагает последние надежды. Но не в ней суть. Главное действие разворачивается вокруг спектакля. Комедия в том, что герой пыхтит, переживает, имитирует бурную деятельность, рассчитывая на ошеломительный успех своего эксперимента. Но слава уже пришла к Томсону раньше и совсем иным путем — через кинематограф и телевидение. И теперь он никак не может отделаться от нее. Это слава подделки, героя толпы неудачников — супермена. Приходится расплачиваться душевным равновесием. Нелепость происходящего в том, что актер настолько вживается в образ, что обретает альтер-эго в виде голоса и видения человека-птицы, а также паранормальные способности левитировать и передвигать предметы. Периодические явления чернокрылого Бердмена выглядят иронической аллюзией на «Черного лебедя» Даррена Аронофски.

Вот чем бы действительно можно было ошарашить публику и собрать несметное количество просмотров на You Tube, так это шоу-левитацией. Но это не приходит гению в голову потому, что это его интимная шизоидная реальность. Поэтому завоевывает он внимание нетребовательной аудитории, сам не желая того, совсем иным способом. Ригган Томсон — шоумен от природы, он становится им не на сцене, там он трагик, а в жизни. Как говорит о себе его молодой и амбициозный соперник Майк Шинер, он играет в жизни, а на подмостках становится самим собой. То же можно сказать про Риггана, который комичен как хронический неудачник. Жизнь подсовывает герою разные трудности. Дверь захлопывается перед выходом на сцену, когда Ригган идет покурить, в одних плавках он бежит по людному Бродвею, попадая с экранов мобильных телефонов прямо в интернет. Затем устремляясь на сцену в одних плавках, он не забывает напялить парик. Он даже не способен совершить самоубийство и вместо головы простреливает себе нос. Первые немые комедии с Бастером Киттоном основывались на чем-то похожем: герой подскальзывается на банановой кожуре и растягивается на тротуаре — публика хохочет. Не зря полный подзаголовок фильма звучит так: «Бердман, или Неожиданное достоинство невежества». Фильм рисует ценности современного мира, в котором тебя нет, если тебя нет в «Фейсбуке», где плотность твоего бытия измеряется количеством кликов и лайков. Популярность детерминируется обстоятельствами, как физическое присутствие законом тяготения. На эти законы Риггану так хотелось бы наплевать и взмыть в небо наперекор всему. Ведь он — человек-птица.

Пусть по внешним параметрам Ригган Томсон бездарность. Но автор любит своего героя потому, что он человек и, как человек, способен страдать. И в этом заключается трагедия, просвечивающая все ярче к концу фильма сквозь комедийный антураж. Пусть жизнь — это абсурдное шоу, а слава — иллюзия и обман. Но у героя есть мечта — летать.

Другие — казалось бы, абсолютно циничные персонажи, как оказывается, человеческие, слишком человеческие. Они тоже могут любить и ощущать абсурдность бытия. В итоге все встает на свои мелодраматические места и прочерчивается классическими линиями: отец — дочь, отец — молодой соперник, он — она. Конфликт поколений, конфликт по Фрейду и, наконец, высший шекспировский накал — быть или не быть. Несмотря на постмодернистский сюр, режиссер прячет в кустах извечные человеческие страсти. Поэтому продюсер готов вновь и вновь лгать во благо неудачливого друга. А дочь вдруг способна понять и простить отца. Творчество же — это то, что происходит наперекор обстоятельствам и помимо воли и планов художника. Вот такое оно, как судьба, непредотвратимое, но по-человечески вполне понятное достоинство неведения.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?