Сам не желая того

Сам не желая того

Наконец-то на экранах наших кинотеатров — кинособытие года, один из главных претендентов на «Оскар», фильм Алехадро Гонсалеса Иньярриту «Бердмен». Он уже прошел в мировом прокате и девять раз выдвигался на главную американскую кинонаграду, в том числе как лучший фильм. Получил два «Золотых глобуса» за лучшую мужскую роль в комедии и лучший сценарий. Шоумен Ригган Томсон, прославившийся ролью супергероя в серии фильмов о Бердмене, не расстается с мыслью о настоящем искусстве — он написал пьесу по книге, выпущенной много десятилетий назад, и лелеет надежду покорить ею Бродвей. Причем он хочет и сыграть в спектакле одну из главных ролей, и выступить в качестве режиссера. На последние деньги Томсон арендует театр. Главного героя сыграл Майкл Китон, в свое время снявшийся в роли Бэтмена. Фильм содержит намек на биографичность: последний раз главный герой сыграл Бердмена в кино, как и сам Китон Бэтмена, в 1992 году.

Пользуясь штампами, можно сравнить фильм со слоеным пирогом. Это кино и о пошлости жизни, и об искусстве, а также комедия о талантливой бездарности и одновременно трагедия непонятого гения. Оно о взаимоотношениях между художником и критиком, толпой и творческой личностью. Сначала фильм выглядит как обличение закулисной жизни — перед зрителем предстают пьющие, употребляющие наркотики и лексикон ниже пояса, самовлюбленные и эксгибиционирующие театралы. Но никто не будет считать (подобно шуму вокруг «Левиафана») эту зарисовку портретом ньюйоркцев, а фильм обличением нравов современных американцев. И все потому, что у Иньярриту бездушные шаржи открывают человеческое измерение.

Судя по тем отрывкам, которые зритель видит на экране, постановка получилась плохая (в этом выведенная в фильме влиятельная и злобная критикесса из «Нью-Йорк таймс» абсолютно права). Тем не менее главный герой ставит на пьесу, как на карту, все свои сбережения и возлагает последние надежды. Но не в ней суть. Главное действие разворачивается вокруг спектакля. Комедия в том, что герой пыхтит, переживает, имитирует бурную деятельность, рассчитывая на ошеломительный успех своего эксперимента. Но слава уже пришла к Томсону раньше и совсем иным путем — через кинематограф и телевидение. И теперь он никак не может отделаться от нее. Это слава подделки, героя толпы неудачников — супермена. Приходится расплачиваться душевным равновесием. Нелепость происходящего в том, что актер настолько вживается в образ, что обретает альтер-эго в виде голоса и видения человека-птицы, а также паранормальные способности левитировать и передвигать предметы. Периодические явления чернокрылого Бердмена выглядят иронической аллюзией на «Черного лебедя» Даррена Аронофски.

Вот чем бы действительно можно было ошарашить публику и собрать несметное количество просмотров на You Tube, так это шоу-левитацией. Но это не приходит гению в голову потому, что это его интимная шизоидная реальность. Поэтому завоевывает он внимание нетребовательной аудитории, сам не желая того, совсем иным способом. Ригган Томсон — шоумен от природы, он становится им не на сцене, там он трагик, а в жизни. Как говорит о себе его молодой и амбициозный соперник Майк Шинер, он играет в жизни, а на подмостках становится самим собой. То же можно сказать про Риггана, который комичен как хронический неудачник. Жизнь подсовывает герою разные трудности. Дверь захлопывается перед выходом на сцену, когда Ригган идет покурить, в одних плавках он бежит по людному Бродвею, попадая с экранов мобильных телефонов прямо в интернет. Затем устремляясь на сцену в одних плавках, он не забывает напялить парик. Он даже не способен совершить самоубийство и вместо головы простреливает себе нос. Первые немые комедии с Бастером Киттоном основывались на чем-то похожем: герой подскальзывается на банановой кожуре и растягивается на тротуаре — публика хохочет. Не зря полный подзаголовок фильма звучит так: «Бердман, или Неожиданное достоинство невежества». Фильм рисует ценности современного мира, в котором тебя нет, если тебя нет в «Фейсбуке», где плотность твоего бытия измеряется количеством кликов и лайков. Популярность детерминируется обстоятельствами, как физическое присутствие законом тяготения. На эти законы Риггану так хотелось бы наплевать и взмыть в небо наперекор всему. Ведь он — человек-птица.

Пусть по внешним параметрам Ригган Томсон бездарность. Но автор любит своего героя потому, что он человек и, как человек, способен страдать. И в этом заключается трагедия, просвечивающая все ярче к концу фильма сквозь комедийный антураж. Пусть жизнь — это абсурдное шоу, а слава — иллюзия и обман. Но у героя есть мечта — летать.

Другие — казалось бы, абсолютно циничные персонажи, как оказывается, человеческие, слишком человеческие. Они тоже могут любить и ощущать абсурдность бытия. В итоге все встает на свои мелодраматические места и прочерчивается классическими линиями: отец — дочь, отец — молодой соперник, он — она. Конфликт поколений, конфликт по Фрейду и, наконец, высший шекспировский накал — быть или не быть. Несмотря на постмодернистский сюр, режиссер прячет в кустах извечные человеческие страсти. Поэтому продюсер готов вновь и вновь лгать во благо неудачливого друга. А дочь вдруг способна понять и простить отца. Творчество же — это то, что происходит наперекор обстоятельствам и помимо воли и планов художника. Вот такое оно, как судьба, непредотвратимое, но по-человечески вполне понятное достоинство неведения.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее