Кому домбра близка и дорога

В республике растет спрос на национальные музыкальные инструменты

Кому домбра близка и дорога

Домбра, кобыз, асатаяк, рядом скрипка и контрабас. «Виолончель тоже можем изготовить. Здесь на самом деле представлено далеко не все, у нас широкий ассортимент, мы делаем более 40 видов музыкальных инструментов, разве что баян и пианино не сделаем»,— говорит заместитель директора ТОО «Шертер» Мейрбек Дильманов, показывая своеобразный музей небольшой казахстанской компании, специализирующейся на производстве музыкальных инструментов. Это предприятие — один из главных участников местного рынка в условиях, когда остальные производства значительно меньше как по масштабам, так и ассортименту производимой продукции.

Музыкальная фабрика

В кабинете Мейрбека Дильманова практически нет свободного места. На диване, столах — музыкальные инструменты. Десятки домбр, маракасы, стопками сложены ксилофоны. Работу над каждым инструментом Дильманов заканчивает сам. Рассказывает: «Вот три-четыре дня был в командировке — и сколько инструментов ждет меня. Везде деку надо поставить, настроить… Каждый инструмент хочется проверить на звук, как звучит. Одинаковое дерево использовалось для деки, и для корпуса — одинаковое. И лак, и леска одинаковые. И все равно звук разный выходит».

«Шертер» — это пусть небольшая, но настоящая фабрика музыкальных инструментов. Все производственные процессы как раз в ведении Мейрбека Дильманова, мастера с многолетним опытом работы. «У меня отец, дед — все мастера были, прикладным искусством занимались, правда, не музыкальными инструментами. Отец делал юрты, бесики, седла… Я после школы приехал поступать в архитектурный, но не хватило конкурсных баллов»,— замдиректора компании рассказывает, что после неудачи с поступлением хотел вернуться домой в аул, но с подачи старшего брата пошел в училище, где готовили специалистов по изготовлению музыкальных инструментов, которое и закончил с красным дипломом. После армии Мейрбек Дильманов заочно поступил в музыкальное училище имени Чайковского. Работал на мебельной фабрике «Мерей» в цехе по производству музыкальных инструментов. Когда в конце 80‑х фабрику объявили банкротом, музыкальный цех сначала стал хозрасчетным участком, а в начале 90‑х братьями Дильмановыми было создано ТОО «Шертер». Сейчас на этом предприятии работает полтора десятка мастеров — и если в начале деятельности компании это были старые мастера из «Мерея», то сейчас в большинстве своем молодежь. Специальность «изготовление музыкальных инструментов» есть и сейчас в одном из профессиональных лицеев Алматы, студенты проходят практику в основном на ТОО «Шертер». «Если таланты видим — зовем к себе работать»,— говорит Дильманов, который сам продолжает обучать молодых мастеров.

Мейрбек Дильманов: «Музыканты каждый раз плачут: кто эти тендеры нам придумал? Музыкант выбирает инструмент по слуху, хочет купить тот, который нравится. А нельзя - покупать надо самый дешевый» 

Для каждого этапа работы над инструментом в ТОО «Шертер» свое помещение: в одном — выпиливают, в другом — лакируют, в третьем — вырезают из шпона орнаменты, украшающие инструменты. Отдельно — небольшой швейный цех, где изготавливают футляры и чехлы. Собственные площади у компании появились меньше двух лет назад — для производства построили здание на окраине Алматы. «До этого арендовали, теперь осели на своем месте»,— радуется Мейрбек Дильманов, которому ради этого пришлось заложить свой дом. На вопрос, почему компания не воспользовалась госпрограммами поддержки предпринимательства, ответ традиционный: нужен был залог, а заложить нечего. Теперь будет проще — в этом году компания закроет кредит, взятый на строительство цеха, и можно будет брать кредит на покупку своей пилорамы и сушильной камеры для древесины под залог построенного здания.

Почем звенит домбра

«Вот смотрите — я покупаю дерево, отвожу на пилораму. Так как своей машины нет — нанимаю. На пилораму очередь плюс пока распилят… Гружу уже на другую машину, отвожу в сушильную камеру. И только после везу в цех. Это сколько расходов! Свои пилорама и сушильная камера позволят нам в перспективе снизить расходы на производство, что повлияет и на стоимость конечной продукции»,— объясняет Мейрбек Дильманов.

Масштабы производства в ТОО «Шертер» — промышленные, работа — ручная

Сейчас стоимость, например, домбры от ТОО «Шертер» — от 25 тысяч тенге. «Цена зависит от качества, от дерева. До 80 тысяч тенге стоят инструменты из казахстанского дерева, от 80 до 300 тысяч тенге — инструменты, изготовленные с использованием красного дерева, палисандра, итальянского клена. Такие инструменты — под заказ». За палисандром, конечно, никто из ТОО «Шертер» в Африку не ездит — объемы производства не те. Покупают в Алматы в виде паркетной доски. Один квадратный метр такого паркета обходится компании в 56 тысяч тенге, его хватает на полторы домбры — это если инструмент полностью из палисандра. Красное дерево в Алматы тоже есть, цена за куб — 2,5 тысячи долларов. «Я куб брать не могу, беру по одной доске длиной два с половиной метра, шириной 30–32 сантиметров — 35 тысяч тенге стоит такая доска»,— рассказывает Дильманов, добавляя, что в основном «Шертер» делает инструменты из местного, казахстанского дерева. «У любого музыкального инструмента задняя часть, корпус вот этот — из твердого дерева должен быть. Из бука, дуба, клена, ореха, яблони… А передняя дека любого музыкального инструмента — из той древесины, которая звучание дает. Для нас в первую очередь это ель. Тянь-шаньские ели очень хорошие по звучанию. 30 лет музыкальные инструменты делаю и считаю — самые лучшие ели из Чунджи и Нарынкола. А вот наши медеуские ели имеют слишком крупный годовой прирост. А нам мелкие слои прироста надо, крупный слой звучание не дает». Местную древесину предприятие по производству музыкальных инструментов закупает досками или стволами — здесь уже не нужно так экономить, как на редких сортах. «Распиливаем по слоям, сушим, потом проверяем каждое дерево по звучанию. Если, например, оно прихватило влажности — мы его опять сушим, досушиваем до конца, чтобы звучало»,— объясняет Мейрбек Дильманов. Подбор дерева — только первый этап работы. Создание любого музыкального инструмента — дело не одного дня и очень кропотливый труд. Работы у мастеров в последнее время становится больше — в стране растет спрос на национальные музыкальные инструменты, за прошлый год объем производства компании увеличился на 15%.

Глас народа

Большая часть инструментов ТОО «Шертер» изготавливается под заказ — для музыкальных школ и училищ, консерваторий, театров, домов культуры, оркестров. «Мы и уйгурские национальные инструменты делали для оркестра, и для русского оркестра часто делаем»,— отмечает Дильманов. Как правило, такие заказы идут через тендеры, что представителей «Шертера» откровенно удивляет. «Большинство из тех, кто с нами в таких тендерах участвует — это не производители, это те, кто занимается куплей-продажей. Выигрывает тот, кто цену ниже дает. У нас свое производство — мы ниже цену поставить не можем. А конкуренты наши ставят. Где берут инструменты? На базаре, там же много продают. Домбра есть? Есть. Длина, ширина — все по размеру, как в тендере. А то, что она не настроена, не играет — это уже проблемы музыкантов будут. Бывало, что дело доходило до судов, и суд вставал на сторону поставщика — ведь музыкальный инструмент согласно требованиям тендера он поставил. А музыканты каждый раз плачут: кто эти тендеры нам придумал? Музыкант выбирает инструмент по слуху, хочет купить тот, который нравится. А нельзя — покупать надо самый дешевый»,— делится наболевшим Мейрбек Дильманов. Домбра, кобыз — эти инструменты нередко изготавливаются в домашних мастерских. Но вот контрабасы частники не делают. И за ними победитель тендера идет в «Шертер».

Барабан детский — 10 штук, домбра детская — 30 штук, инструменты берут даже детские сады. На такие заказы конкуренция ниже, дешевые шумовые инструменты — по 2 тысячи тенге за штуку — частники делать не стремятся. В кабинете у Мейрбека Дильманова несколько ксилофонов из заказа для одного из детских садов Астаны. Каждый из этих ксилофонов Дильманов тоже настраивает по звучанию. Показывает: «Видите, где-то по бокам подрезано, где-то снизу убрано — чтобы звук был как по нотам».

Заказы в ТОО «Шертер» идут со всей республики, на сделанных в Казахстане инструментах играют три китайских и один монгольский оркестр, были покупатели из Турции. Ежемесячно мастера компании изготавливают 150–200 штук разных музыкальных инструментов. В случае большого заказа можно увеличить производство до 500 штук в месяц. «При Советском Союзе только на алматинском “Мерее” делали 2000 штук инструментов ежемесячно и еще 5000 — на музыкальной фабрике в Караганде. То есть 7000 штук в месяц! И в основном для продажи в Казахстане. Если судить по этим цифрам, потенциальный рынок у нас большой»,— смеется Мейрбек Дильманов.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики