Чужая валюта ближе к телу

Интрига начала февраля: начнет ли правительство проводить меры по объявленной дедолларизации экономики или в ожидании лучших времен на сырьевых рынках предпочтет провести одномоментную девальвацию

Чужая валюта ближе к телу

Казахстане объявлен курс на дедолларизацию экономики. В декабре прошлого года президент РК Нурсултан Назарбаев на торжественном собрании по случаю Дня независимости поставил такую задачу перед правительством и Национальным банком. Глава Министерства национальной экономики Ерболат Досаев сообщил, что уже создана рабочая группа и в начале 2015 года будет представлен пакет мер по дедолларизации. Начался февраль, месяц дважды выбранный для девальвации тенге, когда обозначение конкретных шагов по снижению значения американской валюты в казахстанской экономике могло бы сгладить или даже снять ажиотаж среди населения, ожидающего очередной девальвации тенге, но пока и Нацбанк, и правительство молчат.

Необходимость дедолларизации особенно ярко проявляется во времена нестабильности на сырьевых рынках, что мы как раз сегодня и переживаем. Следствием падения цен на нефть станет дальнейшая девальвация тенге — резкая, как в прошлом году, или постепенная. Это полностью зависит от того, хватит ли у Нацбанка ресурсов для поддержки тенге. Прошлогодняя «коррекция курса» не сняла девальвационных ожиданий, а лишь их усилила. К нынешнему февралю они достигли пика. Одновременно набирает обороты тема дедолларизации, и в отсутствие обещанного пакета мер свое видение решения проблемы предлагают экономисты и даже далекие от этой сферы люди.

Было время и доллар падал

Говорят о дедолларизации давно: проблема актуализировалась еще в начале нулевых, когда в страну хлынул поток иностранной валюты благодаря растущим ценам на нефть и внешним заимствованиям банков. Банки занимали в долларах и выдавали валютные кредиты без ограничений, снижая свои валютные риски. С той же целью они индексировали тенговые кредиты к курсу доллара. Поэтому данные по доле валютных кредитов, которые дают банки и Национальный банк, в реальности намного выше. В результате такой недальновидной, нацеленной на получение сиюминутной выгоды политики казахстанский банковский сектор получил все свои нынешние проблемы, не решенные до сих пор: девальвация 2009 года вызвала вал неплатежей по внезапно подорожавшим валютным кредитам. Особенно сильно пострадали заемщики, не имеющие валютной либо индексированной к обменному курсу тенге зарплаты или выручки.

Можно сделать вывод: стабильный курс тенге - наилучший способ снизить долю иностранной валюты в депозитной базе банков 

О большой доле неработающих займов уже стыдно говорить, настолько тема затерта, но, как ни крути, наши банки (не все, но, во всяком случае, наиболее крупные) не выполняют в полной мере свое предназначение — финансирование экономики. NPL — лишь одна причина, вторая — недостаток тенговой ликвидности. В начале года несколько банков отказались рассматривать новые кредитные заявки из-за дефицита тенге. Банки в основном фондируются на внутреннем рынке, но, как это ни парадоксально, более половины привлекаемых средств — иностранная валюта. Степень долларизации банковских депозитов зашкаливает — доля иностранной валюты составляет 55% в общей депозитной базе и почти 70% во вкладах населения.

Банки внесли, конечно, свою лепту в долларизацию экономики, но истоки явления, которое мы назвали бы долларизацией сознания, глубже и берут свое начало с момента перехода на национальную валюту в 1993 году. Буквально к середине следующего, 1994‑го года из-за грубых просчетов в макроэкономической политике инфляция превысила 3000%, тенге ослаб в десять раз. В такой ситуации доллар США неизбежно должен был стать якорем для сбережений населения, а также эквивалентом цен: в Казахстане, в отличие, например, от России, сильна традиция переводить в доллары стоимость крупных покупок — автомобилей и недвижимости. Отмена официального использования у.е. для обозначения цен в 2002 году не изменила эту практику. У нас никто не назовет стоимость квартиры в национальной валюте, как это принято в России.

Две, даже три девальвации, считая первую 1999 года, подорвали доверие к тенге и укрепили желание казахстанцев хранить деньги в иностранной валюте. Как уже говорилось выше, соотношение валютных и тенговых депозитов в целом составляет 55 к 45, доля депозитов населения в валюте достигла почти 70% ( на конец 2014 года), по итогам января цифра однозначно вырастет. Еще в начале прошлого года валютные депозиты в целом составляли 30%, а розничные валютные вклады — около 44%. Девальвация и дальнейшие девальвационные ожидания в связи с падением рубля и нефтяных цен заставили не только население, но и компании защитить свои накопления от внешних шоков, переложив их в иностранную валюту.

Но вот что интересно: в 2002 году (более ранней статистики Нацбанк не дает) доля вкладов населения в СКВ была даже выше, чем сегодня — 74%, юрлица держали в валюте примерно половину своих средств. Но уже к концу 2004‑го доля вкладов физических лиц в валюте снизилась до 42%, а в 2007‑м составляла только треть. Это был период ревальвации тенге: национальная валюта укрепилась со 155 тенге/доллар в 2002 году до 120 тенге в 2007‑м. На графике 1 можно наблюдать, как коррелирует объем валютных депозитов с обменным курсом тенге: периоды курсовой стабилизации сопровождаются снижением их доли. Отсюда можно сделать вывод: стабильный курс тенге — наилучший способ снизить долю иностранной валюты в депозитной базе банков. Но это, к сожалению, не зависит только от воли регулятора: внешние шоки, сегодня это, в частности, падающие цены на сырье и ослабление российского рубля, а также внутренние причины — вялое развитие собственного экспортно ориентированного производства — давят на тенге.

Нацбанк поддерживает национальную валюту, совершая интервенции на валютном рынке, но продолжительность и эффективность этих операций зависят от валютных ресурсов центробанка. Когда они начинают таять с большой скоростью, то единственным действенным механизмом по их сохранению становится девальвация. Кроме прочего, в результате интервенций Нацбанка на валютном рынке из экономики изымается тенговая ликвидность.

Более сильный тенге по сравнению с валютами торговых партнеров — с созданием ЕАЭС для Казахстана это Россия — снижает конкурентоспособность отечественных товаров. Уже высказываются предложения ввести таможенные барьеры для ряда конкурирующих российских товаров (см. статью Олжаса Худайбергенова и Ануара Ушбаева «Тенговая гарантия», tengrinews.kz от 20 января).

В Казахстане никто не назовет стоимость квартиры в национальной валюте, как это принято в России 

Очередная девальвация представляется нам пока наиболее вероятным сценарием, причем, на наш взгляд, для нее сегодня гораздо больше фундаментальных оснований, чем для прошлогодней. В феврале 2013 года внешний фон был гораздо спокойнее, как и девальвационные ожидания внутри страны. Девальвация стала сюрпризом даже для готовых ко всему финансовых аналитиков. Вот, например, цитата из интервью директора департамента исследований Halyk Finance Сабита Хакимжанова, которое он дал «Эксперту Казахстан» в начале февраля прошлого года. Отвечая на вопрос, будет ли в Казахстане девальвация, он сказал: «В ближайшее время — нет, если, конечно, не произойдет сильное ослабление рубля. У Нацбанка достаточно инструментов и средств, чтобы удерживать курс в течение года». Девальвация произошла через несколько дней.

Ажиотаж нарастает

О девальвационных ожиданиях лучше других показателей говорят операции на валютном рынке. В декабре 2012 года обменные пункты продали 1,8 млрд долларов, в декабре 2011‑го — 2,1 млрд, 2013‑го — 1,9 млрд, 2014‑го — 4 млрд долларов. Примерно такая же картина складывалась на внебиржевых торгах и на валютных торгах Казахстанской фондовой биржи в конце 2013‑го. То есть в позапрошлом году, незадолго до февральской девальвации, спрос на валюту был на тех же уровнях, что и два предыдущих года (см. графики 2,3,4).

А теперь посмотрим на прошлый, 2014 год: рост продаж на всех площадках (к сожалению, отдельной статистики по продажам и покупкам валюты на KASE не дается, но объем сделок в декабре впечатляет). Не только население, но и банки и небанковские компании запасаются валютой. Трудно отделить спекулятивные сделки, но часть покупателей и продавцов точно играет на курсовой разнице. Пока курс стабильный, пара тенге/доллар не интересна для спекуляций, но как только появляются первые признаки волатильности, на этом можно заработать.

«В 2015 году население Казахстана, напуганное девальвацией курса тенге к доллару в феврале 2014 года, будет по прежнему держать на руках валюту по причине снижения цен на нефть и вероятного роста ключевой процентной ставки в США. К концу 2015 года мы ожидаем 10‑процентного роста доллара к тенге до уровня 200 тенге. Золотовалютные резервы Казахстана, составляющие на 1 января 2015 года 28,9 миллиарда долларов, могут сдержать гипотетическую валютную атаку на тенге, но лишь ненадолго»,— считает аналитик компании EXNESS Сергей Кочергин.

В прошлом году глава Нацбанка Кайрат Келимбетов одной из причин для проведения девальвации назвал состояние платежного баланса: в третьем квартале 2013‑го сложился отрицательный текущий счет, но в целом год мы окончили с профицитом в 1,1 млрд долларов. В третьем квартале 2014‑го отрицательное сальдо платежного баланса составило 1,4 млрд долларов, по итогам четвертого квартала оно будет еще ниже из-за падения цен и снижения физических объемов производства нефти. Но в целом, скорее всего, сложится профицит за счет высокого текущего счета в первом квартале в 6,3 млрд долларов, причиной которого стала девальвация и последующее снижение импорта.

По прогнозам самого Нацбанка (см. таблицу), в 2014 году платежный баланс сложится с отрицательным текущим счетом в 800 млн долларов. В следующие два года профицит платежного баланса возможен только при цене на нефть 110 долларов/баррель. Даже при 80–90 долларах текущий счет будет отрицательным. А нефть с начала нынешнего года не выходит из коридора 47–50 долларов / баррель. То есть рекордный дефицит 2007 года — 8,3 млрд долларов — вполне может быть перекрыт.

Конечно, правительство рассматривает все эти варианты и может прийти к заключению, что еще одна резкая девальвация просто необходима. А как сказал бывший председатель Национального банка Анвар Сайденов в беседе с корреспондентом «Эксперта Казахстан», каждая девальвация нас отдаляет от дедолларизации.

Как выдавить чужака?

Сегодня все экспортеры сырья в той или иной мере страдают от снижения цен на нефть, даже члены ОПЕК, ничего не предпринимающие для изменения ситуации на нефтяных рынках: ряд добывающих арабских государств столкнется с дефицитом бюджета. В меньшей степени это коснется стран с диверсифицированной экономикой, как, например, Норвегия.

Девальвация национальной валюты на фоне снижения цен заставляет правительства принимать меры для недопущения роста инфляции и снижения экономического роста и в конечном счете ухудшения условий жизни населения. По сообщению российских «Ведомостей», президент Венесуэлы в обращении к нации объявил о создании в стране единой валютной системы, которая будет включать три обменных рынка для разных потребностей государства и частных лиц. Официальный курс доллара останется зафиксированным на уровне 6,3 боливара для расчетов за продовольствие и услуги здравоохранения. Также будет функционировать система Sicad-1, предназначенная для покупки валюты импортерами по льготному курсу. Система Sicad-2, где заявки на покупку валюты могли делать все физические лица, преобразуется фактически в биржу. Три валютных рынка введены временно, до улучшения экономической ситуации в стране.

Казалось бы, это один из путей социального решения проблемы девальвации, но такой административный контроль вместо свободного курсообразования неизбежно приведет к черному рынку валюты. Примером тому может служить Узбекистан, где официальный курс доллара сильно занижен по сравнению с его реальной стоимостью. Для Казахстана, который еще в 2007 году ввел принципы полной конвертируемости тенге, такой метод неприемлем.

Так что перед правительством стоит дилемма — начать меры по дедолларизации экономики или быстро провести еще одну девальвацию тенге. Первый путь потребует немало усилий и времени и перспективы неоднозначны. Второй — еще больше повысит долларизацию, окончательно похоронив доверие к национальной валюте. Как бы не пришлось действительно разрешить параллельное хождение доллара и тенге.

Тенге с приданым

Пока достаточно аргументированные меры по дедолларизации предложены в названной выше работе «Тенговая гарантия». Авторы — бывший советник председателя Нацбанка, директор центра макроэкономических исследований Олжас Худайбергенов и управляющий партнер компании Tengri Partners Ануар Ушбаев. Основной посыл статьи — стимулировать сбережения в тенге, индексируя их к девальвации, если она превышает 6% в год, причем гарантии ложатся на Нацбанк. До этого уровня потери покрывают ставки вознаграждения банков. Авторы убеждены в том, что «если создать условия, которые “обнулят” лишний спрос на валюту, резервы страны вырастут, платежный баланс улучшится, а курс тенге перестанет нести социальную нагрузку и будет определяться чисто экономическими факторами».

В качестве дополнительных стимулов для перекладывания сбережений в тенге они называют снижение рекомендуемых КФГД ставок по валютным депозитам с 3 до 1% в течение 2015 года, по тенговым — с 11 до 9%. При этом гарантия по тенговым действует только при соблюдении рекомендуемых ставок и только по вновь открытым депозитам либо при перезаключении договоров по старым. «Данная мера создает экономический стимул для всех депозиторов перейти обратно в тенге, что, естественно, снизит спрос на валюту и даже, наоборот, увеличит предложение. Национальный банк сможет увеличить резервы в 1,5–2,5 раза в зависимости от темпов сокращения валютных депозитов, а для банков появляются условия для восстановления прежних темпов кредитования в тенге, при этом будет возможность снизить ставки по кредитам»,— пишут авторы.

На пресс-конференции, на которой экономисты ознакомили со своими предложениями журналистов, возникло много вопросов, в том числе и касающихся расходов на гарантии, которые лягут на государство. Но, по словам г-на Худайбергенова, одномоментная девальвация обойдется в несколько раз дороже. На обратный выкуп долларов при переложении валютных депозитов в тенговые при «обнулении спроса» после девальвации до 220 тенге/доллар придется затратить по подсчетам авторов около 700 млрд тенге. Выкуп американской валюты в том случае, если депозиторы, поверив в гарантии, начнут переводить в тенге свои сбережения, можно будет осуществить по текущему курсу, на чем и сэкономится до 500 млрд тенге. После снижения доли валютных вкладов населения до 30% можно будет предоставить дополнительные стимулы для тенговых депозиторов: увеличить сумму гарантирования до 50 млн тенге (сейчас 10 млн) по вкладам сроком на два и более года, а также сохранить курсовую гарантию только по долгосрочным депозитам (от 24 месяцев).

Кроме того, предлагается рефинансировать валютные кредиты розничных клиентов, а деньги (ипотечные кредиты в объеме 150 млрд тенге и потребительские кредиты в объеме 290 млрд) также предоставит Нацбанк.

Пример перевода депозитов в тенге должны показать госкомпании, которые, по данным авторов, формировали 50–70% спроса на валюту в конце 2014 года. Валютные обязательства госструктур можно перевести в тенговые обязательства за счет средств Нацфонда (НФ). То есть все внешние обязательства госкомпании вместе с дочерними структурами передаются в НФ. Так как валютные обязательства переходят к НФ, необходимо предпринять меры для того, чтобы не допустить снижения его активов при падении цен на нефть: разрешить платить налоги в иностранной валюте. Авторы также не исключают такую меру, как введение обязательной продажи 20–50% экспортной выручки, но не более суммы, которая нужна компании для обслуживания своих валютных обязательств — норма должна сохраняться, пока цена на нефть будет ниже 60 долларов за баррель.

Мы изложили основную суть предложений по дедолларизации, изложенных в названной статье. Скоро, очевидно, появятся и комментарии специалистов. Многие журналисты после пресс-конференции прониклись убеждением, что авторы работы на самом деле озвучили предложения Национального банка, бросили, так сказать, пробный шар. Однако один из финансовых аналитиков в беседе с корреспондентом «ЭК» выразил сомнения в этом. «Думаю, что это их собственная инициатива, и оба верят в то, что пишут. Но считаю, что большинство их предложений опасны, некоторые безвредны, некоторые основаны на неверной информации или на неверном представлении о проблеме долларизации, большинство — близоруки, два-три приемлемы»,— сказал он. Тем не менее наш собеседник не счел нужным расшифровывать, какие именно предложения опасны и чем конкретно. Очевидно, что эти меры строятся на возврате доверия к тенге за счет дополнительных преференций и исходят из того, что новая девальвация является безусловным злом. Так ли это — вопрос открытый. Очевидно, властям сейчас предстоит выбирать наименьшее из зол, то есть любой вариант имеет свои минусы.

Вот еще одно мнение по дедолларизации, начальника отдела странового анализа аналитического управления ЕАБР Армана Ахунбаева. Он считает, что снизить уровень долларизации административными способами крайне сложно даже после достижения относительно долгосрочной макроэкономической стабильности. Причина в том, поясняет эксперт, что долларизация не что иное как проявление «рационального и устоявшегося поведения экономических агентов». «Примером крайне высокой живучести долларизации являются страны Латинской Америки. С учетом крепких фундаментальных причин долларизации основным условием успешной дедолларизации является создание такого мотивационного механизма, который сформировал бы новые рациональные мотивы и подталкивал бы экономических агентов (в том числе финансовые институты) к большему использованию национальной валюты»,— говорит он.

По его словам, успешным можно считать опыт по дедолларизации Польши в 1990‑х годах, Перу, Боливии и Израиля в 2000‑х. «Их успех является результатом набора мер рыночного характера, нацеленных на достижение устойчивой макроэкономической стабильности (низк ая инфляция и низкий дефицит госбюджета), низкой зависимости от внешних факторов, диверсификацию экономики и экспортных доходов, развитие внутреннего рынка долгосрочных долговых инструментов в национальной валюте, развитие межбанковского рынка кредитования в национальной валюте, создание гибкого и высоколиквидного рынка иностранной валюты. Необходимым является также принятие некоторых мер на регулятивном уровне, таких как дискриминационная политика обязательного резервирования и страхования по отношению к депозитам в иностранной валюте, повышенные нормативы и введение лимитов по отношению к кредитованию в иностранной валюте»,— рассказывает г-н Ахунбаев.

Независимость от внешних факторов и экспортных доходов, диверсификация экономики, развитие фондового рынка — именно то, к чему стремятся власти Казахстана многие годы. Так что дедолларизация экономики может стать одной из самых труднодостижимых целей, на достижение которой уйдет не один год.

Читайте редакционную статью: Загнанные в тупик

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики