Загнанные в тупик

Редакционная статья

Загнанные в тупик

Казахстан и Россия вовсе не одиноки в своих кошмарах девальваций, страхах падения курсов. Валюты практически всех развивающихся стран лихорадит в последние годы. Вспомним, что произошло с Индией в 2013 году. В апреле 1 доллар стоил 55 рупий, а в августе — уже 68. И что же, сильно ли индийцы были удручены таким положением вещей? Да не очень. Действительно резко поднялись цены на авиабилеты, поскольку своей нефти у Индии практически нет — это раздражало. Во всем же остальном жизнь индийского обывателя мало изменилась. Чем это объясняется? Предельной закрытостью индийской экономики. Когда начинается десятибалльный шторм, лучше всего отсидеться в подводной лодке. Индия почти всем обеспечивает себя сама. Прежде всего, продуктами питания. Лекарствами. Одеждой. Автомобилями. Бытовыми электроприборами. Поэтому колебания курса своей валюты к иностранным не становятся трагедией. У Индии серьезные проблемы с производством электроники, они не делают самолетов. Но радикальное изменение курса рупии отражается лишь на некоторых отраслях, но не на всех разом.

Конечно, трудно сравнивать Индию с Казахстаном. Это большая страна с большим внутренним рынком сбыта. А вот рынка ЕАЭС вполне достаточно, чтобы настроиться на большее обеспечение себя базовыми продуктами и услугами. Если бы все участники союза, включая и Казахстан, и Белоруссию, и особенно Россию, воспринимали эту территорию как действительно единое экономическое пространство, стремящееся к базовой самодостаточности и при необходимости способное спрятаться по-черепашьи в панцире, многие вещи бы упростились. К сожалению, и Казахстан, и даже Россия производят мизерное количество конечной продукции в расчете на их ВВП. И поэтому любое колебание курса оборачивается резким удорожанием импорта. Затем дорожает все, поскольку предприятиям нужно гасить валютные кредиты за оборудование. За этим следует рост зарплат. Резко вырастив зарплаты, компании выращивают и цены. Цикл повторяется по новой… Так, девальвация в странах с недоразвитой промышленностью перетекает в инфляцию.

По этому сценарию легко скатиться в гиперинфляцию, которая существенно меняет экономическое поведение компаний и простых людей. Если просто инфляция побуждает инвестировать средства, чтобы они не сгорали, то гиперинфляция останавливает инвестиции до «лучших времен». Это уж не говоря о том, что порой просто не хватает ликвидности, появляются бартерные схемы из-за того, что в экономике нет денег и так далее. Мы все это проходили в 90‑е.

Конечно, Индия — не пример для подражания во всем. У нее очень узкий ассортимент продукции на полках — это оборотная сторона закрытости. Но сама по себе ориентация на самостоятельное выживание правильна. Идея индустриализации в том и состояла, что нужно развивать производство, вымещая импорт, чтобы не сталкиваться с такими проблемами, как сегодня.

Мы попали в ножницы. Не проводить девальвацию, кажется, нельзя. Проводить — тоже крайне болезненно. И нам придется что-то выбрать.

Но это проблема сегодняшнего дня. А на длинном горизонте нам нужно уже определиться, чем мы руководствуемся в экономической политике. Наша роль, по Давиду Рикардо, — добывать нефть и металлы, гнать за границу баррели и окатыши. Мы нашли свою нишу. И теперь можем наслаждаться, не утруждая себя развитием сложных производств. Это уже нужно окончательно принять как должное, вписать в конституцию. Или уже отринуть теории экономических школ, выросших из представлений этого лондонца.

Читайте тему номера: Чужая валюта ближе к телу

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики