Спаянные одной нефтью

Рост недоверия к тенге еще больше ограничивает возможности банков по кредитованию

Спаянные одной нефтью

Прошедший год был богат на события, повлиявшие на экономику страны и финансовый сектор, особенно банковский. Пожалуй, только кризисные годы могут тягаться с 2014‑м по насыщенности переменами. Слияние пенсионных фондов и начало работы ЕНПФ; завершение объединения банков после выхода государства из контролируемых им фининститутов; продолжение размещения акций в ходе «Народного IPO»; разработка проектов концепций развития финансового сектора до 2030 года и другие законодательные новации — это перечень только основных событий. Но главными, на наш взгляд, все же стали девальвация в начале года и падение цен на нефть во втором полугодии, поскольку именно эти факторы будут определяющими для развития не только финсектора, но в целом экономики в 2015 году.

О продолжающемся влиянии девальвации на рынок кредитования говорят появившиеся в прессе сообщения об отказе некоторых банков кредитовать в тенге. Источники в двух БВУ подтвердили «Эксперту Казахстан» , что пока не принимают новых заявок на получение займов, но продолжают исполнять обязательства, взятые в конце прошлого года. Основная причина — дефицит тенговой ликвидности. «После девальвации наши клиенты стали перекладывать свои депозиты в доллары, причем к концу года эта тенденция усилилась на девальвационных ожиданиях. Банки сегодня остро нуждаются в национальной валюте. На денежном рынке ставки по валютным свопам в конце года доходили до 200 процентов»,— сказали нам в одном из банков. По официальным данным Казахстанской фондовой биржи, в начале и середине января 2015 года ставки по однодневным свопам держались на стабильном уровне в 15–16%.

Сила в слабости

В течение всего 2014 года наблюдается падение российского рубля по хорошо известным причинам. Ослабление рубля началось еще в 2013‑м в связи с усиливающимся оттоком капитала из страны. Подтолкнули его вниз события в Украине, Крыму, санкции США и Европы против России, завершили дело пикирующие цены на нефть. В момент написания материала, то есть в середине прошлой недели, доллар стоил около 66 рублей, евро — 76. Сейчас можно говорить о том, что повлиять на валютный рынок России способна только ОПЕК, приняв решение о сокращении добычи, но пока это маловероятный сценарий. Меры Центробанка РФ, поднявшего ключевую ставку в декабре прошлого года на 6,5 п.п. — с 10,5% до 17%, чтобы замедлить инфляцию, не поддержали российский рубль, а, наоборот, обрушили его курс к доллару и евро. Аналитики ожидают дальнейшего роста ключевой ставки до 20–25%.

Казалось бы, наш Национальный банк оказался провидцем и в отличие от Банка России нанес упреждающий удар, единовременно ослабив тенге на 15% и затем поддерживая курс примерно на одном уровне — 181–185 тенге/доллар: Казахстан испытал шок, но не наблюдал агонию тенге в течение года. На пресс-конференции в день проведения девальвации глава Нацбанка Кайрат Келимбетов перечислил основания, побудившие центробанк и правительство уже в третий раз после рождения тенге обрушить его курс к доллару. (В скобках заметим, что первую девальвацию 1999 года, когда нацвалюта подешевела с 87 тенге/доллар до примерно 120, не принято почему-то вспоминать, хотя ситуация того времени очень сильно напоминает нынешнюю — нефть тогда упала до 10 долларов за баррель.)

В феврале 2014‑го г-н Келимбетов назвал пять причин для девальвации, в том числе ослабление национальных валют стран БРИКС к доллару и отдельно российского рубля, состояние платежного баланса РК, девальвационные ожидания в экономике и, наконец, необходимость девальвации для снижения инфляции. На форуме же Financing Growth in Kazakhstan осенью прошлого года глава Нацбанка добавил еще несколько причин, которые говорят о прозорливости отечественных чиновников. Он, в частности, сказал, что уже в феврале было понятно, что ухудшатся отношения между Украиной и Россией, Европой и Россией, но главное, что цены на нефть упадут. И это удивительно: по крайней мере, до середины года ничто не говорило о грядущем обрушении котировок. В июне нефть марки Brent достигла 114 долларов, даже в сентябре мало кто полагал, что цена упадет до 50 долларов и ниже, маловероятным считался даже сценарий прохождения психологического уровня в 100 долларов/баррель. Из всех международных фининститутов только прогноз Saxo Bank о том, что среднегодовые цены на нефть сложатся на уровне 80 долларов, оказался точным.

Девальвация, как предполагали в Нацбанке, окажет благоприятный эффект на экономику страны: «Мы приняли решение о корректировке валютной политики и считаем, что это благо для нас всех, для экономики Казахстана»,— заявил г-н Келимбетов на той же февральской пресс-конференции.

Блажен, кто верует

Итоги за год пока не подведены, но уже сейчас можно оценить влияние девальвации на экономику страны. Одной из целей, как мы помним, была необходимость поддержать платежный баланс страны: в 2013 году он сложился с профицитом в 1,1 млрд долларов, положительную разницу между притоком и оттоком валюты в первом и втором кварталах в 3 млрд долларов съел дефицит 2,2 млрд в третьем, а положительное сальдо текущих операций в 127 млн в конце года мало что добавило в окончательный результат. Девальвация действительно имела позитивное влияние на ПБ: импорт снизился, экспорт вырос за счет увеличения физических объемов, в результате профицит текущего счета составил рекордные 6 млрд долларов в первом квартале 2014 года.

Но профицит ПБ снизился до 290 млн долларов во втором квартале и перешел в дефицит в 1,4 млрд в третьем. С уверенностью можно предполагать, что по итогам года если и сложится положительный текущий счет, то исключительно благодаря высоким показателям первого квартала. Так что влияние девальвации на ПБ было явно переоценено.

Активы Национального фонда также находились под давлением нефтяных цен, снизилась динамика и несколько уменьшился объем по сравнению с августовским пиком. По данным, опубликованным в конце прошлой недели, активы НФ снизились в декабре на 4,17% и составили 73, 6 млрд долларов. Замедлилась экономика, правительству пришлось пересмотреть не только базовую цену на нефть в бюджете, но и параллельно снижать прогноз по росту ВВП с первоначальных 6% до 4,3%. И властям это удалось: по последним статданным за январь-декабрь ВВП вырос на 4,3%. Правительство и Нацбанк в документе «Об основных направлениях макроэкономической политики на 2015 год» заявили о том, что намерены добиваться роста экономики на уровне 4–5%. Всемирный банк пересмотрел свой прежний прогноз по росту ВВП РК на текущий год и снизил его с 4,5% до 1,8%.

Несмотря на девальвацию, вызвавшую рост цен в стране, Нацбанку удалось удержать инфляцию в запланированном коридоре 6–8%, хотя цены росли намного быстрее, чем в прошлом году. В 2013‑м инфляция составила 4,8% (прогноз был тот же — 6–8%), в 2014‑м — 7,4%. В 2015‑м ожидается также на уровне 6–8% — очень удобный коридор, в него всегда можно вписаться.

Единственным инструментом поддержки национальной экономики остается снижение зависимости от нефти и развитие экспортно ориентированных производств. Кстати, и объявленный курс на дедолларизацию невозможен без возврата доверия к тенге, а его курс к доллару будет постоянно лихорадить, пока Казахстан остается сырьевой страной.

Ау, хорошие заемщики

Недоверие к тенге испытывают не только граждане, но и небанковские компании и наращивают валютные депозиты. В такой ситуации у банков возникает нехватка тенговой ликвидности. Не стоит забывать, что и сами банки подвержены девальвационным ожиданиям, причем основанным на анализе макроэкономической ситуации, а не на слухах, которыми руководствуются обычные люди. Они также запасаются валютой.

Одним из последствий стал, как уже говорилось выше, отказ некоторых банков от кредитования населения в тенге. Но игроки не свободны и в выдаче валютных займов: для снижения риска неплатежей, связанного с повышением нагрузки на заемщиков по погашению валютных кредитов при ослаблении тенге, еще в 2011 году Нацбанк через регуляторные нормативы ограничил кредитование в СКВ. Валютные займы можно выдавать только физическим и юридическим лицам, получающим зарплату в валюте или валютную выручку.

На графиках 5 и 6 можно увидеть, что в кредитах и населения, и компаний превалирует национальная валюта. Также прослеживается вялый рост корпоративного кредитования и более активный — розничного, несмотря на регуляторные ограничения потребительского кредитования, принятые еще в 2013 году. Напомним, что ежегодный прирост необеспеченных займов не должен превышать 30%, кроме того, установлен предельный порог совокупной долговой нагрузки на заемщика на уровне 50% от его доходов.

Кредитование компаний с января по декабрь 2014 года увеличилось всего на 8%, причем прирост частично обеспечила переоценка долларовых займов по новому курсу в марте. Как показало исследование Нацбанка кредитного рынка на основе опросов самих банков, в третьем квартале предложение финансирования юридическим лицам замедлилось, БВУ не отказываются от жесткой кредитной политики в корпоративном секторе. Банки объясняют свою позицию дефицитом и дороговизной фондирования, а также отсутствием качественных заемщиков. Нужно сказать, что точка зрения банков не меняется вот уже шесть лет, если считать с кризиса 2008 года. То есть за прошедшие годы у нас так и не появились хорошие, не обремененные долгами компании.

Пока действенной поддержкой финансирования юридических лиц, особенно малых и средних предприятий, остаются государственные программы, именно они и дают прирост банковского кредитования. Даже фондирование БВУ за счет пенсионных денег мало отразилось на их кредитной активности, если не считать, конечно, розничного сегмента. Как отмечается в исследовании кредитного рынка, снижаются капитальные вложения предприятий за счет банковского кредитования. По данным комитета по статистике Министерства нацэкономики, в третьем квартале инвестиции компаний в основной капитал за счет кредитных ресурсов отечественных банков снизились на 1,8%, тогда как во втором они увеличились на 24,8%. А если предприятия не вкладываются в обновление фондов, значит, они не уверены в завтрашнем дне.

Правительство, не надеясь на банки, берет финансирование экономики на себя. Уже принята новая госпрограмма инфраструктурного развития «Нурлы жол» на 2015–2019 годы. Стоимость ее определена в 13,5 млрд долларов, причем 9 млрд, как ожидается, будут привлечены у международных финансовых организаций. Из Нацфонда в 2015–16 годах банкам через «Даму» и БРК будет выделено по 100 млрд тенге на кредитование МСБ и крупных предприятий. Понятно, что посредниками между государственными деньгами и заемщиками станут опять БВУ.

Будем надеяться, что эти планы учитывают дальнейшее снижение цен на нефть. Saxo Bank предсказывает наибольшее падение в первом полугодии: прогноз на 1‑й квартал — 62 доллара/баррель. Денежно-кредитная политика Нацбанка на 2014 год предполагала только два сценария развития экономики — базовый при цене на нефть 90 долларов и пессимистический при 80 долларах.

По нашим подсчетам (см. «Баррель дегтя без ложки меда»), среднегодовая стоимость тонны казахстанской нефти за 11 месяцев составила 800 долларов, если принять, что в тонне 7,7 барреля, то получится 103 доллара/баррель. Так что прошлый год для нас был еще очень хорошим, все «прелести» дешевой нефти мы прочувствуем в этом году.

ДКП на 2015 год пока не опубликована, но особого оптимизма ждать не следует. Нацбанк после девальвации всеми своими ресурсами сопротивлялся дальнейшему ослаблению тенге, при низких поступлениях валюты в страну и отрицательном платежном балансе этих ресурсов может не хватить. Тогда еще одной девальвации — ползучей, по российской модели, или более привычной одномоментной — нам не избежать.

Хорошее время для прорыва

Мы попросили директора департамента исследований — члена правления Halyk Finance Сабита Хакимжанова составить рейтинг основных событий прошлого года и поделиться прогнозами на 2015‑й.

1. Падение цен на нефть. Из всех событий года для Казахстана это наиболее значимое, если судить по воздействию на экономику. Его непосредственное влияние на государственные финансы и макроэкономическую политику достаточно очевидно. И я не считаю, что это влияние однозначно плохое. Да, бюджет теперь окажется в нефтяном дефиците. Но такой сильный шок поможет нам поменять представление о том, что такое хорошая и плохая экономическая политика. Мы не привыкли думать о качестве экономического роста, о распределении доходов, об институтах коллективного контроля и принятия решений, о развитии системы балансов и противовесов. Высокие цены на нефть позволяли нам не обращать внимания на низкую эффективность нашей экономики. Теперь у нас есть причина не только задуматься над этими вопросами, но и что-то сделать.

2. Аннексия Крыма и теневая война на Украине. Последствия этих событий для России и для евразийской интеграции будут очень серьезными. В 2015 году можно ожидать значительного ухудшения балансов российских банков и их заемщиков. Россия перейдет на более низкую и более медленную траекторию роста. Роль рынка в российской экономике снизится, а роль административного ресурса возрастет. Усилится экономическая изоляция России и, соответственно, императива ускорить интеграцию, и не только экономическую, со странами, которые, по мнению России, находятся в орбите ее влияния. Но по мере роста российского интереса к воссозданию империи в этих странах будет расти понимание потерь, связанных с Россией. Впрочем, как показали события на Украине, риски, связанные с сопротивлением интеграции с Россией, не менее серьезные.

3. Политика обменного курса НБК. Непреходящая «боязнь плавающего курса» и привычная непредсказуемость обменного курса стали главным несобытием года. В феврале прошла неожиданная девальвация, несмотря на то, что сильного давления на тенге не было. Осенью, когда нефть и рубль упали до рекордных уровней, Нацбанк жестко сопротивлялся давлению на обменный курс и продемонстрировал арсенал административных и регуляторных инструментов для поддержания спроса на тенге.

4. В денежно-кредитной политике ускорилась эволюция под давлением обстоятельств. Нацбанк стал использовать новые, иногда неоднозначные инструменты предоставления ликвидности. Долгосрочные депозиты ЕНПФ с условиями, долгосрочные валютные свопы. Вероятно, что в рамках поставленной задачи перехода на инфляционное таргетирование эволюция политики процентных ставок продолжится и в 2015 году НБК начнет использовать более прозрачные и предсказуемые способы интервенций на денежном рынке.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики