Волнорез для «новой волны»

Проблема казахстанского кино не в деньгах, а в косной и непродуманной системе их использования и распределения и в традиционно слабых сценариях

Волнорез для «новой волны»

Несмотря на то что в Казахстане снимается все больше кинофильмов, создается впечатление, что это не влечет за собой заметных качественных улучшений. К сожалению, отечественные киноленты, рассчитанные на массового зрителя, продолжают пестрить ляпами, вызывающими недоумение и неловкость у взыскательного зрителя. Что же касается так называемого «кино не для всех» — авторского, фестивального, то оно остается практически неизвестным отечественному зрителю не только в силу своей специфики: очевидно, даже притом что оно «не для всех», это кино могло бы иметь гораздо большую аудиторию.

Ноябрь в казахстанских кинотеатрах ознаменовался выходом в прокат двух отечественных лент — комедийного детектива «Ограбление по-казахски» режиссера Каиржана Орынбекова и драмы «Нагима» Жанны Исабаевой. Вторая из этих лент, к слову сказать, типично артхаусная, к этому времени уже успела завоевать Гран-при Deauville Asian Film Festival — фестиваля азиатских картин во Франции. Тем не менее ее промоушн ограничился несколькими небольшими публикациями в СМИ. Другое дело промоакция «Ограбления по-казахски», включившая в себя даже костюмированное шоу в Алматы, хоть оно и было неоднозначно воспринято публикой. Как итог — обилие пустующих зрительских кресел на показах «Нагимы» и под завязку забитые кинозалы на «Ограблении». Очень успешная для казахстанского массового кино комедийная лента «Келинка Сабина», начавшая греметь в последних числах месяца, приятно удивила зрителей и кинокритиков, явившись исключением из общего правила: картина была неплохо раскручена, отлична отснята… Но, увы, исключения лишь подтверждают правило. К тому же над фильмом работала независимая студия. В общем, если у нас и снимается качественное, умное кино, то подавляющее большинство отечественных потребителей кинопродукции, как правило, с ним слабо знакомы.

А мы чем хуже?

В начале десятилетия в мировом кино появился новый феномен, так называемая «румынская новая волна», которая, выражаясь образно, выстрелила с берегов Дуная в каннское небо настоящим фейерверком сильнейших картин. Небогатая страна на юго-востоке Европы быстро стала известна любителям кино по всему миру как поставщик актуального, колоритного, интеллектуального и эстетически выверенного кино. «Смерть господина Лазареску» режиссера Кристи Пуйу, «12:08 к востоку от Бухареста» Корнелиу Порумбойу, «4 месяца, 3 недели и 2 дня» Кристиана Мунджиу — список можно продолжить, но одних только этих картин было бы достаточно, чтобы сделать румынское кино узнаваемым в мире. Возникает вопрос: а чем мы хуже? Быть может, и казахстанские кинематографисты способны на такой же прорыв?

Как считает казахстанский киновед и кинокритик, арт-директор международного кинофестиваля «Евразия» Гульнар Абикеева, наше кино не выходит на тот уровень международного признания, на котором находится кино румынское, из-за того, что мы целенаправленно не работаем на международном рынке. «Дело не в том, что у нас нет хороших картин или нет режиссеров с большим потенциалом, а в том, что у нас нет стратегии выхода на международный уровень»,— подчеркивает г-жа Абикеева. Эта стратегия, по ее словам, была грамотно применена в Румынии, где лет десять назад начали работать в двух направлениях — привлекать деньги в национальный кинематограф извне и в то же время самим выходить за рубеж. Зарубежным кинематографистам предоставлялись льготные условия для съемок в Румынии, что обеспечило как приток финансовых ресурсов, так и бесценные условия для обмена опытом. Был создан национальный центр кинематографии, который взял за правило каждую румынскую картину продвигать за рубеж, и этим занимался небольшой, но профессиональный штат менеджеров от кино. «Выход на международный уровень — это работа прежде всего на государственном уровне, хоть и делается она не мажилисменами и сенаторами, а непосредственно профессионалами,— подчеркивает г-жа Абикеева. — У нас эта работа практически не ведется, мы не продвигаем казахстанское кино за рубеж. Все, что мы имеем, а имеем мы многое благодаря таланту людей, которые работают в нашем кино, благодаря кинематографичности казахов, общему достаточно высокому интеллектуальному уровню в нашей стране,— это спонтанный процесс».

Надо менять

В прошлом году тогдашний министр культуры Казахстана заявил, что в 2013 году на кино в стране выделено 3,4 млрд тенге. Сумма немалая и, в принципе, пропорционально сопоставимая с субсидиями, которые выделил этой сфере культуры наш северный сосед,— там речь идет о приблизительно 5 млрд рублей. Недостаток ли финансирования повинен в бедах отечественного кинематографа?

Проблема казахстанского кино не в отсутствии денег самих по себе, считает Гульнар Абикеева. В нашей стране изначально неправильно поставлена система кинопроизводства. В идеале должен быть открытый конкурс, как в той же Грузии, чье кино при достаточно скромных, в общем-то, финансовых вложениях находится на достаточно высоком уровне и вполне конкурентоспособно в мире. Ежегодно в их национальном кинематографическом центре продюсерами подается порядка 40 проектов, причем на их финансирование продюсеры просят не 100% необходимой суммы, а лишь половину. «На гарантированные 50 процентов суммы, полученные внутри, вполне можно найти столько же извне, а эти люди умеют искать деньги извне,— отмечает г-жа Абикеева. — Конечно, деньги обязательно возвращаются после проката фильма. У нас же зачастую при стопроцентном финансировании картина производится… и не выходит ни в прокат, ни еще куда бы то ни было не попадает. Исчезает. У нас нет ни проработанного цикла производства фильмов, ни цикла их продвижения. Система финансирования должна быть изменена. Продюсерские студии должны подавать проекты на конкурс, причем проекты открытые, с синопсисами, доступными в интернете, людям должен быть известен состав комиссии по отбору фильмов, а в конце должны быть объявлены победители и выделенные суммы». По мнению г-жи Абикеевой, при этом деньги здесь могут крутиться даже меньшие, чем они есть в нашем кино на настоящий момент, потому что дело не в количестве этих денег, а в их использовании, которое должно быть разумным. Чтобы успешно дойти до зрителя, кино должно быть только продюсерским, что называется, «под личную ответственность».

Отечественные предприниматели и молодые безнесмены успели поверить в то, что кино может приносить отдачу 

Из других факторов, которые тормозят развитие отечественного кино, Гульнар Абикеева отмечает кинопрокат, а точнее, отсутствие в нем значительной доли наших картин. Отечественное кино идет в прокате на тех же условиях, что и зарубежное, нет специальной рекламы, нет льгот, не используются инструменты продвижения. «Это говорит о том, что Казахстан как государство не заинтересован в том, чтобы национальное кино в нем развивалось»,— констатирует г-жа Абикеева. По ее мнению, отечественный кинопродукт должен в нашей стране находиться на особых условиях, например, таких, как квотирование на уровне 10–15%, выделение особого зала в кинотеатрах, где демонстрируется только казахское кино, повторный прокат фильмов через некоторое время после премьеры. По мнению кинокритика, положение хорошо бы подправил закон, обязывающий каждый кинотеатр уделять казахстанскому кино больше внимания.

Кинокритик приводит в пример Южную Корею, где в 80‑е годы была ситуация, похожая на ту, что имеет место у нас,— абсолютное доминирование американских фильмов в кинотеатрах, а национальное кино, бывшее всего за пару десятилетий до того на подъеме, к тому моменту практически ушло со сцены. После того как в этой стране была введена квота — было постановлено уделять южнокорейскому кино пятую часть проката — поначалу эта идея была встречена в штыки: «На свое южнокорейское кино никто не ходил. Прокатчики возмущались, что они теряют деньги. Но немного помучавшись, показав все, что было возможно, прокатчики стали превращаться в производителей и сами находить тех, кто может делать хорошее кино». Как отмечает г-жа Абикеева, далее последовал настоящий бум — южнокорейское кино прочно завоевало симпатии в своей стране и ныне вызывает огромный интерес за пределами страны. И мы бы могли так же, считает кинокритик.

Как известно, востребованность продуктов его деятельности аудиторией — один из важнейших творческих стимулов для человека искусства, и кинематографисты не исключение. Гульнар Абикеева с сожалением отмечает, что почти за четверть века независимости мы «отучили» зрителя от понятия «казахстанское кино». Лишь в последние два-три года наблюдается определенный рост зрительского интереса. Причем, как признается г-жа Абикеева, складывается впечатление, что казахстанское кино нужно в основном казахскоязычному зрителю: «Городской русскоязычный зритель идет на американское кино. Единственный, кто идет на казахстанское кино, потому что ему еще интересна наша идентичность, это казахскоязычный зритель, причем с большей охотой — на казахскоязычный фильм». По мнению кинокритика, дублирование наших фильмов, снятых на русском, на казахский должно привлечь отечественного зрителя к национальному кинопродукту.

Во-вторых, как бы ни банально это прозвучало, возможно, стоит взращивать в юных зрителях интерес к казахстанскому кино. Казахское кино стоило бы преподавать в школах, и здесь в качестве примера может выступить российская инициатива введения факультативного урока, в рамках которого школьникам предлагается посмотреть 100 лучших, по мнению разработчиков проекта, российских фильмов. «Давайте не сто, давайте тридцать, но хоть какую-то школьную программу введем! — предлагает кинокритик. — Должна работать пропаганда в хорошем смысле. Должны внедряться механизмы, ведь воспитание — это не разовое действо, это процесс».

Как констатирует Гульнар Абикеева, за годы, прошедшие с выхода «Сказа о Розовом Зайце», одного из успешнейших отечественных фильмов, предприниматели и молодые бизнесмены успели поверить в то, что кино может приносить отдачу: «Люди устали от обычного купи-продай-бизнеса, им хочется более интересного дела, а кино — как раз такое». По мнению кинокритика, решить бы проблемы с прокатом, о которых говорилось выше, и гораздо больше бы стало бизнесменов, готовых рискнуть и вложиться в наше кино. Сначала в сугубо коммерческое, но далее амбиции привели бы их к тому, что они начали бы вкладывать деньги просто в талантливых людей.

На международном кинофестивале в Амстердаме в этом году, где казахстанские фильмы демонстрировались в рамках специальной программы «Hello, Kazakhstan!», звучали слова о том, что после «казахской новой волны» снова грядет волна актуального казахстанского кино, способного по-хорошему удивлять. Г-жа Абикеева отмечает, что появляется все больше молодых режиссеров, которые готовы снимать коммерческое кино, и уверена, что деньги они найдут. Талантливые молодые люди из тех, кто занят сейчас созданием тех же телесериалов, имеют значительный потенциал успешно делать кино. Однако многим и многим мешают полностью раскрыться огрехи существующей системы финансирования.

Скучная история!

Рациональное и контролируемое распределение денег в киноиндустрии, безусловно, важно, однако проблемы художественной составляющей многих и многих кинолент, в первую очередь массовых, остаются, и решение их вряд ли можно осуществить одной только системой финансирования и повышением уровня промоушна отечественного кино.

«“Броненосец Потемкин” сделали не деньги и не “хорошая работа”, его сделал Эйзенштейн,— говорит кинокритик и режиссер Толеген Байтукенов. — А “400 ударов” снял Трюффо, “Крестного отца” — Кополла,— развивает он свою мысль. — Дело не в деньгах и не в квалификации даже. Дело в масштабе личности автора». В нашей же стране таких личностей пока нет, и здесь, как отмечает кинокритик, дело лежит не только и не столько в плоскости кино: «Это проблема общества в целом, образования, культуры и цивилизационного развития», — резюмирует г-н Байтукенов.

Кинообозреватель, журналист и редактор Ольга Малышева соглашается, что кино делает не бизнес, не определенная сумма денег, но ее взгляд на проблему не такой пессимистичный. Главной проблемой отечественного кинематографа г-жа Малышева называет отсутствие хороших сценариев. «Нет сценаристов элементарно… А ведь кино делает в первую очередь история, и если она слабая, то положение не спасут и дорогостоящие голливудские спецэффекты»,— подчеркивает г-жа Малышева. По ее словам, фильмы, которые выходят у нас в последнее время, та же «Охота за призраком», и позиционируются как блокбастеры, при всех своих достаточно неплохих спецэффектах обладают крайне слабой историей.

«Надо развивать драматургию,— продолжает свою мысль г-жа Малышева. — Надо откуда-то брать сценаристов, воспитывать их. Либо покупать истории. Однако порой получается так, как произошло с фильмом “Ограбление по-казахски”: деньги были выделены уже под определенный сценарий. И на выходе мы имеем хорошо снятый, даже, пожалуй, хорошо сыгранный (потому что ситуация с актерами у нас получше, чем со сценаристами) фильм, но с невнятной, увы, историей». По мнению кинообозревателя, корни проблемы кроются в том, что у нас практически не готовят сценаристов. И в этом плане театр и кино в стране имеют общую проблему — отсутствие драматургии. «Пьес очень мало,— отмечает г-жа Малышева. — Пьесы, которые пишутся у нас, либо очень плохие, либо не доходят до режиссеров. Потому что нет школы, нет людей, которые бы обучали этому, а привлекать иностранных специалистов — у нас это как-то “не в тенденции”».

«Ермек Амирханович Аманшаев, президент “Казахфильма”, пытается работать в направлении многожанровости, стараясь распределять деньги так, чтобы и артхаус снимался, и популярные мелодрамы с боевиками. Этот кинопродукт бывает разного качества, но, по крайней мере, иллюзия многожанровости присутствует», — добавляет г-жа Малышева.

Что касается роли государства в делах киношных, как подчеркивает Ольга Малышева, «это не задача государства — делать актуальное и интересное кино». Вместе с тем, по словам кинообозревателя, государственная культурная политика проводится в том числе и в кинематографе, но картины, которые снимаются в рамках госзаказа, сильно разнятся. «Здесь, опять же, вопрос выбора режиссера и сценариста: например, Ахан Сатаев и Тимур Джаксылыков, работая в тандеме, сделали ленту “Жаужурек — мын бала”, направленную на воспитание патриотизма, одновременно молодежной, интересной. И эта лента, на мой взгляд, вдвойне выигрышно смотрится на фоне того же “Кочевника”».

Ключевые проблемы обозначены. Будет ли государство менять свои подходы к поддержке кино, решать ему. Но за те же деньги Казахстан явно мог бы получать другое кино, на которое каждому и тысячу тенге потратить было бы не жалко.

Статьи по теме:
Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор