Между двух эпох

Книга Людмилы Улицкой о Наталье Горбаневской — коллективный мемориал близкой подруге и памятник поколению

Между двух эпох

Слово «поэтка», нейтральное в дорогом для Натальи Горбаневской (1936–2013) польском языке, на русском звучит откровенно несерьезно, сниженно, по-детски. И выбрано в качестве названия, разумеется, не случайно. Героиня этой книги всю жизнь бежала от ложного пафоса, к ней вполне можно отнести слова еще одного поэта-шестидесятника, ее одногодка Александра Кушнера:

А мы и в пятьдесят Андрюши, Люси, Саши.

Я к отчеству, сказать по правде, не привык.

Порхают имена младенческие наши,

Не тратя лишних слов, ложатся на язык.

Горбаневская и в пятьдесят, и в шестьдесят, и в семьдесят оставалась Наташей и даже Наташкой не только для ближайших друзей молодости, но и для людей, годящихся ей в сыновья и даже во внуки. Начиная с собственных внуков, рассеянных по трем странам (России, Польше, Франции) и заканчивая собеседниками в «Живом журнале», рьяным адептом которого она стала в 2007 году.

Такое фамильярное обращение хорошо подходило не только ей лично, маленькой женщине в больших очках, завзятой курильщице и кофеманке, чья безбытность и неумение, а главное, нежелание сосредоточиться на получении материальных благ подчеркиваются всеми, кто о ней пишет («Все мое общение с Наташей было на уровне быта, которым она не интересовалась, и даже денег, к которым она не имела никакого отношения», — признает режиссер Наталья Червинская), но и ей как поэту и, главное, как правозащитнице, вышедшей в августе 1968-го на Красную площадь протестовать против введения советских войск в Чехословакию с коляской, в которой лежал ее второй, трехмесячный сын. Что привело 32-летнюю женщину, одну растящую двоих детей, к такому поступку, противоречащему, как признает сама Улицкая, самой сути материнства? И как он сказался на последующей жизни Горбаневской?

В этом и пытается разобраться автор-составитель, компонуя воспоминания близких друзей, интервью самой Горбаневской и перемежая их своими комментариями. И кому, как не ей, опытному писателю, «рассказывателю историй», в первую очередь историй о женских судьбах, пристало это делать? И действительно, Горбаневская кажется на первый взгляд прямо-таки типической героиней Улицкой: «потомственная мать-одиночка» (по ее собственным словам) из среды нечиновной и незнатной московской интеллигенции (в анамнезе не писательские дома и дачи в Переделкине, а вечные коммуналки: «…До моих четырнадцати мы — мама, бабушка и брат — жили в полуподвале, в сырости и темноте. Но ведь вокруг почти все жили примерно так же»), склонная в молодости к авантюрам (в двадцать лет дала себя в прямом смысле слова умыкнуть в Тбилиси, потом много ездила по стране автостопом, задолго до всяких хиппи!). И лишь в конце жизни добившаяся некоторого материального не то чтобы благополучия, но скорее равновесия. «Сейчас у меня относительный достаток: пенсия, которой хватает на квартиру, электричество, газ, Интернет, а остальное зарабатываю всякой внештатной работой. Главным образом постоянной работой в “Новой Польше”. И считаю, что живу роскошно», — говорила 76-летняя женщина за год до смерти.

Но есть, конечно, и два больших отличия «Наташи» из книги «Поэтка» от Сонечки и Медеи из одноименных книг Улицкой. Во-первых, Горбаневская — настоящий поэт. В подтверждение чего приводятся не только ее стихи, но и восторженные отзывы о ней других русских поэтов и читателей из других поколений. А во-вторых, Улицкая — близкая подруга своей героини на протяжении полувека. В книге приводятся фрагменты их переписки шестидесятых годов, их фотографии того времени. Поэтому автор-составитель и не пытается изображать объективность. Наоборот, воспоминания о Горбаневской подчеркнуто растворены в этом самом быте, литературном и личном. Здесь постоянно мелькают имена людей и названия клубов, где эти люди выступали, которые на слуху у читателей, хоть мало-мальски интересующихся в России литературой. И все — как дорогие, близкие люди, как узкий круг, — «Андрюши, Люси, Саши» из стихотворения Кушнера (сама Улицкая, кстати, не та ли самая «Люся»?), чье соратничество по политической борьбе естественным образом выросло из духовной общности и необходимости совместно преодолевать внешние препятствия, а не наоборот.

«Если объяснять, кем стали эти люди, то справочный аппарат займет полкниги, — объясняет Наталья Червинская. — Я не называю их по имени-отчеству, что было бы для меня совершенно неестественно. Более того, на самом деле они были Ромка, Миха, Коляня, Люська, Супер, Сенька. И Горбаниха. Большинство из них были тогда начинающими литературоведами и историками, людьми тихих кабинетных профессий. В другой стране они бы прожили спокойную академическую жизнь. Но их исследования были опаснейшей деятельностью: они восстанавливали прерванную связь времен, подлинную историю русской литературы, историю страны. Они начинали новое религиозное движение, возрождали гражданскую жизнь».

Но получилось так, что уход Горбаневской, ровно год назад, в ноябре 2013 года, совпал с концом еще одной эпохи. «В 2009 году вышло новое издание ее книги “Полдень”, и тогда я впервые слышал ее чтение на Петровке в клубе “Улица ОГИ”, которого больше не существует, — вспоминает поэт Лев Оборин и добавляет: — Она, наверное, читала во всех тех литературных клубах, которых больше нет, которые перестали существовать буквально в последние годы, и такое ощущение, что вместе с нею уходит и эта литературная эпоха».

Можно сказать, что «Поэтка» Людмилы Улицкой — памятник не одной, а сразу двум эпохам. Объединенной одной яркой, незаурядной и, главное, цельной личностью — поэтом Натальей Горбаневской.

Улицкая Людмила. Поэтка. Книга о памяти: Наталья Горбаневская. — М.: АСТ, 2014. — 416 с. Тираж 30 000 экз.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности