Чувствуется неискренность

Чувствуется неискренность

Впервые в истории Казахстана, если, конечно, не брать в расчет случай с Акежаном Кажегельдиным, на экс-премьера завели уголовное дело. Бывший глава кабинета министров Серик Ахметов находится под домашним арестом. Случай с г-ном Кажегельдиным не стоит учитывать, так как органы внутренних дел заинтересовались его коррупционной деятельностью уже после того, как он ушел в оппозицию и «бросил перчатку» Нурсултану Назарбаеву. Г-н Ахметов же, судя по всему, ни в какую оппозицию уходить не собирался и дерзких планов по захвату власти не вынашивал. Так что политической подоплеки тут не найти.

Арест Ахметова взбудоражил всех. Но нельзя не отметить, что общество не поверило в искренность власти, которая, не жалея себя, начала искоренять коррупцию в своих рядах, причем в высших эшелонах. Скорее это было воспринято как тревожный знак: межэлитные разборки приняли публичную форму, выбравшись из-под спуда. На фоне того, что этому аресту предшествовала серия других громких задержаний, начали говорить о много лет ожидаемом транзите власти: мол, элиты зашевелились, начали друг друга «сажать» — значит, грядут перемены.

И это очень симптоматично, что ни общество, ни политологи не допускают мысли о честности войны с коррупцией в высших эшелонах. Это о многом говорит.

Бывшие европейские премьеры живут безбедно, но не более того. Они, как правило, миллионеры, но миллион долларов или даже евро — это все-таки небольшая сумма. Да и зарабатывают они этот «жалкий» миллион, издавая мемуары, читая лекции в университетах и разъезжая за гонорары по разным помпезным форумам стран третьего мира. Представить себе казахстанского экс-премьера, зарабатывающего себе на хлеб с маслом таким способом, очень трудно. Хотя, к слову, если провести мысленный эксперимент и примерить такой образ жизни, например, на Динмухамеда Кунаева — кажется, что это было бы в его случае вполне возможно.

Вместе с тем нельзя не признать, что Казахстан по сравнению с серединой 90‑х относительно сильно эволюционировал в смысле, если так можно выразиться, профессионализации власти. Чиновники у нас постепенно превращаются таки в госменеджеров, но происходит это медленно. Где-то в начале 2000‑х чиновники перестали быть неприкасаемыми. Сажать за взяточничество начали бюрократов нижнего ранга. На сегодня это приняло уже массовый характер. Постепенно планка поднималась все выше: привлекать стали замакимов областей, затем вице-министров и так далее. Теперь же граница неприкасаемости сместилась на уровень бывших премьер-министров. Выше некуда — осталось только поднять ее до действующего главы кабинета, но такое произойдет вряд ли, так как десакрализует власть. Чем ниже ранг, тем выше вероятность, если ты берешь взятки, быть пойманным и осужденным. Но чем выше ранг, тем меньше ограничений. По крайней мере, и общество, и сам чиновничий корпус думают именно так. Некоторые юные астанинские бюрократы, работая по 10–12 часов в день за маленькую зарплату, мечтают о том, как в будущем они займут высокие посты — и вот уж тогда развернутся. Что они под этим «развернутся» имеют в виду, думается, объяснять не надо. И само по себе то, что им приходят в голову такие мысли, уже нехороший признак. Ведь некоторые мечты сбываются.

Как из всех этих стереотипов выбираться? В Сингапуре, который прославился тем, что сумел быстро очиститься от тотальной коррупции, чиновники высшего ранга получают зарплаты и бонусы такие же большие, какие они получали бы, если бы являлись наемными руководителями крупных корпораций. Но за коррупцию там действительно карают без сожаления и на ранг не смотрят. Там нет никаких исключений. И это — нормально. Мы к такой модели, вероятно, сможем прийти минимум лет через двадцать. И то, если на то будет политическая воля, да и сам принцип формирования элит и взаимоотношений между ними изменится. Пока же арест экс-премьера будет восприниматься исключительно как сигнал, сообщающий о том, что в Багдаде неспокойно.

Читайте тему номера: Не грози клану

Статьи по теме:
Экономика и финансы

Ушли, но обещали вернуться

Одним из факторов, спровоцировавших ослабление тенге, стал выход нерезидентов из краткосрочных нот Нацбанка

Казахстанский бизнес

Забетонировать цену

На рынке цемента цены восстанавливаются до уровня 2013 года

Тема недели

Труба для Астаны

Газификация столицы стала возможной только с третьей попытки

Казахстанский бизнес

Торг здесь электронный

Казахстанская система электронных госзакупок, выстроенная ЦЭК, позволяет производить все закупки госорганов в электронном виде, вести электронный мониторинг корректности процесса закупок и даже электронно жаловаться, если что-то пошло не так