Теория заговора корпораций

Запрет параллельного импорта — это инструмент транснациональных корпораций по устранению конкурентов и монополизации рынков

Теория заговора корпораций

Россия рассматривает вариант разрешения параллельного импорта, который с огромной долей вероятности распространится на весь ЕАЭС. Как пишет российская пресса, Федеральная антимонопольная служба (ФАС) предлагает с нового года легализовать параллельный импорт, чтобы уменьшить ущерб от экономических ограничений зарубежных стран, которые могут приостановить поставки отдельных товаров через официальных дистрибьюторов. По мнению ФАС, легализация параллельного импорта не только позволит снизить цены на ряд товаров, но и обезопасит российский рынок от западных санкций. ФАС в этой связи разработала законопроект о легализации параллельного импорта («О внесении изменений в часть 4 Гражданского кодекса»). ФАС последовательно выступает за параллельный импорт с 2009 года.

Параллельный импорт подразумевает возможность ввоза товара не только официальным представителем данного торгового бренда (дилером), но и любым импортером. Однако это правило не будет распространяться на товары, выпускаемые в РФ на специализированных производствах. На основании этого предложения ФАС первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов дал распоряжение Минпромторгу, Минэкономразвития, Федеральной таможенной службе и Минобрнауки подготовить пакет документов для скорейшей легализации параллельного импорта. По мнению вице-премьера, в первую очередь это должно коснуться продуктов питания, парфюмерии и косметики, а также автомобильных запчастей. В свою очередь ФАС подчеркнула, что также важно распространить эти правила и на технологическое оборудование, станки, электронику и средства телекоммуникации, в связи с тем, что ограничение на их ввоз в Россию может серьезно ударить по экономике страны.

Дискуссия о легализации параллельного импорта в России продолжается примерно год. В прошлом году идею легализации параллельного импорта наряду с ФАС поддерживал аппарат первого вице-премьера Игоря Шувалова, но против этой идеи выступило Министерство промышленности и торговли. В начале апреля 2014 г. антимонопольщики Евразийской экономической комиссии договорились создать совместную рабочую группу, чтобы проанализировать влияние запрета и легализации параллельного импорта на состояние конкуренции на трансграничных товарных рынках. Скорее всего, правила параллельного импорта будут распространены на все страны, входящие в ЕАЭС.

Запрет параллельного импорта серьезно бьет по интересам бизнеса, чьи возможности свободно конкурировать урезаются, и населения, чье право выбора потребительских товаров ущемляется 

Более определенно высказывается министр по конкуренции и антимонопольному регулированию ЕЭК Нурлан Алдабергенов. «До конца года мы ожидаем решения по вопросу применения международного принципа исчерпания прав на территории трех стран — Казахстана, Беларуси и России. Это право откроет дорогу параллельному импорту, то есть мы сможем завозить продукцию зарубежных производителей тех или иных зарегистрированных марок в обход их дистрибьюторских сетей»,— сказал он в Алматы 30 октября, выступая на конференции, посвященной координации антимонопольной политики в рамках Евразийского союза.

По его словам, он предлагает оставить региональный принцип исчерпания права для местных производителей на территории ЕАЭС до 2020 года. «В отношении другого импорта мы должны открываться и перестать поддерживать бизнес третьих стран за счет наших потребителей»,— считает член коллегии ЕЭК. К слову, основным требованием к Армении при вступлении в ТС было введение международного принципа исчерпания прав.

Докатился до степи

Параллельный импорт запрещен в ТС с 2012 года. С начала прошлого года в Таможенный реестр Казахстана включено значительное количество товарных знаков и исключительные права на импорт продукции реализуются компаниями, имеющими такие права. По информации главы Союза независимого автобизнеса Казахстана Павла Кима, с февраля 2012 года Toyota Motor Corporation через дистрибьютора BMF GROUP запретила независимым дилерам использовать товарные знаки Toyota и Lexus. Конкретно запрещены ввоз, хранение, предложение к продаже и продажа товара с обозначением товарного знака. А также применение товарного знака в вывеска х, рекламе, печатной продукции или иной деловой документации. Запрещено ввозить товар из стран ТС, купленный у независимого поставщика. Toyota Motor Europe обязала дистрибьюторов и дилеров не продавать новые автомобили Toyota казахстанским предпринимателям и физическим лицам для последующей продажи; не продавать запасные части казахстанским предпринимателям; не покупать запасные части у независимых субъектов рынка. Установить штраф для субъектов независимого бизнеса без суда и следствия в пользу бельгийского офиса Toyota Motor Europe NV/SA за незаконное использование торговых знаков.

«Вопреки заявленным лозунгам борьбы с контрафактной поддельной продукцией правообладатель Toyota и Lexus ТОО «БМФ Групп» борется исключительно с поставщиками оригинальной продукции»,— говорит Павел Ким. С ним согласен директор департамента таможенного администрирования Национальной палаты предпринимателей РК Алихан Мамбеталин: «Получается, что контрафактом становится не только подделка, но и оригинальный товар, а “серыми” являются не только товары, ввезенные в страну с нарушением таможенных правил, но и импортированные легально, но без разрешения производителя».

В октябре текущего года аналогичные требования стал выставлять Nissan независимому автодилеру ТОО «Carlux company», запретив ему продавать автомобили марки Nissan в Казахстане (см. expertonline.kz/a13122).

По его словам, многие казахстанские предприниматели осознанно выбирают развивать бизнес независимо от официального дистрибьютора по следующим причинам. Во-первых, меньший размер капиталовложений для начала бизнеса. Во-вторых, возможность самостоятельного установления цен. В-третьих, возможность самостоятельной поставки в любой регион. И, наконец, свобода выбора источника поставок. В итоге они, как правило, имеют неограниченный ассортимент, доступную цену, удовлетворение спроса автозапчастей в наличии на 80%, быстрые сроки доставки, качественное обслуживание, право выбора потребителя места обслуживания авто.

Запрещенные приемы

Глобализация экономики породила много негативных трендов, среди них — разрыв интересов транснациональных корпораций с национальными интересами государств. Сегодня мировые производители стараются по максимуму монополизировать рынки, чтобы потом диктовать свои условия, зарабатывая на этом. Одним из инструментов корпораций является построение дистрибьюторской и дилерской сети. С одной стороны, понятно, что так создаются каналы распространения, продаж и обслуживания товаров. С другой — через них осуществляется контроль рынка, то есть таким образом производитель диктует цены и ассортимент. Каждый дистрибьютор и дилер загнан в жесткие рамки, которые задает владелец торговой марки в обмен на официальный статус дистрибьютора или дилера. Так, например, дилеры не могут по своему усмотрению заказывать исключительно ходовые товары — производитель заставляет их брать в довесок и то, что не пользуется спросом на этом рынке. Хотя в рыночной экономике производитель должен сам подстраиваться под потребителя.

В результате транснациональные корпорации ведут войну в глобальном масштабе, активно используя инструмент защиты прав интеллектуальной собственности и вводя запрет на параллельный импорт. «Рынок сбыта готовой продукции транснациональными корпорациями разделен между дистрибьюторами и дилерами по территориальному признаку, по признаку покупателей и продавцов, по признаку формирования цены, по ассортименту. А это противоречит статье 10 Соглашения о единых принципах и правилах конкуренции от  9 декабря 2010 года в рамках ТС»,— говорит «Эксперту Казахстан» глава Союза независимого автобизнеса Казахстана. Он уверен, что запрет «параллельного импорта» призван защитить интересы крупных иностранных игроков. Но в то же время всерьез ущемляются права субъектов малого и среднего бизнеса, занимающихся международной торговлей.

Встречаются три варианта исчерпания прав. Первый — международный. В этом случае исчерпание прав интеллектуальной собственности наступает после первой продажи товара в любой стране мира. После этого его можно перепродавать, не спрашивая разрешения правообладателя. Такой принцип практикуют в Канаде, США, Японии. Второй принцип — национальный, когда исчерпание прав наступает после введения товара в оборот на национальном рынке. Это самый строгий вариант, именно при таком подходе требуется разрешение правообладателя на импорт, а параллельный импорт запрещен. Такой порядок установлен в России. Третий вариант — региональный. Он представляет собой версию национального подхода, расширенную до масштабов интеграционного региона. Концепция регионального исчерпания прав используется в Европейском союзе, а также с 2012 года в Таможенном союзе. Ввезя товар с санкции правообладателя в одну из стран союза, его можно далее свободно перепродавать в другие страны, входящие в интеграционное объединение. Такой порядок представляется вполне отвечающим принципам функционирования единого экономического пространства. В то же время применительно ко всему интеграционному объединению принцип регионального исчерпания прав равнозначен запрету на параллельный импорт.

Лакмусовая бумажка

По словам депутата Государственной думы РФ Вячеслава Лысакова, параллельный импорт — термометр свободного рынка. «Параллельный импорт возникает там, где есть перекос в ценах, ассортименте и качестве товаров, то есть он, как градусник, показывает повышенную температуру больного сегмента экономики. Большинство производителей реагирует на такой градусник выравниванием цен, расширением ассортимента, повышением качества продукции. Подавляющее меньшинство требует от государства запрета на параллельный импорт»,— сказал он 30 октября, выступая в Алматы на конференции, посвященной координации антимонопольной политики в рамках Евразийского экономического союза. Ему вторит Павел Ким: «Есть три основополагающих столпа в работе дистрибьютора: цена, качество и ассортимент. Как только какой-нибудь из них начинает хромать, возникает параллельный импорт, то есть независимый импортер выравнивает все огрехи официальных игроков, четко реагируя на спрос рынка».

Борьба с параллельным импортом, как отмечает г-н Лысаков, начинается обычно в тот момент, когда продажи падают процентов на двадцать. Тогда для менеджеров официальных дилеров рост параллельного импорта становится спасительным кругом, объясняющим спад продаж. Российский депутат не согласен, что параллельный импорт невыгоден транснациональным корпорациям, поскольку, в отличие от ситуации с контрафактом, доходы от продаж они получают, хотя и с меньшей маржинальностью, что является результатом конкуренции. Кроме того, независимые поставщики продвигают товар самостоятельно без рекламных бюджетов, предоставляемых производителями, то есть находятся в заведомо проигрышном положении. Г-н Лысаков также, по его признанию, не особенно верит в объяснения о том, что разница в ценах у официальных дилеров и независимых поставщиков связана с затратами на продвижение брендов. Те же самые автомобильные сервисные центры являются, по его оценкам, далеко не бременем, а высокодоходным бизнесом.

Вячеслав Лысаков уверен, что запрет на параллельный импорт в чистом виде невозможен, поскольку нет нарушения исключительных прав. «Нельзя запретить ввозить запчасти для автомобилей Toyota — такого закона нет, и создать его законодатель не может. Поэтому запрещают не ввоз запчастей для автомобилей Toyota, а ввоз запчастей, маркированных этим товарным знаком. Создается своего рода фикция, что ввоз запчастей для автомобилей Toyota, маркированных товарным знаком Toyota самой Toyota, нарушает ее права на этот товарный знак. Если ввозить запчасти для автомобилей Toyota, предварительно удалив с них товарный знак Toyota, эта псевдозащита исключительных прав не работает»,— подчеркивает российский депутат.

Более того, продолжает собеседник, параллельный импорт не конкурирует с отечественным производством. «Вопрос не в том, как и в какой степени защищать исключительные права в случае с параллельным импортом — как было отмечено выше, никакой защиты исключительных прав в данном случае не существует, а в том, чьи экономические интересы охраняет запрет на параллельный импорт. «Чтобы ответить на этот вопрос, достаточно проанализировать, кто борется с параллельным импортом в России: компании, не производящие в России ввозимые параллельными импортерами товары. Например, автомобильные производители — они борются не с параллельным импортом новых автомобилей, которого не существует в принципе, а с параллельным импортом запчастей, не производимых в России. С чем это связано? С тем, что параллельный импорт конкурирует не с отечественным производством, а с официальным импортом: конкурируют между собой товары одного и того же иностранного производителя — иностранного производства»,— отмечает Вячеслав Лысаков.

Аналогичное мнение у Павла Кима: «Запрет параллельного импорта — это далеко не законодательство в области интеллектуальной собственности. Речь в первую очередь идет о логистике, стоимости энергоресурсов, рынке сбыта».

Рынок все отрегулирует

Государство, по мнению российского депутата, должно защищать интересы отечественного производителя, не прибегая к «правовой фикции запрета на параллельный импорт». «В тех случаях, когда государству необходимо защитить отечественного потребителя от конкуренции с иностранным производителем, оно это делает естественным, прямым способом — за счет тарифных и нетарифных ограничений импорта, за счет таможенных пошлин или прямого запрета. Для решения вопросов защиты отечественного производителя государство не прибегает к озвученной выше фикции «о ввозе товара, маркированного товарным знаком», ему просто не нужно «чесать левое ухо правой рукой». Эту фикцию использует не государство, а производители, не имеющие возможности вводить таможенные пошлины на свои товары. При этом таможенные пошлины поступают в бюджет страны, в то время как разница в цене уходит производителю»,— констатирует Вячеслав Лысаков.

Должно ли государство защищать право иностранного производителя на монополию внешней торговли с какой-либо третьей страной? «Вопрос риторический, то есть не требующий ответа. Может ли государство защищать официального импортера от конкуренции с параллельным? — спрашивает он. — Нет, потому что на свободном рынке должен побеждать тот, кто более эффективен, а не тот, кто ближе к власти. Требование добросовестности конкурентных отношений в одинаковой степени относится и к официальному импортеру, и к параллельному».

ФАС настаивает на том, что товар можно покупать у кого угодно, если сам производитель его уже ранее продал в какой-либо точке мира. По словам начальника управления контроля рекламы и недобросовестной конкуренции ФАС России Николая Карташова, параллельный импорт — это ввоз на территорию страны оригинального товара, не санкционированный обладателем прав на товарный знак. «Он тесно связан с понятием исчерпания прав на товарный знак. Имеет экономическую природу как реакция на ценовую, качественную и ассортиментную дискриминацию со стороны правообладателей в условиях монополии на ввоз брендированного товара. В определенной юрисдикции изменение режима исчерпания прав обусловлено экономическими реалиями»,— подчеркивает он.

Недобросовестная конкуренция

Из-за запрета параллельного импорта серьезно страдают интересы как бизнеса, чьи возможности свободно конкурировать урезаются, так и общества, чье право выбора потребительских товаров ущемляется. Это может больно ударить по множеству частных лиц, самостоятельно приобретающих экземпляры произведений за границей как в обычных, так и в онлайновых магазинах. Их возможность распорядиться правомерно купленными книгами, дисками, смартфонами, планшетами, одеждой и подобными вещами, охраняемыми авторским правом, блокирована угрозой привлечения к судебной ответственности.

Запрет параллельного импорта серьезно изменил расклад сил на многих рынках. В частности на рынке автозапчастей, где разница цен официальных дилеров и параллельного импорта от независимых поставщиков достигает 140%. По информации Павла Кима, если у независимого продавца Arsenal SP тормозные колодки на автомобиль Toyota RAV4 в сентябре 2014 года стоили 15 470 тенге, то в «Астане Моторс» — 28 520 тенге, в «Тойота Центр Жетысу» — 29 500 тенге. Разница существенная.

Стоимость автозапчастей с введением запрета параллельного импорта, по словам Павла Кима, увеличилась на 30–60%. Сейчас на рынке автозапчастей, продолжает он, создан искусственный дефицит автозапчастей для автомобилей старше 5 лет и автомобилей, не поставляемых в РК официальными дилерами. «Увеличились сроки выполнения заказов с 7–10 дней (2010–2012 годы) до 20–25 дней в настоящий момент. Вопреки ожиданиям правообладателей поток контрафактных — поддельных товаров увеличился значительно, что негативно сказывается на репутации не только официальных дилеров, но и независимых автосервисов  — поставщиков автозапчастей. Созданы предпосылки для искусственного ограничения ввоза физическими лицами автомобилей, не поставляемых официально в РК, так как обслуживание автомобилей в силу запрета на ввоз автозапчастей становится крайне затруднительным»,— перечисляет г-н Ким.

Аналогичная ситуация складывается и в других секторах экономики. Как сообщил заместитель исполнительного директора ОЮЛ «Республиканская ассоциация горнодобывающих и горно-металлургических предприятий» Максим Кононов, горнодобывающая отрасль вынуждена переплачивать за технику и оборудование. В условиях спада, когда цены на металлы падают и компании оптимизируют свои расходы, эта проблема стоит остро. По его данным, стоимость двигателя модели C-27 10R7244 (REMAN) у казахстанского дилера Caterpillar составляет 189 тыс. долларов, у российского — 134 тыс. долларов. «В целом разница в стоимости продукции производства компании Caterpillar у казахстанских и российских дилеров составляет 28%. Если купить мотор у российского дилера, он отказывается доставить приобретенную технику и оборудование, проводить пусконаладочные работы, не ставит на гарантию и сервисное обслуживание, перенаправляя к казахстанскому дилеру. Тот в свою очередь также во всем отказывает по причине того, что куплено не у него»,— рассказывает г-н Кононов.

Такие же проблемы возникают на рынке бытовой химии. По информации г-на Кима, такой гигант, как Procter&Gamble, препятствует передвижению товаров из других стран, так как есть заводы в России, которые выпускают бытовую химию и распространяют ее в ТС.

Свои претензии также предъявляют владельцы марок Skoda, BMW, Mercedes, Sang Young, Subaru. «Получается, если предприниматель покупает запчасти в Алматы у независимых поставщиков, например в «Карсити» или на «Баян Ауле», и перепродает их в другом городе, это противозаконно. Казахстанские судьи выносят решения без понятия исчерпания права, правомерного введения в гражданский оборот, без соответствующей экспертизы соответствия предъявляемых требований со стороны правообладателя к охраняемым товарным знакам. Сейчас в этой связи предпринимателей привлекают к административной ответственности, если идет повторное нарушение через определенное время, то они привлекаются к уголовной ответственности. Двое наших предпринимателей (члены Союза независимого автобизнеса. — «ЭК») уже привлечены к уголовной ответственности. 19 ноября полностью оправдан индивидуальный предприниматель «Акжол» Газиз Иманкулов по обвинению в повторном нарушении законодательства авторских прав на товарный знак. Основной довод — недоказанность состава преступления в действиях Иманкулова»,— рассказывает г-н Ким.

Только в прошлом году, по его информации, 56 предпринимателей по всему Казахстану по этим основаниям привлечены к административной ответственности, на них наложены штрафы, конфискован их товар. Четыре предпринимателя привлечены к уголовной ответственности. «Сейчас мы подали апелляцию в Таразе. Это такой вопиющий факт, который противоречит госполитике по развитию малого и среднего бизнеса, укреплению экономической стабильности, росту благосостояния, занятости  населения»,— отмечает Павел Ким. Судьи, по его словам, просто обязаны оправдать всех этих бизнесменов, так как они не нарушали закон.

Такие же баталии идут в России. По информации г-на Кима, у ООО «Таганка сервис» (обслуживает автомобили VOLKSWAGEN (Audi, Volkswagen, Skoda, Seat и Toyota) возникают сложности с реализацией запчастей и сервисом автомобилей, так как производители ограничивают доступ к программному обеспечению, которое позволяет осуществлять сервис.

По данным министра Евразийской экономической комиссии Нурлана Алдабергенова, параллельный импорт приносит удешевление цены для потребителя на 60–80% в сфере автозапчастей, 30–45% — в спорттоварах, от 20% до 60% — в парфюмерии, до 20% при продаже фотоаппаратов, до 40% — велосипедов и до 80% — автокресел.

Глава Союза независимого автобизнеса Казахстана уверен, что региональный принцип исчерпания прав на товарные знаки способствует монополизации рынка брендовых товаров и услуг путем устранения с рынка независимых субъектов МСБ, влечет неконтролируемый рост цен.

У официальных дилеров есть возможность конкурировать с параллельным импортом с помощью тесных связей с обладателями брендов, предоставляемых рекламных бюджетов, ценовой гибкости и повышения уровня сервиса. Только в этом случае надо реально работать, а не почивать на лаврах официального дистрибьютора.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности