Беседа из разных окопов

На VI экономическом форуме национального бизнеса «Эксперт-200-Казахстан» бизнес подискутировал с властью об эффективности госадминистрирования

Беседа из разных окопов

Темой традиционного экспертовского форума в этом году стала «Реформа госуправления: центр — регионы — бизнес», а пленарную сессию планировалось посвятить анализу и критике адмреформы и экономического развития РК, поговорив о ролях и взаимодействии государства и бизнеса. Диалог власти и бизнеса свелся к тому, что чиновники в очередной раз убеждали — и довольно аргументированно — бизнес в прогрессивности текущих реформ, а последний скептически реагировал на эти увещевания. Поэтому и содержательно на весьма актуальные и информативные сообщения чиновников бизнесмены отвечали эмоциональными речами. К слову, и тот, и другой формат неплохо взаимодополняли друг друга.

Пролетая ловушку среднего дохода

Открывающим форум стал спич премьер-министра Карима Масимова. Он выступал публично впервые после очередного президентского послания и не мог не коснуться вопросов, затронутых президентом. В атмосфере геополитической и геоэкономической напряженности (именно этим Нурсултан Назарбаев мотивировал и преждевременность послания, и его общий тон) в число ключевых задач исполнительной власти входит улучшение качества управления. Премьер напомнил, что административная реформа началась еще этим летом с оптимизации правительства и перераспределения части полномочий центральных госорганов в регионы. Консультантами и партнерами правительства в данном направлении являются как международные фининституты (вроде ВБ, ЕБРР и АБР), так и организации (премьер упомянул ОЭСР). «Я надеюсь, что все эти усилия позволят нам преодолеть ловушку среднего дохода и создать необходимый климат для интенсивного привлечения частных инвестиций в страну»,— подытожил г-н Масимов.

Более подробно об адмреформе рассказал министр национальной экономики Ерболат Досаев. Глава МНЭ подчеркнул: его министерство, которому передали вопросы планирования, поддержки предпринимательства, развития и модернизации ЖКХ, сейчас играет роль координатора внутри правительства. Он рассказал, что семена реформы системы госуправления посеял президент, обозначивший в числе стратегических задач до 2050 года создание эффективной системы госуправления с компактным госаппаратом. Идеалом реформы, таким образом, рисуется эффективно работающая структура, выдающая качественные услуги, постепенно сокращающая свое прямое вмешательство в деловую среду.

В МНЭ изучали опыт реформ адмсистемы Канады, Австралии, Новой Зеландии и Сингапура. Как водится, пытались перенять только лучшее, актуальное и способное адаптироваться. «Есть ментальность, есть историческая культура, есть философия управления. Поэтому нельзя сказать, что все, что было до этого — все плохое, а нынешнее — все хорошее,— акцентировал на преемственности г-н Досаев. — Но примером для нас является практика ОЭСР».

Министр напомнил, что текущий этап адмреформы второй. На первом были внедрены стратегическое и бюджетное планирование, ориентированное на результат, что позволило «обеспечить взаимосвязь между бюджетными расходами и стратегическими целями и задачами страны». «Мы сегодня, наверное, находимся перед вторым этапом, так как бюджетное планирование, ориентированное на результат, еще не дало своих плодов,— заметил министр. — Мы начинаем новые проекты в трех госорганах и одном акимате, а в 2015–2016 годах эта модель будет растиражирована на все регионы. Все показатели будут согласованы с бюджетной программой. По итогам года каждый администратор будет нести ответственность за достижение тех или иных целей».

В 2010 году была переосмыслена и оценка эффективности работы госорганов. За пример взяли канадскую модель подотчетности руководства. Внедрение системы прошло отлично, но качественного роста пока не наблюдается. Ерболат Досаев признал: «Уровень эффективности чиновников остается низким. То есть если мы говорим о достижении поставленных целей, то результат находится в районе 60–70 процентов».

Важная часть реформы — перераспределение полномочий. «Сегодня с правительственного уровня на уровень министерств передано 1606 функций по утверждению правил и инструкций. Это та работа, по которой госорганы чаще всего сталкиваются с бизнесом,— рассказал глава МНЭ. — Среднее постановление принималось от трех до шести месяцев, проходя согласование ответственных органов, парламента. Сейчас эти полномочия и ответственность перенесены на уровень руководителей госорганов. Надеюсь, до конца года вы ощутите позитивный эффект». Акиматам переподчинены ГАСКи и управления земельных отношений. «Все полномочия, которые переданы на местный уровень, обеспечены кадрово»,— заверил министр.

Бизнес может и не взять

И тут министр перешел к самой животрепещущей части реформы, сформулированной им на хорошем канцелярите как «сокращение государственного вмешательства в предпринимательскую деятельность». Проще говоря, к теме проверок. Г-н Досаев отчитался, что с прошлого года из более 1100 разрешений и уведомлений осталось 588, срок оформления земельного участка сокращен в девять раз, а вместо 14 требуемых документов в земуправлении теперь требуют только один.

Но МНЭ на этом не останавливается. В министерстве надеются до конца года продавить через парламент закон, по которому срок регистрации для субъектов МСБ сократится до одного часа, печати для всех субъектов частного предпринимательства отменяют, а также произойдет сокращение (минимум в три раза) количества процедур и сроков предоставления услуг в сфере экспортно-импортных операций, строительства и регистрации предприятия. «Большим новшеством мы считаем внедрение анализа регуляторного воздействия принимаемых госорганами решений. Этой практики никогда не было»,— заметил г-н Досаев.

Тему второй волны приватизации развил вице-министр финансов Руслан Даленов. «Если все будет прозрачно — все будет честно,— начал выступление г-н Даленов. — Из 26 тысяч действующих в стране предприятий около 6 тысяч государственные. Это госпредприятия, АО или ТОО с государственным участием. Эти шесть тысяч работают в тех же отраслях, что и частные компании. При этом они получают госзаказы, перекрывая доступ частного бизнеса к бюджетным средствам. Например, во вторую волну определено к реализации 850 компаний, которые в 2013 году получили от государства в виде заказа, заданий и тому подобного 25 миллиардов тенге».

Такое положение дел правительство не устраивает: в кабмине считают, что государство должно создавать условия для бизнеса, а не конкурировать с ним. Последовательная позиция государства в том, чтобы уходить из сфер, где уже сложился конкурентный рынок. Г-н Даленов рассказал, что разработан закон, позволяющий внедрять стандарты Yellow Pages (ограничение сфер, где государство может создавать госкомпании; удаление госкомпаний из сфер, где их присутствие нелогично; усиление антимонопольного ведомства) в РК. Если закон заработает, то госкомпании смогут закрепиться только на двух рубежах: в стратегических отраслях, где обеспечивается нацбезопасность, и там, где реализуются госпрограммы.

Вот и вторая волна разгосударствления должна вынести в рынок нестратегические предприятия, работающие в рыночных секторах — в общей сложности больше 850 предприятий с уставным капиталом 570 млрд тенге — это 3% от уставного капитала всего казахстанского бизнеса, а около 200 предприятий, которые не интересны ни государству, ни бизнесу, ликвидируют.

«Есть объекты, которые продаются в 25 раз дороже стартовой цены, есть объекты, где количество участников онлайн-торгов составило шесть потенциальных покупателей, есть предприятия, которые продаются за символическую сумму — один тенге. В СПК у нас три предприятия так были проданы,— дал зарисовку промежуточных результатов приватизации г-н Даленов. — И есть предприятия, объекты которых продаются с шестой попытки и до сих пор не проданы».

«Я участвую в ряде экспертных комиссий при “Самрук-Казыне” и замечаю реакцию топ-менеджеров госкомпаний на проблему приватизации. Они считают, что переданные в рынок предприятия обязательно развалятся,— поделилась модератор пленарной сессии председатель управляющего совета Ассоциации налогоплательщиков Казахстана Жаннат Ертлесова. — За годы огосударствления экономики им это было в голову вбито. Думаю, нужно еще и мышление менять чиновникам и управляющим госкомпаниями».

«Никакого страха передавать компании в рынок у чиновников нет. В капитале приватизируемых ныне бизнесов государство присутствует в среднем на 10–60 процентов,— объяснял г-н Даленов. — То есть приличная доля этих предприятий уже является, по большому счету, частными компаниями. Есть страх, что бизнесу эти предприятия окажутся не нужны. К примеру, в регионах государственными являются газеты и футбольные клубы. Есть опасения, что частному бизнесу эти активы не нужны, поскольку соцнагрузка на них выше, чем прибыльность».

Драйвер, притормози!

Приватизации был посвящен и доклад Ельдара Абдразакова, председателя совета директоров Centras Capital, который и отстоял перед правительством принцип Yellow Pages. Он начал с того, что нынешняя казахстанская экономика, созданная в 1970-х, не сбалансирована с рождения — 40 предприятий дают 80% ВВП. Госхолдинги имеют вид конгломератов, в целом воспроизводящих советские министерства. «Высокая концентрация экономики, слабые рыночные институты, низкий уровень капитализации, отсутствие потенциала региональной экспансии — все это приводит к тому, что в целом у нас очень краткосрочный подход частника к бизнесу»,— описал текущую ситуацию г-н Абдразаков.

Выражая мнение бизнес-сообщества, он артикулировал потребность предпринимателей в принципиальной равноудаленности государства как от госпредприятий, так и от частного бизнеса. «Мы хотели бы прогнозируемого ценообразования, ограничения ценовой конкуренции на рынке труда. Ни для кого не секрет, что драйверами инфляции в последние три года были государственные компании, формирование рыночной стоимости капитала и справедливого разрешения коммерческих споров, когда наша судебная система не автоматически принимает сторону государства, а пытается установить принцип справедливости»,— заявил спикер.

Еще одно замечание Ельдара Абдразакова — тарифы должны внедряться на пятилетний период, что даст рынку больше предсказуемости. Также он ратовал за внедрение правила «лучшего работодателя». Как правило, лучший работодатель платит меньше, но обеспечивает стабильность и комфорт, а вот более рисковые компании должны платить премию за привлечение кадров. В этой системе координат в роли лучшего работодателя ему видятся уже упомянутые драйверы инфляции — госкомпании. «Мы бы хотели, чтобы госкомпании поставили зарплату на уровне средней в стране плюс 15 процентов. Ни для кого не секрет, что в Астане, которая не отличается бизнес-ориентированностью, средняя заработная плата на 30 процентов выше, чем в Алматы»,— проиллюстрировал докладчик.

«Шесть лет, с 2007 по 2012 год, я работал в частном секторе. Так вот в 2008–2009 годах мы сами попросили государство прийти в некоторые сектора. Но вопрос в том, какое изменение в ментальности нашего бизнеса произошло за это время,— обратил внимание в реплике к выступлению г-на Абдразакова Ерболат Досаев. — Есть классическое понятие entrepreneur. Мы поменяли его на тендерпренера. Но у нашего бизнеса впереди работа в евразийском едином экономическом пространстве, где придется потолкаться локтями, доказывая, что мы лучшие, мы достойны свои ниши занимать. Да, государство готово оказывать поддержку, но только конкурентоспособным предприятиям».

Поскольку г-н Абдразаков, как член президиума Нацпалаты предпринимателей, уже давний конструктивный собеседник правительственных чиновников, диалог с ним носил характер советов и предложений. Пожалуй, наиболее критичным и бескомпромиссным из выступающих по существу темы пленарной дискуссии оказался председатель правления страховой компании «Лондон-Алматы» Ергали Бегимбетов. «Мне иногда кажется, что мы живем в королевстве кривых зеркал, которое и само отражено в кривом зеркале,— образно и сердито начал он, распаляясь с каждым предложением все больше и больше. — Говорят, что характер определяет судьбу человека, а корпоративная культура — судьбу компании. Корпоративная культура во власти определяет судьбу всей страны. Поэтому эффективность всех реформ, о которых шла речь, настолько низка — у нас крайне низкое качество государственного управления».

Иллюстрировал г-н Бегимбетов историей из жизни своей компании. На «Лондон-Алматы» подал в суд один из клиентов. Процесс прошел без извещения страховщика, который узнал о вынесенном решении (естественно, в пользу истца) постфактум. СК сразу же выполнила постановление суда, а Нацбанк зафиксировал этот факт согласно пруденциальным требованиям. СК привела доводы, что нарушение произошло не по вине компании, а из-за несовершенства судопроизводства. Однако факт нарушения в Нацбанке подтвердили. А у «Самрук-Казыны» действует правило по одобрению страховых компаний, которые работают с компаниями холдинга — в случае хотя бы одного нарушения пруденциальных нормативов компания на 12 месяцев исключается из списка одобренных поставщиков. «Мы объясняли фонду, что нарушение произошло не по нашей вине. Не подействовало — с ФНБ мы потеряли 40 процентов страхового рынка. Вот и начинаешь думать: люди у нас работают на госслужбе или зомби?» – озадачил зал вопросом глава «Лондон-Алматы».

Власть, уверен он, задает правила игры. И если власть хочет, чтобы народ ей доверял, то «чиновники должны первыми начать доверять бизнесу и народу». Г-н Бегимбетов сослался на Френсиса Фукуяму с его представлением о доверии как о мериле развитости человеческого общества. По мнению г-на Бегимбетова, в Казахстане очень низкий уровень доверия, поэтому все государственные программы и начинания, которые реализуются в Казахстане, так неуспешны.

«Мы создали НПП. Наверное, это хорошо. Но почему я теперь должен платить восемь миллионов тенге взносов вместо двух — этого мне никто не объяснил,— изливал возмущение на присутствующих Ергали Бегимбетов. — Мне кажется, создание подобных организаций — прямое отражение низкого качества государственного менеджмента. Чем больше будет появляться таких организаций в виде надстроек между бизнесом и властью, тем большая нагрузка будет ложиться на бизнес, на потребителей, и в конечном счете сделает нашу экономику неэффективной». Глава «Лондон-Алматы» окончил под самые громкие на этом форуме аплодисменты зала.

«Но окажись вы на посту министра экономики, с чего бы вы начали? Провели переаттестацию чиновников или анализ законодательства?» — поинтересовалась г-жа Ертлесова. «Мне кажется, любая аттестация — филькина грамота,— безапелляционно отвечал г-н Бегимбетов. — Люди работают так, как работает система, а систему строит только первое лицо. Какого бы замечательного человека вы ни взяли в плохую систему, он будет работать плохо! Поэтому аттестация — это попытка прикрыть свою безграмотность».

Отвечавший в звенящей тишине после вторых громких аплодисментов Ергали Бегимбетову Руслан Даленов пошутил, что форум заканчивается с «похоронным послевкусием». «За все отвечает голая медицинская статистика, только по статистике можно судить о результате. Если говорить о результатах статистики, то они неплохи. ВВП все же растет…» — в ответ на острые выпады г-н Даленов уходил в глухую чиновничью оборону.

Трансформировавшиеся и еще нет

На заднем плане дискуссии об эффективности отечественного госуправления и роли государства в национальной экономике на «Эксперте-200-Казахстан» оказались истории двух госкомпаний, под аккомпанемент убеждающего в бездарности госменеджмента либерально-экономического мейнстрима, отчаянно пытающихся доказать, что и государственный бизнес может быть эффективным.

«Существует мнение, что государство не лучший собственник, поэтому ответственность госкорпораций еще и в том, чтобы доказать обратное. Мы своим примером пытаемся доказать, что госкорпорации умеют управлять активами эффективно,— убеждал участников форума заместитель председателя правления по международному бизнесу Сбербанка России Сергей Горьков. — Новые технологии, команда и новые ценности позволили нам всего за шесть лет втрое увеличить прибыль, втрое увеличить активы, удерживать достаточно высокий уровень ROE и нарастить прибыль на одного сотрудника в 4,5 раза». По его словам, Казахстан — одна из лучших инвестиций Сбербанка. «Благодаря той регуляторной среде, что создана здесь, той системе нормотворчества, мы смогли стать крупнейшим институциональным инвестором в РК — свыше 10 миллиардов долларов за четыре года»,— подчеркнул г-н Горьков.

Успех превращения Сбербанка из косного госпредприятия в образцового рыночного игрока подтвердила и советник председателя правления по трансформации бизнеса ФНБ «Самрук-Казына» Лариса Зямзина. Оказывается, казахстанский ФНБ, вставший на путь трансформации, изучал в том числе и сбербанковский опыт наряду с практикой модернизации похожих на «Самрук-Казыну» структур — сингапурского Temasek, малайзийского Khazanah и эмиратского Mubadala.

«Наша главная цель — выйти на качественно новый уровень работы, повысить конкурентоспособность в глобальном масштабе,— заметила г-жа Зямзина и признала: — Самое слабое наше звено — это отдача от капитала». Таким образом, «Самрук-Казыне» предстоит работа над ростом капитализации, изменение подходов к ведению инвестиционной деятельности (ФНБ переходит к модели стратегического инвестиционного холдинга) и повышение системы корпоративного управления. Планируется увеличение производительности труда в холдинге на 30–40% в ближайшие пять лет.

В ФНБ оптимизируют количество юридических лиц, сократят количество уровней управления. Повышение эффективности взаимодействия с госорганами — еще один приоритет холдинга, поскольку от 60 до 70% рабочего времени сотрудников тратится на переписку с чиновниками, предоставление статданных и другие контакты с госорганами. Также в «Самрук-Казыне» планируют вкладывать усилия в развитие молодых лидеров.

Статьи по теме:
Экономика и финансы

Ушли, но обещали вернуться

Одним из факторов, спровоцировавших ослабление тенге, стал выход нерезидентов из краткосрочных нот Нацбанка

Казахстанский бизнес

Забетонировать цену

На рынке цемента цены восстанавливаются до уровня 2013 года

Тема недели

Труба для Астаны

Газификация столицы стала возможной только с третьей попытки

Казахстанский бизнес

Торг здесь электронный

Казахстанская система электронных госзакупок, выстроенная ЦЭК, позволяет производить все закупки госорганов в электронном виде, вести электронный мониторинг корректности процесса закупок и даже электронно жаловаться, если что-то пошло не так