За чужие грехи

Редакционная статья

За чужие грехи

Из истории с пенсионными фондами можно вынести несколько уроков. Урок первый состоит в том, что копировать чужой опыт вообще-то нужно с умом. То есть не просто пересаживать чужие практики на нашу, казахстанскую, почву, а адаптировать их. Да, в других странах, может быть, учет ценных бумаг — просто в силу большего размера рынка, их ликвидности — вряд ли велся бы так вольно, как у нас. Коррупция с выкупом облигаций за «откаты» пенсионными фондами также вряд ли была бы так распространена. Но у нас при наших микроскопических оборотах на бирже все это стало обычной практикой. Накопительная пенсионная система и вообще-то была идеей сомнительной, но, накладываясь на все перечисленные особенности, или, скорее, недостатки отечественного фондового рынка, она деградировала совсем. Что и привело ее к закономерному концу.

Кто владел большинством пенсионных фондов? Ни для кого не секрет, что их акционерами были в большинстве банки. И когда терпение властей лопнуло и они приказали всем пенсионным фондам сдать бумаги в Единый накопительный пенсионный фонд, возник вопрос, как считать портфели. Бумаги были приняты скопом, и, как говорят аудиторы, после пересчета оказалось, что частные фонды так умело инвестировали, что при беспристрастном пересчете оказывалось,что ушли в минус. Хотя сами они до того показывали красивые цифры и до сих пор их припоминают. Благо дело учет ведется в тенге и после девальвации иностранные бумаги, покупку которых регулятор, к слову, ограничивал, увеличились в цене, а портфели резко прибавили в весе, так что властям удалось,что называется, сохранить лицо. А то пришлось бы и вовсе каяться перед будущими пенсионерами, признавая, что реформа оказалась гигантской ошибкой.

Но почему был выбран именно такой путь — принять в ЕНПФ все бумаги от частных фондов скопом и только потом разбираться, что за барахло было передано? Ведь вряд ли для государства стало такой уж дикой неожиданностью, что частные фонды свои активы считали неадекватно. В конце концов можно было затянуть передачу и на год, но зато стребовать с акционеров фондов, чтобы они восполнили разницу при переоценке. Почему этого не произошло? Потому что у нас слишком сильное банковское лобби. И это второй урок, который можно вынести из этой истории. Регулятор не захотел слишком сильно портить отношения с банкирами — и заставил заплатить за их ошибки всех будущих пенсионеров. А между тем можно и, похоже, нужно было поступить гораздо эффективнее: взять и изменить законы так, что со следующего года при выходе на пенсию разницу между накопленной инфляцией и накоплениями будут покрывать только вкладчикам ГНПФ. Причем принимая бумаги, другой фонд должен переоценивать бумаги по справедливой стоимости и разницу между учетной и ее реальной ценой должен покрывать фонд, из которого вкладчик ушел. При такой схеме каждому воздалось бы по заслугам. Да и не исключено, что пара частных фондов осталась бы на плаву, так что и городить огород с новой пенсионной недореформой не пришлось бы.

Читайте тему номера: Искусство стирать нарисованное

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики