Неровная почва

Страхование растениеводства буксует и, судя по всему, сходит на нет

Неровная почва

Новая концепция обязательного страхования растениеводства, предложенная Минсельхозом, не убережет государство от лишних трат и вряд ли сделает этот инструмент по-настоящему эффективным. Поскольку не предложен механизм, стимулирующий крестьян соблюдать агротехнологии, а страховые компании — страховать их риски.

В зоне особого риска

Cтатистика последних лет неутешительна и свидетельствует о негативных тенденциях в страховании земледельцев. Площади сельхозкультур, подлежащие страхованию, сокращаются. В 2014 году посевная площадь сельскохозяйственных культур по договорам страхования сократилась до 10,5 млн га с 11,9 млн га в 2013 году. И это притом что в среднем страхование и так покрывает немногим больше половины засеянных площадей.

В 2014 году крупные агрокомпании застраховали 7,6 млн га (против 8,7 млн га в 2013 году), а крестьянские и фермерские хозяйства — 2,8 млн га (против 3,2 млн га в 2013 году). Сократилось и общее количество заключенных договоров страхования: 15,2 тыс. договоров в 2013 году вместо 10 тыс. в 2005 году. Низкий охват сельхозпроизводителей свидетельствует о фактическом отсутствии системы комплексной страховой защиты растениеводства. Это связано с рядом фундаментальных причин.

Первая из них — высокая убыточность страхования ввиду рискового земледелия и неадекватных страховых тарифов. Основные риски связаны с погодными явлениями, а наиболее распространенный риск — засуха. Исторические данные говорят, что казахстанское растениеводство страдает от засухи в среднем два раза в пять лет, а от сильной засухи — один раз в шесть лет. В результате отмечаются частые и резкие колебания урожайности сельхозкультур по годам. Так, за последние 20 лет урожайность зерновых культур варьируется в среднем от 5–6 ц/га (1995 и 1998 годы) до 13,3–16,9 ц/га (2007 и 2011 годы). Кроме засухи, рисками, влияющими на производство, являются грозы с градом и ранние заморозки.

Закон «Об обязательном страховании в растениеводстве» устанавливает минимальные и максимальные тарифы по группам культур. Но на практике премии рассчитываются по минимальной ставке. Небольшие крестьянские и фермерские хозяйства, составляющие основу сельхозпроизводства, живут на мелком оборотном капитале и денег на страхование у них, как правило, нет. Из-за низких тарифов страховые компании (СК) не могут сформировать достаточные резервы для будущих выплат и становятся финансово неустойчивыми при наступлении страхового случая. Поэтому они предпочитают вовсе не страховать подобные риски.

Из-за значительных затрат, которые несут страховщики, государство субсидирует путем возмещения из бюджета 50% страховых выплат. С 2004 по 2013 год на реализацию программы «Поддержка страхования в растениеводстве» было выплачено 6,2 млрд тенге. Тем не менее механизм компенсации не мотивирует страховщиков, так как их доля выплат часто перекрывает сумму собранных премий. В итоге до 2010 года лицензиями на страхование растениеводства обладали шесть компаний, сейчас таких осталось лишь три. Одна из них — специализированная, две другие страхуют в основном «латифундистов», у крупного агрария, как правило, и учет, и технологии на лучшем уровне.

Высокая убыточность страхования происходит от того, что большинство мелких сельхозпроизодителей являются низкорентабельными хозяйствами, со слабой технической базой и устаревшими агротехнологиями 

«У страховщиков интереса к страхованию рисков сельского хозяйства практически нет, поскольку оно характеризуется высокой убыточностью, а сельскохозяйственная деятельность, особенно растениеводство, очень сильно зависит от непредсказуемых природно-климатических условий,— рассказывает первый заместитель председателя правления страховой компании “Коммеск-Омiр” Владимир Акентьев. — В законе “Об обязательном страховании в растениеводстве” вся территория Казахстана поделена на три региона с соответствующими тарифами для каждого, хотя, учитывая большую территорию, даже в одной области бывают разные климатические условия. На мой взгляд, предложенные тарифы неадекватны принимаемым рискам и не имеют под собой экономического обоснования».

Перестраховаться за границей страховщики не могут. Там просто не готовы принимать на себя непонятные риски. Существует колоссальный разрыв в аграрных и страховых технологиях, применяемых в развитых странах и в Казахстане.

Негативный опыт работы со страховщиками и высокая, как они считают, стоимость полисов страхования привели к тому, что за последние годы аграрии все чаще обращаются в Общество взаимного страхования (ОВС), организаторами которого выступают сами производители. Они формируют денежный пул, который и служит обеспечением при наступлении страхового случая.

Тем не менее и этот механизм защиты не является оптимальным. Деятельность ОВС обычно сосредоточена в рамках одного региона. Это приводит к концентрации рисков и к невозможности перераспределять страховые выплаты между хозяйствами, не затронутыми негативными погодными явлениями. Как следствие, ОВС обладают слабой финансовой устойчивостью, что ставит под сомнение их возможность отвечать по своим обязательствам. ОВС не подпадают под контроль финансового регулятора. У них отсутствует контроль над количественным составом членов ОВС, своим финансовым страхованием и формированием страховых резервов. Законодательство разрешает ОВС использовать страховой тариф ниже минимального, и в конечном счете война тарифов приводит к демпингу цен при заключении договоров страхования.

Неучтенное финансирование

Следующая причина неэффективности системы страхования растениеводства кроется в неэффективности механизма государственного субсидирования. Компенсация страховых выплат искажает процесс перераспределения рисков и снижает стимул страховщиков и ОВС в коррекционной оценке страхуемых рисков, а самих сельхозпроизводителей побуждает трезво оценивать собственные риски и эффективно вести бизнес: потери компенсирует государство.

Щедрость властей приводит к мошенническим схемам. Например, сельхозпроизводители выставляют на выплаты объекты, которые никогда не засевались, но на которую распространяется «убыток», или же площади, на которых собран урожай, но которые отмечаются как площади под погибшим посевом.

Интрига в том, что если изначально схема относилась к страховщикам, которые таким образом закрывали свои высокие риски выплат, то есть обычно смещали акцент расходов по убыткам в сторону государства, но рисковали оказаться «под статьей», то в ОВС, где аграрий выступает в роли страховщика и застрахованного, нет гарантии, что схема не рисуется вообще.

Отсюда возникает еще одна глобальная проблема агрострахования — отсутствие адекватного мониторинга урожая на всех его этапах, от посева до сбора. Нормы закона не дают права страховым организациям предъявлять сельхозпроизводителям требования по соблюдению агротехнологий, вообще проводить страховое расследование по факту порчи урожая и далее отказаться от выплаты возмещения. По существу, фермер в северных регионах имеет законное основание застраховать делянку хлопчатника, хотя он там созреть не может, не объясняя, за счет каких современных технологий он собирается получить урожай.

Для развития страхования растениеводства следует установить на законодательном уровне обязательное требование проводить соответствующий мониторинг: что посадили, что взошло, что получили. Если брать международный опыт, то на Западе существует обязательный космический мониторинг. Спутник фотографирует поля, и становится понятно: вот землю распахали, вот прошлись бороной, вот урожай убрали, все зафиксировано съемкой. В Казахстане же, когда приходит заявка на выплату страховки, вообще нет гарантии, что проходили аграрные мероприятия, поскольку представители страховых компаний в поле выезжают редко.

Чиновники утверждают, что мы не сильно отстаем в плане мониторинга от развитых аграрных стран. Председатель комитета государственной инспекции в агропромышленном комплексе МСХ РК Сакташ Хасенов заявил, что в течение последних 5 лет проводится космический мониторинг убранных площадей. Однако, по его словам, существует несовпадение между оперативной отчетностью местных органов и фотосъемками из космоса. Разница составляет 10–12%, в среднем по республике это около 2 млн гектаров земли. Поэтому пока не будет ясно, какие данные наиболее реалистичные, сложно ориентироваться на итоги мониторинга.

Дополнительно для стимулирования страхового процесса необходимо провести паспортизацию посевных земель, то есть собрать информацию о том, какие культуры целесообразно засевать на каждом конкретном участке. На основании этих данных СК может определить страховые риски того или иного сельхозтоваропроизводителя в части несоблюдения агротехнологий.

Пробную паспортизацию фермерских хозяйств в ряде регионов провели в далеких 1995–1998 годах при участии консультантов программы PRAGMA. Однако пилотный проект так и остался пилотом — паспортизация оказалась затратной.

Страхование по-новому

Проблемы обязательного страхования растениеводства чересчур серьезны, чтобы отмахнуться от них и спустить на тормозах, мол, утрясутся сами собой. К тому же государство уделяет большое внимание вопросу продовольственной безопасности и делает серьезную ставку на повышение инвестиционной привлекательности экономики и привлечение иностранных инвесторов. А сельхозпроизводство в Казахстане обладает ключевыми условиями для успешной деятельности. В этом плане агрострахование рассматривается как элемент стимулирования развития сельского хозяйства.

Для урегулирования проблемных вопросов и улучшения механизма обязательного страхования Минсельхоз разработал новую концепцию агрострахования.

Прежде всего предлагается сместить акценты государственной поддержки. Вместо субсидирования 50% страховых выплат планируется пятидесятипроцентная компенсация страховых премий.

Ценовая доступность страхового продукта должна сделать его массовым и привлекательным по соотношению цена — качество. В будущем предусматривается применение поощрительной системы страхования, при которой размер страхового взноса снижается при многолетнем участии в страховой системе.

Новый механизм поддержки призван избавить от неэффективности действующего механизма страхования, который, по сути, сложно назвать страхованием — фактически это дополнительное финансирование части аграриев со стороны государства.

Субсидирование страхового взноса призвано прежде всего отучить аграриев от участия в «серых» схемах, направленных на получение дополнительных денег от государства. К тому же опыт субсидирования премий давно используют в основных растениеводческих странах: Канаде, США, Испании.

Дополнительно в агростраховании создается механизм перераспределения, также взятый из мировой практики. Он будет представлен Фондом перестрахования страховых выплат в растениеводстве, учредителем которого выступит государство.

Новая концепция создаст барьеры для возникновения рисков на ровном месте. Предполагается дифференцировать размеры страховых отчислений в фонд в зависимости от региона и уровня страхового риска. Этого можно добиться за счет более четкой градации страховых тарифов по природно-климатическим зонам с учетом частоты наступления неблагоприятных погодных условий.

Страховать аграриев по новым правилам будут исключительно СК. Из системы обязательного страхования выбывают ОВС, оказавшиеся, к сожалению, не лучшим решением, хотя в мире они показывают наилучшие результаты.

Также новая концепция расширила перечень видов сельскохозяйственных культур, подлежащих обязательному страхованию. Планируется, что в систему страхования включат овощебахчевые культуры, картофель и кормовые культуры, которые также подвержены отрицательному воздействию неблагоприятных природных явлений. Площади под овощебахчевые культуры, картофель и кормовые культуры будут, судя по всему, расширяться. Это потребует создания для них таких же условий, как и для производства зерновых и масличных культур.

Будущая практика остается неясной

Оценивая предложения Минсельхоза в части совершенствования обязательного страхования растениеводства, опрошенные «Экспертом Казахстан» представители страховых компаний считают, что переход к субсидированию страховых премий при одновременном создании фонда перестрахования страховых выплат создаст для государства большую финансовую нагрузку. А для страховщика такая схема становится напрямую убыточной и вряд ли она будет интересна.

«Идея субсидирования премий не повысит интереса страхового рынка к этому виду страхования, поскольку практически весь Казахстан находится в зоне рискованного земледелия. Субсидирование страховых премий больше относится к государственной поддержке фермеров, связанной со стратегической важностью сельскохозяйственной отрасли. Кроме того, эта мера будет стимулировать сельхозпроизводителей к страхованию посевов»,— резюмирует Владимир Акентьев.

Конечно, то, что мы находимся в зоне рискованного земледелия, само по себе мало что меняет — просто премии должны быть выше, портфель должен включать весь Казахстан, чтобы перекрывать риски разных регионов, плюс в хорошие годы должна накапливаться «подушка безопасности». В конце концов, актуарии в страховых компаниях для того и существуют, чтобы просчитывать вероятность наступления страхового случая. Но проблемы, судя по всему, этим не ограничиваются. В страховых компаниях считают, что высокая убыточность страхования — производная деятельности самих сельхозпроизводителей, которые в большинстве своем не стремятся совершенствовать технологии производства. И предложения Минсельхоза не повлияют на желание аграриев улучшать собственный бизнес.

Например, страховая сумма определяется в виде суммы стоимости урожая (по средней урожайности для данной территории) и расходов на агромероприятия. И в случае потери урожая на этапе всходов производителю выгодно скрывать факт наступления страхового случая, для того чтобы увеличить сумму страховых выплат. Такие варианты и дальше будут иметь место, так как отсутствуют объективные средства мониторинга проведения агромероприятий, на основании которых СК могла бы определить фактические убытки по отдельному договору страхования или идентифицировать мошеннические действия со стороны клиента. В новой редакции закона вопросы мониторинга не нашли своего отражения, и нет гарантий того, что недобросовестные производители вновь не будут заинтересованы в мошенничестве для получения страховой выплаты.

В качестве предложений, улучшающих проект закона, страховые компании предлагают следующее. Прежде всего, ввести обязательное требование по паспортизации пахотных земель и определение рекомендованных для посева сельскохозяйственных культур. Далее, для исключения страхового мошенничества ввести в законопроект требование о соблюдении сельхозпроизводителем агротехнологии и предусмотреть право СК проверять применение агротехнологии на основе объективного мониторинга — данных аэрокосмической съемки. Чтобы стимулировать аграриев четко придерживаться агротехнологий, следует ввести понятие франшизы, то есть минимального убытка, по которому не наступает ответственность страховщика. А главное, ясно прописать в законе, в каких случаях СК должны покрывать убытки от природных явлений и какое отклонение от средней урожайности является неурожаем.

В целом можно сделать вывод, что новая концепция обязательного страхования растениеводства, безусловно, улучшает функционирование системы страхования, однако не решает глобальную задачу — не делает страхование одним из системных элементов стимулирования сельского хозяйства. Потому что страхование не панацея от неэффективного производственного процесса.

Высокая убыточность страхования происходит от того, что большинство мелких сельхозпроизводителей являются низкорентабельными хозяйствами, со слабой технической базой и устаревшими агротехнологиями. Такие хозяйства хотят страховать не затраты, а недополученную в результате неурожая прибыль. А прибыль может быть недополучена как в результате неблагоприятных погодных условий, так и в результате нарушения агрокультурного цикла, когда, допустим, фермер не угадал и установил неподходящую для этого климата систему орошения.

Получается, что надежды и ожидания от страхования у СК и их клиентов абсолютно разные. И любые положительные изменения будут встречены фермерами негативно, поскольку не меняют предмета страхования. Для удовлетворения внутреннего спроса на агрострахование следует разработать линейку дополнительных страховых продуктов. К обязательному страхованию естественных рисков сельского хозяйства (засухи, внезапные заморозки и проливные дожди) можно добавить страхование прибыли, когда СК несет ответственность за недополучение или уменьшение размера прибыли клиента, а также такой продукт, как страхование кредита и расходов на проведение сельхозмероприятий.

Всем известны финансовые проблемы, с которыми сталкиваются крестьянские и фермерские хозяйства. Крупных аграриев, а их в стране не больше полудюжины, финансируют банки. За такими агрофирмами стоят крупные акционеры, и у них есть активы, которые можно отдать банку в залог. Мелких производителей банк не кредитует, но готов это делать под гарантию страховки. Но со своей стороны страховщики не готовы выдавать страховые гарантии банкам, так как никто не оценивал риски невозврата денег сельхозпроизводителями, которые могут составлять 70–80%. Но для того чтобы такие продукты запускать, следует поднять уровень сельского хозяйства и снизить «букет» рисков сельхозпроизводителей, о которых говорилось выше.

Когда материал был сверстан, стало известно о новых поправках в законопроект. Ввиду отсутствия интереса со стороны СК к страхованию аграриев, решено оставить «в поле» общества взаимного страхования. Но такой шаг чреват разбазариванием государственных средств. ОВС не регулируются Национальным банком, и никто не оценивает их платежеспособность. Возникает вопрос, смогут ли ОВС выполнять свои обязательства и появится ли у аграриев надежная страховая защита?

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики