Измерение науки

Решение о том, что казахстанские ученые не могут получить степень без публикаций в иностранных изданиях, при всей своей неоднозначности сдвинуло ситуацию в отечественной науке с мертвой точки

Измерение науки

Уровень отечественной науки перманентно падает — таково субъективное ощущение самого научного сообщества да и общества в целом. Объективно подтвердить или опровергнуть это наблюдение до последнего времени не представлялось возможным. Но сейчас появляются первые данные, которые позволяют, хотя и с существенными оговорками, оценивать состояние науки в Казахстане, выявлять сильные и слабые направления и принимать исходя из этого решения. Речь о статьях в научных изданиях, которые фиксируются международными базами знаний. Оказалось, что все совсем не так безнадежно.

А ты опубликовался в Web of Science?

31 марта 2011 года в Казахстане утвердили новые правила присуждения ученых степеней. В соответствии с ними ученый не может стать доктором философии (PhD) без публикаций в журналах, внесенных в базу Scopus или Web of Science. Причем для получения докторской степени нужны статьи в журналах с высоким индексом цитирования, так называемым импакт-фактором.

Нововведение вызвало неоднозначную реакцию в научных кругах. Его сторонники отстаивают ту точку зрения, что ученым нельзя вариться в собственном соку. «Принуждение» к публикациям в мировых научных изданиях ведет к тому, что отечественных ученых начинают цитировать зарубежные авторы. Да и сами они, овладевая английским, приобщаются к передовым знаниям. Таким образом нашу науку как бы избавляют от провинциализации.

Похожая реформа сейчас проходит в России. Согласно положению о присуждении ученых степеней, утвержденному постановлением правительства РФ от 24 сентября 2013 года и вступившему в силу 1 января 2014-го, при присуждении степени теперь будет учитываться индекс цитирования. Правда, в полную силу норма начнет работать только с 1 июля следующего года, но те, кто готовит сейчас диссертации, уже должны быть готовы защищаться по-новому. Кроме того, в России уже в 2010 году РАН принято Положение о комиссии по оценке результативности деятельности научных организаций, где сказано: «Число публикаций работников научной организации в базах реферативной информации (Web of Science, Scopus, Medline, Metadex, Compendex, Pascal, Biosis и др.), отнесённое к численности исследователей. Цитируемость работников научной организации в указанных базах реферативной информации. Импакт-фактор публикаций работников научной организации в Web of Science».

В России революция подходов вызвала недовольство. На встрече президента РФ Владимира Путина с молодыми учёными и преподавателями истории, прошедшей 5 ноября, доктор исторических наук из Новосибирского государственного университета Леонид Бобров посетовал на то, что западные авторы попросту крадут находки своих российских коллег: «У нас очень много интересных находок монгольского времени, золотоордынского периода, и вообще я могу сказать, что последние десять лет, наверное, <российское> оружиеведение сделало огромный шаг вперёд… Иностранные журналы с удовольствием публикуют находки наших археологов, и разработчики, которые занимаются оружиеведческой тематикой, тоже востребованы в российских публикациях на Западе. Однако я поддержу коллег — получается странная ситуация. Допустим, западные авторы, западные издания обычно “передирают” <сведения> у моих коллег, у сибиряков, находки все по Центральной Азии, по Сибири, с ними работают наши сибирские археологи. И доходит до смешного — когда наши коллеги подают публикации в журнал, всё время оттуда идёт совет: ребята, давайте мы своего поставим в соавторы, потому что у вас плохой английский. Мы решили провести эксперимент: взяли этнического англичанина, который сам перевёл текст. Но даже английский автор якобы не смог точно перевести. Получается, что мы долбимся в закрытую дверь, в стенку. Мне кажется, что если бы мы развивали отечественные системы — ринцевскую (РИНЦ, Российский индекс научного цитирования. — “ЭК”), ваковскую (высшая аттестационная комиссия. — “ЭК”), это было бы более полезно для наших российских учёных — я не могу сказать за всех, я скажу за историков — чем долбиться в закрытую дверь, добиваясь публикации по российской истории и по сибирской археологии в западных журналах. Они и так все публикуют…» В ответ Владимир Путин предпочел отшутиться.

Ранее ведущие ученые РАН, а также издатели российских журналов, работающие в области физики и химии, рассказали о том, что научные издания Европы и США начали отказывать в публикациях коллегам из РФ. Сотрудники академии связывают этот факт с антироссийскими санкциями. В Минобрнауки РФ ответили, что не считают, что это так, и настаивают на необходимости публикаций трудов российских ученых в зарубежных изданиях.

Многие темы иностранные научные издания не интересуют. Например, селекция мясной породы лошадей не является актуальной темой в глобальном масштабе, поэтому в публикации статьи на такую тему будет отказано. Подобных примеров можно привести массу.

Компромисс в России, похоже, все-таки нашли. В конце следующего года около тысячи российских научных изданий, индексируемых РИНЦ, автоматически попадут в реферативную базу Web of Science (официально переименована в Web of Knowledge, продукт компании Thomson Reuters), все рефераты будут переводиться. В Казахстане аналогом РИНЦ является КазБЦ, формированием которой занимается АО «Национальный центр научно-технической информации» (НЦНТИ). Очевидно, чтобы снизить недовольство отечественных ученых, НЦНТИ нужно очень активно вести переговоры с владельцами баз об интеграции в них некоторой части казахстанских научных изданий. Пока же отечественным журналам приходится пробиваться в них поодиночке. От нововведений они прилично пострадали — лучшие свои статьи казахстанские ученые теперь отправляют за границу. Первые ласточки уже появились — одно из изданий Евразийского университета теперь можно найти в международной базе, еще несколько подали заявки.

Смотри — не хочу

Крайне важно для отечественных эскулапов, что их не только «принуждают» публиковаться в западных изданиях, но и предоставили доступ к этим же глобальным базам знаний, по которым их оценивают. Ведь согласно ряду оценок только 14% научных исследований можно найти с помощью Google или других поисковых систем, доступ же к 86% мировых научных знаний можно получить только через платную подписку к соответствующим информационным ресурсам, базам данных.

По словам президента НЦНТИ Адила Ибраева, большая часть актуальной мировой научной информации сосредоточена в зарубежных ресурсах крупнейших компаний Thomson Reuters, Elsevier, Springer. На первом форуме казахстанских ученых, который прошел 1 декабря 2011 года, доступ к ним отечественного научного сообщества был определен главой государства как одна из приоритетных задач. В том же 2011 году Казахстаном впервые была приобретена национальная лицензия на получение доступа к этим электронным информационным ресурсам (см. таблицу 1).

К слову, приобретение национальной лицензии — вещь из ряда вон выходящая. Казахстан тратит на каждую из них миллионы долларов. Но если бы все отечественные научные организации и вузы, включая частные, приобретали лицензию отдельно, сумма вышла бы, возможно, на порядок большей. Так что игра стоит свеч.

«Наш центр при поддержке Министерства образования и науки РК один из первых в Казахстане еще в 2005 году получил возможность ознакомиться с функциональными и аналитическими возможностями информационных ресурсов Thomson Reuters, базы данных Scopus. Особенность их — многоаспектность. Это, прежде всего, научные библиотеки, отличающиеся дисциплинарным и географическим охватом, наличием отсылок к полным текстам публикаций, что способствует эффективному использованию полнотекстовых подписных коллекций ScienceDirect и SpringerLink»,— рассказывает г-н Ибраев.

К практическому аспекту доступа, отмечает президент НЦНТИ, можно отнести возможность найти международных партнеров для сотрудничества, способствующего инновациям и ускоряющего научную работу в целом, рейтинговые рецензируемые журналы для опубликования, фонды для финансирования проектов и т.д.

«Кроме того, эти информационно-аналитические системы позволяют дать оценку исследовательской деятельности отдельных ученых, научных коллективов, организаций, развитию отраслей знания и страны на основе библиометрии, которая для Казахстана является новым направлением. Количественные критерии — это публикационная активность и цитируемость — уже сегодня используются при формировании национальных научных советов, при присуждении ученых степеней и присвоении ученых званий, при выделении финансирования на исследовательские проекты, при подготовке ежегодного национального доклада по науке»,— поясняет Адил Ибраев.

Сочетание двух факторов — доступ к базам и обязательное наличие публикаций для получения степени — привело к взрывному росту публикационной активности отечественных ученых. За последние три года количество казахстанских публикаций в зарубежных научных изданиях выросло более чем в два раза, что является прямым результатом действия национальной подписки к международным электронным информационным ресурсам (см. график 1). Удельный вес публикаций, написанных в международном соавторстве в общем потоке публикаций, также вырос. Считается, что это относительный показатель уровня интеграции исследователей страны в мировое научное сообщество. Доля публикаций, подготовленных в международном соавторстве за 2009–2013 гг., в общем потоке работ казахстанских авторов составляет около 46% (2008–2012 гг. — 42%). В абсолютном выражении это 1163 публикации, созданные с участием зарубежных коллег из 98 государств (см. таблицу 2).

Естественная наука

Анализируя данные Web of Science и Scopus, можно сделать выводы о том, какие науки в Казахстане находятся на высоком уровне, а где застой. Две эти базы включают сведения об 11 158 и 9 869 казахстанских научных публикациях. Статьи авторов в соответствии с международной практикой перед публикацией прошли независимую экспертизу на предмет методов и качества проведенного исследования, а также корректности изложения полученных результатов. Научное признание работы определяется рейтингом цитирования статьи авторами других научных статей, этот рейтинг система рассчитывает автоматически. При этом за годы доступа отмечается возрастание количества казахстанских публикаций в 2–3 раза, и они опубликованы в более чем тысяче изданий, включенных в эти базы, около 70% из которых имеют ненулевой импакт-фактор (численный показатель важности научного журнала. — “ЭК”).

По статистике Web of Science, наиболее весомый вклад в позиционирование Казахстана в мировой науке внесли отечественные публикации в области естественных наук: физики, химии, математики, материаловедения и т. д., о чем свидетельствуют их количество и показатель цитируемости (см. таблицу 3).

Публикации науки о жизни, выдвигающиеся сейчас во всем мире на первый план, представлены меньше. «В структуре отечественных публикаций в последние годы заметное место занимают и работы по общественным наукам, таким как экономика, педагогика. Низкую востребованность имеют публикации в сфере социальных наук и совсем не ссылаются на казахстанских авторов в области искусства и гуманитарных наук»,— подчеркивает президент НЦНТИ.

Наиболее активными авторами казахстанских публикаций, по его информации, в индексируемых изданиях этого ресурса являются представители таких национальных университетов Казахстана, как КазНУ им. Аль-Фараби, ЕНУ им. Л. Гумилева, а также Назарбаев Университета, Карагандинского государственного университета им. Е. Букетова (см. таблицу 4).

Автором наиболее цитируемой статьи в области физических наук является Сергей Одинцов, профессор Евразийского национального университета им. Гумилева. Востребованы публикации ученых Физико-технического института Эрнста Бооса, Болата Жаутыкова, Николая Покровского, Асета Баракбаева в области физики высоких энергий. Следует также отметить работу ученых Ирины Иргибаевой и Динары Биримжановой из Евразийского национального университета им. Л. Гумилева в области химии.

Совместно с зарубежными коллегами сотрудники физико-технического факультета Евразийского национального университета им. Л. Гумилева под руководством профессора Ратбая Мырзакулова проводят исследования в области астрофизики, космологии и физики ДНК, вызывающие большой интерес со стороны исследователей разных стран.

В области биотехнологии микроорганизмов, растений, животных наибольшее число ссылок приходится на публикации сотрудников Национального биотехнологического центра РК Ерлана Раманкулова, Айнур Сарсеновой, Ирины Ковальчук, Елены Людвиковой, Мариям Волгиной, Юрия Грачева, Аманкула Бекенова и их зарубежных коллег.

В области иммунологии активно цитируется работа профессора Казахского национального медицинского университета им. Асфендиярова Жанат Идрисовой, посвященная проблемам рассеянного склероза. Относительно высокая частота упоминания в научных изданиях, индексируемых в Web of Science, еще двух работ казахстанских ученых, ведущих исследования в области медицинской генетики и онкологии. Это Aйкен Аскапули из Института общей генетики и цитологии, а также Сагинбек Игисинов из КазНИИ онкологии и радиологии.

Высокоцитируемая работа в области технических наук, которая является междисциплинарной, принадлежит казахстанскому археологу с мировым именем Виктору Зайберту (Кокшетауский государственный университет им. Валиханова).

В области социальных наук наиболее часто цитируемая статья, освещающая вопросы археологии и антропологии, опубликована сотрудником Казахского института археологии Алексеем Марьяшевым при участии группы авторов Вашингтонского университета.

Обмен информацией

«Казахстан и его научная сфера не могут оставаться в стороне от процессов глобализации, охватывающей все сферы нашей жизни. Да, бывает сложно удержать баланс между устоявшимся, традиционным и новым, может быть, не всегда приемлемым с точки зрения исторического опыта страны,— говорит глава НЦНТИ. — Тем не менее мы должны идти в ногу со всем миром и прежде всего в области науки. Это подразумевает выведение научных исследований на международный уровень, повышение академической мобильности при подготовке научно-технических кадров, модернизацию системы образования с учетом международных стандартов, чтобы страна быстрее и полнее интегрировалась в мировое образовательное и научное пространство». С ним согласен академик НАН РК Эрнст Боос: «В современном мире с его глобализацией обмен научной информацией играет определяющую роль».

Псевдонаука

Однако в каждой бочке не обходится без ложки дегтя. И этой ложкой являются некоторые нерецензируемые научные издания, попавшие в международные базы знаний.

«Конечно, нам нужны успехи и рост науки, но только не ценой нечестности. Нам нужен заслуженный рост, который будет одновременно признаваться во всем мире. Нам нужно соблюдение прав на интеллектуальную собственность, которое является мерилом цивилизованности общества, критерием научной культуры»,— отмечает ректор Almaty Management University Асылбек Кожахметов. По его словам, министр образования и науки Аслан Саринжипов, выступая в сентябре 2013 года на заседании правительства, отметил, что ожидает рост публикационной активности до 2000 статей в 2016 году (см. график 3).

«Если двигаться теми темпами, которыми мы сейчас идем, этот рост будет достигнут уже в 2015 году. Но дело в том, что этот рост немного надутый»,— отмечает г-н Кожахметов.

Процедура рецензирования рукописей перед публикацией, напоминает он, была впервые применена в 1731 году секретарем Лондонского королевского общества Генри Ольденбургом (Henry Oldenburg). Именно он ввел практику независимой экспертизы статей перед публикацией. Как правило, рецензируемые журналы никогда не требуют от авторов статей платы за публикации.

«С появлением интернета в 90-х годах возник новый вид научных журналов с открытым доступом,— рассказывал г-н Кожахметов на недавнем “круглом столе”, проводимом НЦНТИ. — В 2009 году появилась практика публикации в изданиях с открытым доступом в мошеннических целях. Огромное количество изданий стало предлагать свои услуги авторам посредством рассылки спама по быстрой публикации статей без рецензирования»,— поясняет ректор Almaty Management University.

Это, по его словам, резко снизило качество издаваемых научных работ. Некоторые нерецензируемые журналы получали импакт-фактор и попали в наукометрические базы, притом что они получают от авторов статей вознаграждение.

Например, журнал Life Science Journal с каждого автора требовал 640 долларов. «И наши ученые, которые жалуются на маленькие зарплаты и на то, что научные исследования не поощряются, находили деньги на публикации своих статей именно в этих журналах»,— констатирует Асылбек Кожахметов (см. графики 4 и 5).

Один из самых ярких борцов с этим постыдным явлением, американский библиотекарь Джеффри Билл (Jeffrey Beall) уже на протяжении пяти лет изобличает фальшивых научных издателей на страницах своего сайта. Для борьбы с недобросовестными издателями он сформировал список «хищных» изданий, который обновляют каждые три месяца. Сегодня в его списке 641 хищное издательство, занимающееся по сути мошенничеством в мировом масштабе.

«Казахстанские ученые с 1932-го по 2014 год опубликовали 9 945 статей. Из них 40% — 3 978 статей — выпущено за последние три года. Тот великий скачок, о котором все говорят. Согласно официальной информации Scopus, существует 13 изданий, которые ранее индексировались в этой базе. Теперь они определены Scopus как неприемлемые по качеству рецензирования публикаций. Всего казахстанскими учеными в 13 фейковых журналах опубликовано 1196 статей (см. таблицу 7).

Наиболее популярными в этом черном списке являются Life Science Journal, World Applied Sciences Journal и Middle East Journal of Scientific Research. Только в этих журналах казахстанскими учеными опубликовано 1174 статьи.Таким образом, в Казахстане 31% публикаций был издан в «хищных» изданиях на платной основе, 69% — в нормальных рецензируемых изданиях»,— рассказывает ректор Almaty Management University.

Следует обратить особое внимание, продолжает он, на то, что процентное соотношение статей в рецензируемых и фейковых журналах меняется в сторону увеличения количества документов в нерецензируемых изданиях. Если в 2012 году было всего 4% публикаций в сомнительных журналах, в 2013 году — 33%, в 2014 году, а год еще не закончился, уже 44%.

«Эта тенденция очень опасная. Я уверен, скоро появится рейтинг стран, которые публикуются в фейковых журналах. Боюсь, что Казахстан в этом рейтинге окажется если не на первом месте, то в тройке лидеров точно. Нужны ли нам такие публикации и такого качества научные исследования, такой вал статей? 11 июля 2014 года комитет по контролю в с фере образования и науки МОН РК сообщил, что все статьи, опубликованные в нерецензируемом Life Science Journal до 8 июля, будут засчитываться в качестве публикаций, имеющих ненулевой импакт-фактор. Получается, публикации для получения звания профессора не будут учтены, а для докторантов PhD — будут. Хотя журнал Life Science Journal является фейковым. Где принципиальная позиция государства? — спрашивает он. — Почему комитет, обладая официальной информацией Thomson Reuters, продолжает засчитывать публикации Life Science Journal как имеющие импакт-фактор в период с 1 января 2013 года по 8 июля 2014 года?»

Со времени принятия новых правил присуждения ученых степеней и званий МОН РК было издано 84 приказа о присуждении соответствующих званий. «Проанализировав все приказы комитета о присвоении звания профессора за последние два года, мы пришли к выводу, что только семь соискателей из 27 соответствуют требованиям правил присвоения ученого звания “профессор”. Остальные двадцать соискателей не имеют необходимых трех статей в научных журналах с ненулевым импакт-фактором. Более того, двенадцать профессоров опубликовали 51 статью в нерецензируемых изданиях — Life Science Journal, World Applied Sciences Journal и Middle East Journal of Scientific Research», — рассказывает Асылбек Кожахметов (см. график 6).

Например, журнал Life Science Journal в предметной классификации базы Scopus относится к биохимии, генетике и молекулярной биологии. «Однако многие профессора Казахстана, кто опубликовался в этом журнале, получили звание по специальности педагогика, литературоведение, экономика. Такая неразборчивость в выборе издания демонстрирует недостаточный уровень профессоров»,— отмечает г-н Кожахметов.

Воровство интеллектуалов

Отдельная история — объемные заимствования из чужих статей, которые также встречаются в работах отечественных ученых. Проблема не только казахстанская.

Совсем недавно, как рассказывает Асылбек Кожахметов, была загублена тридцатилетняя политическая карьера американского сенатора Джона Уолша. Он должен был представлять демократическую партию на выборах сенатора от штата Монтана в ноябре этого года. Джон Уолш (John Walsh) прошел за тридцать лет в армии путь от рядового до бригадного генерала, командовал крупным отрядом во время военной операции в Ираке. Год назад он был назначен сенатором вместо ушедшего на пенсию коллеги сроком на год. В августе, уже проведя шесть месяцев активной избирательной кампании, Уолш снял свою кандидатуру. Как оказалось, семь лет назад, обучаясь по программе военной магистратуры, он скопировал из чужого реферата восемь страниц и не сослался на источник. Этот факт был предан огласке.

Другой пример: 17 июня 2014 года Министерство образования и науки России впервые в своей истории издало приказ о лишении ученой степени доктора экономических наук Галины Жуковой. Это был самый молодой доктор наук России, которая защитилась в 26 лет. Министерство было вынуждено пойти на этот шаг благодаря кропотливой работе вольного сетевого сообщества экспертов, исследователей и репортеров, посвящающих свой труд разоблачениям мошенников, фальсификаторов и лжецов — dissernet.org. Участники сообщества совместными усилиями противостоят незаконным махинациям и подлогам в научно-образовательной деятельности.

«Мы вступили в эпоху цифровых технологий, когда можем сильно поднять уровень академической честности. В частности, с помощью системы “Антиплагиат” — это проверка текстовых документов на наличие заимствований. Эта технология уже используется в 249 вузах СНГ, но только в четырех университетах Казахстана»,— рассказывает он. Это Almaty Management University, Алматинский университет энергетики и связи, Карагандинский государственный медицинский университет, Таразский государственный педагогический институт. «Мы объявили себя университетом, свободным от плагиата. Теперь все видят, что ни одна дипломная, магистерская работа или статья преподавателя и даже диссертация не может быть принята к рассмотрению, если она не прошла проверку в системе “Антиплагиат”. Для этого мы обеспечили всем доступ к этой системе»,— рассказывает г-н Кожахметов.

В интересах роста академической честности в вузах Казахстана он предлагает Министерству образования и науки РК приобрести национальную лицензию системы «Антиплагиат» плюс сформировать базу на казахском языке для проверки диссертаций и других документов. Тогда не будет оговорок «не знали, не имели возможности проверить». Национальная лицензия будет стоить гораздо дешевле, а для вузов она вовсе должна быть бесплатной. «Лично мы ее приобрели за пять миллионов тенге на три года. Мы считаем, это того стоит. Также мы предлагаем опубликовать список всех соискателей, которым была присуждена ученая степень доктора философии (PhD), с указанием статей в международных научных изданиях, имеющих, по данным информационной базы Web of Science, ненулевой импакт-фактор или входящих в базу данных компании Scopus. Особое внимание нужно обратить на соискателей, кто защищался за рубежом, чья степень была признана эквивалентной степени доктора философии (PhD) в Казахстане»,— подчеркивает ректор Almaty Management University.

Также, продолжает он, нужно опубликовать список всех соискателей, кому были присвоены ученые звания «ассоциированный профессор» (доцент) и «профессор», с указанием статей в международных научных журналах, имеющих, по данным информационной базы Web of Science, ненулевой импакт-фактор. В частности, для звания «ассоциированный профессор» (доцент) не менее двух статей, а для ученого звания «профессор» не менее трех статей.

«Тогда все люди будут понимать, что началась серьезная борьба за качество научных исследований. Нам не нужно количество любой ценой. Начинать нужно с комитета по науке, следующая ступень — это вузы. Конечно, для университетов налицо конфликт интересов, с одной стороны, они заинтересованы в увеличении публикаций и вроде должны закрывать глаза на плагиат, так как учебное заведение продвигается в общем рейтинге. С другой стороны — остается актуальным вопрос репутации. Возможно, что наши ведущие университеты, которые принесли наибольший рост науке, как раз таки больше всего и использовали услуги “хищных” изданий. Мы сделали резкий рост благодаря наркотикам, допингу в виде фейковых журналов. Я за то, чтобы наши университеты росли, чтобы нам не было стыдно за вузовскую науку»,— резюмирует Асылбек Кожахметов.

Эффективное партнерство

Академик НАН РК Эрнст Босс — один из наиболее публикуемых и цитируемых ученых Казахстана. Все это стало возможным, по его словам, благодаря совместной работе с иностранными коллегами. Он имеет большой практический опыт международного сотрудничества с Объединенным институтом ядерных исследований (Дубна, Россия), Институтом ядерной физики (Протвино, Россия), Немецким физическим центром электронный синхротрон (Гамбург, Германия), Технологическим институтом (Карлсруэ, Германия).

По его словам, современные фундаментальные исследования, например в области природы микромира, требуют гигантских вложений. Ни одна страна мира не способна вытянуть такие проекты, как, например, большой андронный коллайдер ЦЕРНа, который создан консорциумом стран. То же можно сказать и, например, о расшифровке генома человека — это коллективная работа. Поэтому нужно всячески вовлекаться в международное сотрудничество, причем как на уровне отдельных ученых, коллективов, так и на государственном.

Эрнст Боос обращает внимание на то, что фундаментальные исследования дали и вполне прикладные результаты. Наработки, полученные в ходе создания ускорителей частиц, сейчас используются в медицине, а суперкомпьютеры и компьютерные кластеры, первоначально использовавшиеся для обсчета данных с коллайдеров, сегодня помогают точно предсказывать погоду на неделю, создавать сверхчистые материалы и на их основе — детекторы регистрации излучений.

Не много их осталось

Впрочем, не только в сотрудничестве вопрос, но главное — в кадрах. Академик считает, что нужно максимально привлекать молодых ученых, одновременно увеличивая в разы материальное стимулирование. Сейчас многие перспективные ученые уходят из науки, так как частные фирмы, банки предлагают им зарплату в разы выше. «Решение этих проблем будет способствовать притоку молодежи в сферу науки, которая требует честного бескорыстного служения»,— резюмирует г-н Боос.

Для Казахстана это особо актуально, поскольку численность научных кадров у нас на 1 млн населения в целом и на 10 тыс. человек экономически активного населения в несколько раз ниже, чем в развитых странах. В последние годы проблема формирования кадрового потенциала науки, его воспроизводства и рационального использования не только не решилась, а обострилась.

По информации Адила Ибраева, после присоединения Казахстана к Болонской декларации произошел резкий спад числа защиты диссертаций. За шесть последних лет защищено всего около 700 работ, в то время как раньше, когда действовала традиционная система, ежегодно регистрировалось около 1500 кандидатов и 300–500 докторов наук. С 2008-го до конца 2013 года приток докторантов PhD составил 673. Из них, по официальным статданным, в науке занята лишь треть (223 человека). Оставшиеся две трети молодых ученых работают в сферах, никак не связанных с научной и образовательной деятельностью.

В стратегическом плане Министерства образования и науки на 2014–2018 годы говорится о неуклонном росте финансирования исследований: в 2011 году было выделено 26,9 млрд тенге, в 2012-м — 46,6 млрд тенге, в 2013-м — 52,9 млрд тенге. Научные коллективы и отдельные ученые сегодня получают деньги под конкретные проекты. «Насколько в новых условиях финансирования и управления эффективна наука Казахстана? Можно публиковаться где угодно, чтобы получить ученую степень и звание, но ведь не для этого глава государства инициировал реформы в сфере науки, а бюджет финансирует научные исследования. Должна быть отдача»,— отмечает г-н Ибраев. В некоторых странах, по его словам, ученых, которые публикуются в международных научных журналах с высоким импакт-фактором и имеют хорошие показатели цитирования, государство премирует. Например, выплачивает стипендии на дальнейшее продолжение успешных и перспективных исследований. Почему бы Казахстану не перенять такую же практику — возможно, это поднимет мотивацию казахстанских ученых.

Читайте редакционную статью: Информация к размышлению

Управленческий принцип Гейзенберга

Приводим выдержку из интервью заместителя директора Института проблем управления им. В. А. Трапезникова РАН члена-корреспондента РАН Дмитрия Новикова, опубликованного в российском «Эксперте» № 43 (873) от 28 октября 2013г.

«Посмотрим на чиновников, которые управляют наукой. Логика любого чиновника, логика любого государства: если мы вкладываем деньги, то должны измерить отдачу. Отдача, как экономисты нас учат, это отношение эффекта к затратам, эффективность, то есть что получается на потраченный рубль. А как измерить, что получается на потраченный рубль в науке? Кстати, эти же проблемы существуют и для культуры, для медицины и так далее. Но до них еще не добрались, хотя со временем, наверное, тоже доберутся. Любая дурь имеет свои законы развития и всегда доходит до абсурда.

Но тем не менее как сравнить между собой ученых Иванова и Петрова, получающих одинаковую зарплату? Работают они или нет? Чиновники от творчества далеки. А наука — это все-таки творчество. Особенно фундаментальная. Мы говорим с вами дальше только о фундаментальной науке, потому что в отраслевой есть своя специфика.

А как создается новое знание, это тайна за семью печатями. Конечно, можно причесать всех под одну гребенку и сказать: ребята, дело должно быть поставлено на поток. Вы должны в год выдавать по одному изобретению и раз в десять лет придумывать что-то гениальное, что осчастливит человечество. Тогда легко рассчитать эффективность и сказать, на уровне отдача или нет. Но ясно, что это глупость.

Тем не менее сильное государство как меценат вкладывает деньги в науку и не требует конкретной отдачи и быстрого конкретного результата. Когда министр финансов Англии спросил у Фарадея (а это конец первой трети девятнадцатого века), какова польза от вашего электричества, Фарадей ответил: когда-нибудь с него будут платить налоги. Он ответил понятно для министра финансов. Потом были Максвелл и другие, пока это все не ушло массово в промышленность. И платить налоги с электричества начали, наверное, лет через сорок. Что бы было, если бы мы тогда не изобрели электричество, как бы мы сейчас жили, где бы мы сейчас жили? То есть попытки измерения научной отдачи какими-нибудь количественными вещами радикально неправильны, если мы говорим в таких категориях. Ну выгнали бы Фарадея с работы, потому что он бы там что-нибудь вовремя не опубликовал или оборудование не то купил, или не так оформил.

Но тем не менее вполне можно понять чиновников, которые хотят что-то померить. Поэтому использование библиометрических показателей типа индекса цитируемости, индекса Хирша и так далее в сочетании с экспертизой в каком-то варианте, естественно, необходимо, хотя бы для того, чтобы исключить вариант паразитизма. Представьте себе, что мы сделали заповедник для ученых: они такие яйцеголовые, умные, трогать их нельзя, они думают о судьбах человечества, мы деньги им будем давать и ничего с них спрашивать не будем. Туда в итоге набегут бездельники. Поэтому какой-то контроль за тем, что люди уж совсем не бездельничают, необходим. Но вряд ли более того. Точно не для того, чтобы судить о том, что кто-то лучше или хуже, потому что у него индекс больше или меньше».

По версии THE пролетаем

Рейтинг лучших университетов мира (QS World University Rankings) по показателю их достижений в области образования и науки рассчитан по методике британской консалтинговой компании Quacquarelli Symonds (QS). С 2010 года единый рейтинг разделился на два: издание Times Higher Education (THE) выпускает рейтинг лучших университетов мира The World Reputation Rankings совместно с агентством Thomson Reuters, а QS продолжает выпускать рейтинг под названием QS World University Rankings. В QS входят 9 казахстанских вузов. Рейтинг разработан в 2010 году THE совместно с Thomson Reuters в рамках глобального проекта Global Institutional Profiles Project. Однако казахстанские вузы не входят в топ-400 мировых вузов по версии THE. Россия в списке представлена тремя университетами: МГУ, Новосибирским госуниверситетом и Московским инженерно-физическим институтом (см. таблицу 8).

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности