Планы и исполнители

Хорошие и грамотные планы и программы правительства рассыпаются на этапе реализации

Планы и исполнители

Уйдя от советского планового хозяйствования, Казахстан, строя рыночную экономику, не отказался от государственного планирования. Понятия «капитализм» и «планирование» друг другу не противоречат. Многие страны с развитой рыночной экономикой — Япония, Франция, Скандинавские страны — используют планирование, а США, например, не видят в этом необходимости. Казахстану, правда, пришлось уйти от советских директивных планов и перейти к стратегическим и индикативным, что было обусловлено требованиями рынка. Начиная со стратегии «Казахстан-2030», с которой президент Нурсултан Назарбаев выступил в 1997 году, перед народом и правительством всегда маячила конкретная цель. Еще до окончания третьего десятилетия и подведения итогов первого масштабного плана глава государства в 2012 году предложил казахстанцам новую стратегию «Казахстан-2050». Цель обоих документов в нескольких словах — создание сильного государства с развитой экономикой, где людям жить хорошо. Для претворения этих долгосрочных стратегий выбрано краткосрочное планирование — на отрезке трех, пяти, десяти лет. Так, республиканский бюджет у нас разрабатывается на три года, стратегический план развития РК — на 10 лет, между ними — государственные программы (по 5 лет каждая), программы развития территорий (5 лет), отраслевые программы и так далее. Более подробное представление об этом дает закон «О системе государственного планирования в РК», принятый в 2009 году.

Планирование можно разделить на два условных этапа — до кризиса и после. В кризис окончательно оформилась концепция участия государства в развитии экономики. Правительство ушло от множества раздробленных программ развития, заменив их несколькими всеобъемлющими, если можно так выразиться. Антикризисная программа правительства, принятая в 2008 году, определила отношения государства, банков и бизнеса на много лет вперед. Эта программа сводилась к распределению через банки бюджетных средств отдельным отраслям и сегментам, пострадавшим во время финансового кризиса. Многие более поздние программы основываются на такой форме государственной поддержки финансирования экономики. Например, ДКБ-2020 сегодня считается наиболее эффективной программой как раз благодаря предусмотренному ею субсидированию кредитной ставки для бизнеса за счет государственных средств.

Определение пути

Надо сказать, что независимо от содержания государственных программ, а сейчас мы говорим только о тех документах, которые касаются непосредственно развития экономики, все они своему появлению на свет обязаны единому императиву — необходимости диверсификации и ухода от сырьевой зависимости, что стало ясно уже к началу нулевых. Так в 2001 году появляется программа импортозамещения, пожалуй, первая в ряду подобных. Была ли она выполнена? Трудно сказать. Но слово «импортозамещение», как и сама программа, было забыто. Гораздо эффективнее продвигал отечественные товары закон о госзакупках. В 2003 году была разработана Стратегия индустриально-инновационного развития до 2015 года. Еще позже появилась кластерная инициатива — развитие приоритетных отраслей экономики методом построения кластеров, но и эта программа по многим причинам так и не претворилась в жизнь.

В 2009 году перед страной вновь встал вопрос, какой дорогой идти, чтобы на финише получить наконец диверсификацию. «Наверное, были какие-то иллюзии, что, имея деньги, мы можем благодаря им прямо завтра стать космической державой, производить спутники или суперчипы. И эти сверхожидания создали неправильный фон работы. Чудес в мире не бывает: страны, которые обладают природными ресурсами, как правило, очень плохо диверсифицируют свои экономики. Тех, кому все же удалось уйти от сырьевой направленности, можно пересчитать по пальцам. Это Норвегия, Австралия и Канада»,— говорил в 2009 году в интервью «Эксперту Казахстан» Кайрат Келимбетов, в то время возглавлявший ФНБ «Самрук-Казына».

В тот момент правительство решило идти по предначертанному пути — развивать высшие переделы продукции из того сырья, которым богат Казахстан. Химия, нефтехимия и металлургия были выбраны приоритетными отраслями. Но и эта инициатива недолго прожила. Все же индустриализация выглядела наиболее привлекательной целью, и тогда появилась ГПФИИР на 2010–2014 годы. В нынешнем году заканчивается первая пятилетка ФИИР и в работе уже планы на вторую пятилетку — на 2015–2019 годы, но индустриального прорыва так и не произошло. Конечно, работают отдельные предприятия, запущенные по этой программе, но целостной картины нет. Основная проблема — разрозненность и случайность проектов. В результате изменилась концепция программы: мы вновь вернулись к кластерному развитию отраслей, но в новой интерпретации. Это будут три основных типа кластеров: национальные, территориальные, инновационные. Пока достаточно ясное представление существует по нефтегазовому кластеру, который определен как пилотный кластер национального типа и будет развиваться в нефтедобывающих регионах.

Расчеты и просчеты

На слух и на глаз все планы и программы воспринимаются очень хорошо: они действительно написаны грамотно и качественно, разработчики оперируют официальными статистическими данными, опираются на международный опыт, полностью обсчитывают все необходимые финансовые затраты и даже долю участия в них государства и частных структур. Однако при реализации все программы начинают буксовать. Почему? Главная причина — нет увязки программ и планов с конкретным результатом. На наш взгляд, существуют погрешности на этапе планирования и системные проблемы на этапе реализации.

Ошибки начинаются уже при сборе информации. Как говорят опрошенные «Экспертом Казахстан» представители бизнеса, институтов развития и предпринимательских ассоциаций, разработчики программ не владеют полной статистической картиной, не представляют реального положения дел в регионах, отсюда «приблизительность» документов. Например, авторы не учитывают проблемы с кадровым ресурсом, важнейшую составляющую в успешной реализации планов. В программы индустриального развития нужно закладывать такие данные: сколько специалистов и какого профиля нужно подготовить с нуля, скольких пропустить через курсы повышения квалификации и переквалификации, какие специальности будут востребованы в будущем, обучают ли им в наших вузах. Таких на первый взгляд мелких, а на самом деле очень важных вопросов множество, но они решаемы.

Программы разрабатывают профильные министерства. Они дают задания своим институтам подготовить данные, просчитать все цифры, дать прогнозы. Насколько приблизительно это делается, можно наблюдать по прогнозам добычи нефти. В начале нулевых ожидалось, что к 2010 году Казахстан будет добывать 100 млн тонн, а после 2015-го выйдет на уровень в 150 млн тонн. Однако по итогам 2014 года добыча составит 82 млн тонн и нет предпосылок для взрывного роста в году следующем. Далеки от точности прогнозы по цене на нефть, а это один из главных индикаторов, на основе которых верстается бюджет.

Есть проблемы и в самой системе управления, распределении полномочий, в администрировании. Как рассказал один из наших респондентов, представитель региональных исполнительных органов, развитие какого-либо производства по программе ФИИР наталкивается на несогласованность действий курирующих ведомств.

Нет взаимопонимания между акиматами разных областей, договориться можно только со знакомыми руководителями или по принципу «ты — мне, я — тебе». На результат мало кто ориентирован, чиновники больше озабочены не тем, как достичь поставленных задач, а как сохранить свою должность и статус. Отсюда страх взять на себя ответственность, в основе которого неуверенность в себе и своем положении. Для части госслужащих характерен комплекс временщика. Происходит постоянная ротация кадров, сегодня чиновник руководит одним министерством или комитетом, завтра другим, причем необязательно близким по профилю: министр финансов может быть переброшен в Минздрав, а затем вновь назначен руководителем экономического ведомства. Нет необходимости, а иногда и возможности вникнуть в детали планов и программ, тем более взять на себя ответственность за их выполнение. Особенно если речь идет о распределении каких-то финансовых потоков, выделенных на реализацию программ. Неосвоение бюджетных средств всегда было бичом администраторов, сейчас острота этой проблемы снизилась, ответственность за неосвоение бюджета ужесточилась, вплоть до снятия с должности.

Кнут и пряник — старый метод подстегивания чиновников, но не лучший. Нужно, чтобы управленец был заинтересован в результатах работы, а это возможно только в том случае, когда их (результаты) оценивает не вышестоящий руководитель, а бизнес и общество в целом.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом