Как рождались книги

Как рождались книги

На выставке фотографий, приуроченной к презентации книги, Гульнара Абикеева представила свои книги.  Первая книга “Новое казахское кино” должна была выйти к первому кинофестивалю “Евразия” и готовилась за очень короткие сроки. Но она все равно вышла позже. 1998 год. “Игла” появилась в 1988-м. Блистательное десятилетие казахского кино прошло. Хотелось отметить 88 картин, снятых за это время. Из них 46 — фестивальные призеры. Это сейчас можно оценить, что такое 50% наших фильмов — участники и призеры международных фестивалей. Только сейчас, когда из 15 картин, выпускаемых в год, в международных фестивалях участвуют три-четыре, понимаешь, что это было уникальное время. Я собирала высказывания ведущих кинокритиков, у меня появилась папка со статьями о казахской волне за это десятилетие. Мне казалось важным собрать свидетельства. Это было бурное время — было много независимых студий и амбиций. В 1991-м вышло 11 фильмов. В 93-м — 13. Это огромное количество картин, и мне казалось, что это время надо запечатлеть. Я писала. Ночами помогала готовить каталог к «Евразии». Но моя книга, как было обещано, так и не была издана. Я очень переживала по этому поводу. Но в итоге мы с моим будущим мужем Алимом Сабитовым пошли в типографию и за две моих зарплаты напечатали ее в 200 экземплярах. Так я поняла, что можно издавать книги самостоятельно».

Наступил двухтысячный год. Гульнара писала книгу про центральноазиатские кинофестивали. «Мне довелось несколько раз побывать в Киргизии на кинофорумах, в Таджикистане, Узбекистане, Туркменистане. Вспыхнул интерес к централь- ноазиатскому кино. 90-е годы были провальным периодом. Никто не смотрел фильмы друг друга. А мне повезло — я их видела. Я думала, что обязана про них написать, иначе исчезнут без следа. Пять стран — и нигде информацию не возьмешь, интернет тогда у нас не был развит. Оставались только твое видение и тобой собранный материал. В какой-то момент я устала делать книгу в 360 страниц. Тем более за нее никто не платил. И тут мне приснился сон, что туркменский режиссер Ходжакули Нарлиев приносит чашку с черешней (а я ее обожаю) и говорит: “Я хочу, чтобы ты поела и отдохнула”. Я проснулась — я должна закончить книгу — Ходжакули меня просит. Как раз остановилась на главе про туркменское кино, она была самой тяжелой — мало информации и картин», — рассказала киновед.